Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

к одной из вмятин, провёл пальцем по свежей царапине. На его лице мелькнуло недоумение, быстро сменившееся любопытством.

— Интересно… — протянул он. — Сто метров, «Максим» в упор — и ни одной пробоины? Я своими глазами видел, как на гражданской войне такие же пулемёты с полкилометра пробивали броневики белых. А тут — только царапины. Ты, Копец, что, броню закалял особым способом?

Он обернулся к Копцу, и в его глазах читался неподдельный интерес.

Копец подошёл к борту и провёл рукой по излому.

— Никакой особой закалки, товарищ нарком. Здесь работает и качество листа, и геометрия. Обычная вертикальная стенка принимает пулю почти под прямым углом, а у нас борт имеет небольшой наклон — от середины вверх и вниз. Сам по себе двадцатиградусный угол чуда не делает и восьмимиллиметровый лист в толстую броню не превращает, но стойкость немного повышает, особенно при косых попаданиях. А главное — мы получили нужную защиту, не утяжеляя машину лишними миллиметрами металла.

Он хлопнул ладонью по броне.

— Мы не можем сделать массивные толстые листы — машина станет тяжёлой. Но мы можем поставить их под углом. Тогда и броня работает лучше, и вес остаётся в норме. Тот же принцип, что у танков, только у нас — бронетранспортёр.

Тимошенко отошёл на несколько шагов, оглянулся на машину, потом перевёл взгляд на Копца. Его губы тронула едва заметная усмешка.

— Надо же… Двадцать градусов, говоришь? И никакой магии. — Он повернулся к командирам ГАБТУ, стоявшим поодаль. — Вы слышали? А вы говорили — «это просто грузовик, будет пробиваться с любой дистанции». А он, оказывается, с умом сделан.

Командиры ГАБТУ переглянулись. Один из них — полковник с нашивками за выслугу — нехотя кивнул:

— Сам принцип рационального наклона брони нам, конечно, известен, — нехотя признал полковник. — Но для переделки обычного грузовика решение грамотное. Корпус сравнительно простой, масса не уходит вверх, а стойкость листов используется лучше. Дёшево и сердито, товарищ нарком.

Рычагов, до этого молча наблюдавший, шагнул вперёд и тоже оглядел излом борта.

— Сам принцип понятен, — сказал он. — Но на грузовике я такого решения ещё не видел. И ты, Копец, сознательно заложил наклон бортов именно ради стойкости?

— Так точно, товарищ командующий. Броня у нас простая, но если её поставить правильно, то она становится ещё надёжней.

Тимошенко хмыкнул, снова оглядел броневик, потом повернулся к группе командиров и резюмировал:

— Запомните: в войне побеждает не тот, у кого броня толще, а тот, кто умеет использовать то, что есть. Копец это умеет. — Он подошёл к Копцу и в упор посмотрел на него: — Слушай, комдив, я человек простой, мне покажи — я пойму. Ты показал БТР — я понял, что ты делом занят, а не языком. Теперь покажи мне свои «Чайки». Если они окажутся такими же продуманными — считай, что ты своё дело сделал.

Он отошёл на шаг и окинул взглядом полигон.

— Машины проверили, результат — отличный. Теперь — жду тебя через месяц, с «Чайками».

Копец выдохнул, он знал, что это был лучший ответ, на который он мог рассчитывать.

— Сделаю, товарищ нарком. Вы не пожалеете.

— И сколько таких можно сделать за месяц? — спросил Рычагов, его никак не отпускало увиденное, как из обычного ЗИС-5 на танкоремонтном заводе сделали бронетранспортёр. А главное, при наличии брони можно их делать на любом механическом заводе.

— Если дать доступ к бронестали и загрузить минский танкоремонтный завод, — ответил Копец, — десятки. Это не танк, это бронированный грузовик. Простой, надёжный, ремонтопригодный.

Выйдя с полигона, Копец уже знал, что на поезд в Минск у него есть несколько часов. Не теряя времени, он нашёл телефон-автомат и позвонил в Минск, своему заместителю Таюрскому.

— Андрей Иванович, слушай сюда, — сказал он без предисловий. — Завтра я приезжаю. К моему прибытию подготовь три самых лучших И-153, какие есть в округе. Моторы — свежие, планеры — без трещин. И подбери бригаду лучших инженеров и механиков. Начинаем большую работу.

Голос на том конце провода запнулся, удивлённый, но затем ответил:

— Сделаю, Иван Иванович, а что за работа?

— Переделка. — Копец усмехнулся. — Мы будем делать из старых «Чаек» штурмовики, которые смогут пугать немцев не хуже «мессеров».

Он повесил трубку и посмотрел на закатное небо над Москвой. Месяц — срок короткий, но реальный. Теперь всё зависело от людей и мастерских.

Поезд нёсся на запад, оставляя за собой московские пригороды, поля и редкие деревни. Копец сидел у окна в купе, смотрел на мелькающие пейзажи и чувствовал, как усталость отходит, уступая место сосредоточенности. Месяц, тридцать дней, он должен был успеть, не имел права не успеть.

В кармане лежал блокнот с чертежами и заметками. Он уже несколько раз перечитал всё, что записал, мысленно прокручивал каждый этап работы, представлял, как будут выглядеть переделанные «Чайки». Подкрыльевые гондолы с БС, трубы под РС-82, экранировка двигателей. Всё это было реально, всё это можно было сделать за месяц, если работать без остановки.

На вокзале его встретил Таюрский. Заместитель выглядел озабоченным: он привык, что начальство просит новое, а не переделывает старое. Но Копец был настроен решительно.

— Андрей Иванович, — сказал он, пожимая руку заместителю. — Завтра с утра собираем всех инженеров и механиков. Я всё объясню. Три самолёта должны быть готовы через месяц. Никаких отговорок.

Таюрский кивнул, не задавая лишних вопросов. Он знал, что Копец — человек дела.

Совещание в штабе авиации округа прошло жёстко и без лишней бюрократии. Копец стоял у карты, а перед ним сидели командиры и начальники технических служб. Он говорил коротко, по существу:

— Мы модернизируем три И-153 по единой программе. Каждая машина получает два крупнокалиберных пулемёта БС в подкрыльевых гондолах, восемь направляющих для РС-82 с внутренней винтовой нарезкой, экранировку двигателя и внутреннюю радиоантенну. Срок — месяц. Работаем в три бригады параллельно, завтра начинаем.

Он раздал чертежи, разъяснил каждую деталь: как крепить гондолы, как монтировать трубы для РС, как прокладывать экранировку.— Я буду в мастерских каждый день. Если есть вопросы — подходите сразу. Не ждите, когда станет критично.

Командиры переглянулись, но никто не возразил. Им было ясно: Копец не отступится.

Следующие дни в авиамастерских кипела работа. Первая бригада, которой руководил старший техник-лейтенант, занялась вооружением. С самолётов снимали капоты, демонтировали два из четырёх синхронных ШКАСов. Новые гондолы для БС были изготовлены заранее, по рисункам Копца. Их крепили под крыльями, проверяя, чтобы они не задевали винт при стрельбе и не нарушали аэродинамику.

Вторая бригада работала над реактивными снарядами. Старые рельсовые направляющие сняли, и на их место устанавливали тонкостенные трубы с внутренней нарезкой.