Читать книгу - "Чужие степи. Часть 11 - Клим Ветров"

Я достал блокнот — предусмотрительно взятый из дома. Написал: первый — здоровый, укол пять кубиков. Второй — здоровый, сначала убит, потом укол 5 кубиков. Отложил блокнот.

Остальные, — те, кто умирали, не сопротивлялись. Я делал уколы, Олег стрелял. Я записывал: второй — гангрена, третий — глаз, четвёртый — голова. Время, доза, состояние. Потом приковали всех к трубам. Цепи едва хватило.

Вышли, закрыли дверь. Я замотал проволокой. Олег уже курил. Протянул мне пачку. Я взял, отвернулся, прикурил. Когда поднял глаза, напротив снова стоял карлик, так же выставив перед собой руку с поднятым большим пальцем. Я мигнул, он исчез.

Глава 4

Мы вернулись в госпиталь. Олег заглушил мотор у крыльца, я взял кейс, и мы пошли внутрь. В коридоре было тише, чем обычно. Раненые спали или просто лежали с закрытыми глазами, сёстры передвигались бесшумно, стараясь никого не тревожить.

Аня сидела в сестринской, что-то писала в толстом блокноте. Увидела нас, отложила ручку.

— Есть будете? — спросила она.

Я кивнул. Она вышла, через минуту вернулась с двумя мисками. Картошка, тушёная с мясом, кусок хлеба, кружка травяного чая. Мы сели за стол, принялись есть молча.

За тонкой перегородкой разговаривали сёстры. Я не вслушивался, но слова сами летели в уши.

— Перевязочного почти не осталось. Сегодня последнее стерильное достали, а завтра чем перевязывать будем?

— Тем же. Стирать, кипятить, и снова. Другого выхода нет.

— Спирт тоже на исходе, самогон, и тот почти кончился…

Я отодвинул миску, есть перестал. Олег тоже отложил ложку.

За перегородкой продолжали:

— А раненых меньше не становится. Вчера пятерых привезли с разбора завалов. Двое более-менее, одному ногу оторвало, второй без руки, третий — головой ударился, не приходит в себя.

— Чем лечить будем?

— Молитвой, — голос прозвучал устало. — Или чудом.

Я сидел, смотрел на недоеденную картошку. Мысли крутились вокруг одного: мир «Пятёрочки». Тот, где я нашёл консервы, сигареты, батарейки. Там были магазины. Аптеки. Лекарства. Много. Всё, что нужно. Не разграблено, не тронуто. Только радиация.

Я вспомнил, как зашкаливал дозиметр. Как меня, при всем моем иммунитете штормило, и как я пил таблетки чтобы снять последствия. А обычные люди? Если привезти лекарства оттуда, они будут радиоактивными. Можно ли их использовать? Или они убьют быстрее, чем вылечат?

Я поднял голову. За перегородкой стихли. Аня сидела напротив, смотрела на меня.

— Что? — спросила она.

— Думаю, — ответил я.

В этот момент дверь открылась. Вошёл доктор. Пожилой, лет под шестьдесят, в замызганном халате, с усталым лицом. Я знал его — Иван Петрович, хирург из последних «переселенцев».

— Аня, у вас есть… — начал он, увидел нас, остановился. — Простите, не помешал?

— Садитесь, Иван Петрович, — сказала Аня, пододвигая стул. — Конечно не помешаете.

Он сел, выдохнул тяжело. Видно было, что человек устал до предела, но держится.

— У меня вопрос, — сказал я. — Вы как врач, может, подскажете.

— Слушаю, — он повернулся ко мне.

— Если принести из зараженного радиацией мира лекарства, можно ли их использовать?

Иван Петрович помолчал. Потом спросил:

— Насколько сильная радиация?

— Раз в сто выше нормы.

Он кивнул, почесал подбородок.

— Абсолютно точно что лекарства, которые хранились в такой среде, сами становятся источником излучения. Флаконы, ампулы, упаковка — всё впитывает. Если ввести такой препарат человеку, он получит не только лекарство, но и дозу радиации. Вопрос в том, насколько это критично.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Если человек уже облучён, если он умирает от лучевой болезни — дополнительная доза может его добить. Если он здоров, но нуждается в лечении, — тут сложнее. Некоторые препараты, например, антибиотики, в жидкой форме могли испортиться, стать токсичными. Но если это таблетки в герметичной упаковке, если упаковка не повреждена, шанс, что они сохранили свои свойства, есть. Но риск остаётся. Всегда.

— А как проверить? — спросил я.

— Лабораторно. Но у нас нет такой лаборатории. Нет реактивов, нет оборудования. Мы можем только пробовать.

— На ком?

Он посмотрел на меня. Взгляд у него был тяжёлый, серьезный.

— На ком-то, кому терять нечего. Или на себе.

Я кивнул. Понял.

— Но если препараты не в жидкой форме, — продолжил он, — если это таблетки, мази, порошки в герметичной упаковке, если упаковка не нарушена, можно попробовать их обработать. Протирка спиртом, выдержка на воздухе. Часть радиации уйдёт, хоть и не вся. Идеального решения нет.

Он встал, потянулся.

— Я бы сказал, что риск оправдан, если альтернатива — смерть. А у нас альтернатива именно такая. Если мы не найдём лекарства, люди будут умирать от ран, от инфекций, от того, что нечем перевязать. Спирт на исходе, бинты кончаются. Антибиотиков нет. Я сегодня ампутировал парню ногу. Чем? Ножовкой по металлу. Анестезии не было. Он орал так, что стёкла дрожали. Если бы у нас были обезболивающие… — он махнул рукой. — Я не знаю, насколько это реально, но если есть шанс привезти хотя бы зараженные лекарства — надо пробовать.

Он вышел. Мы остались сидеть молча. Аня смотрела на меня, Олег — в стену.

— Поехали. — сказал я Олегу, поднялся, взял кейс, и вышел на крыльцо. Он за мной.

— Будешь? — Олег протянул помятую пачку.

— Давай. — взял я сигарету, и не закуривая, сел за руль.

Олег занял место рядом, доставая из кармана зажигалку.

— Хочешь попробовать? — прикурив, спросил он, протягивая огонек мне.

— Ну а что еще делать? — затянулся я и завел двигатель.

— Вместе пойдем? — спросил он.

— Пока нет, — сказал я, выкручивая руль, — пока твоя задача за генератором следить, за бензином.

Олег кивнул.

— Долго?

— Не думаю. Гляну сначала одним глазком и вернусь.

Мы выехали за периметр. Я свернул с дороги, спустился в ложбину. Здесь нас не было видно ни со станицы, ни с дороги. Только степь, кусты чилиги да серое небо.

Я заглушил мотор, вылез. Олег — следом.

— Смотри, — сказал я, доставая прибор. — Запомни, как подключать.

Он подошёл ближе, смотрел внимательно. Я показал, куда вставлять кабель, какой тумблер включать, как выбирать частоту.

— Если я не вернусь, — сказал я, — ты должен уметь открыть портал сам. Генератор заправь, вот канистры.

Он кивнул, ничего не сказал.

Генератор затарахтел, прибор