Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

в гараже более-менее вместительный багажник, но чемодан с господином Винкельманном туда влезать категорически отказался, пришлось кланового поверенного перекладывать. Даже без чемодана влез он, учитывая наличие внутри запаски, с большим трудом.

Запихнув поверенного в багажник вместе с клеенкой, вернулся из подземного гаража на первый этаж. Сначала побежал к себе, взял заранее собранный рюкзак с туристическими минимумом — доставки не всегда были в пределах Петербурга, так что иногда с ночевками уезжал. Мелькнула мысль еще доспехи захватить, но они скорее всего официально оформлены как княжеский спортивный инвентарь, решил не рисковать.

С рюкзаком и пустым чемоданом ввалился в покои княгини, при моем появлении испуганно вздрогнувшей. Она уже готова — короткое платье-футболку дополнили обтягивающие джинсы, в руках туго набитая спортивная сумка. При виде чемодана посмотрела вопросительно, но я только рукой махнул, показывая, что с Винкельманном без чемодана разобрался.

Луны не видно и не слышно, так что мы вместе с бывшей княгиней пошли, почти побежали в ее комнату. Довольно ожидаемо, девушка стоит так и не переодевшись, в ночной рубашке в центре спальни мучает телефон в безуспешных попытках дозвониться. Младший князь Оскар Блейзер закинул бывшую невесту в список пренебрежения — вполне очевидное развитие событий, но Луна пока не может принять этот факт, принять изменившиеся условия. Хотя поначалу пыталась, вон на полу небольшой чемодан — открытый, но совершенно пустой.

— Луна! — потрясла девушку за плечо бывшая княгиня.

Никакой адекватной реакции, только грустный взгляд и слезы по щекам. Даже звонкая пощечина, которой мать попыталась привести дочь в чувство, не вернула пепельноволосую девушку в реальность — отшатнувшись, Луна просто села на кровать с отстраненным выражением лица. Халат распахнулся, открывая взгляду светлые пятна небольшой груди на фоне бронзового загара, но девушка даже внимания не обратила.

Марина Александровна (или уже просто Арина?) открыла шкаф, выкидывая все с полок широкими движениями, выдернула внутренний ящик. Раздался радостный возглас — одна из коробок была забита не распакованным нижним бельем, среди бирок я увидел «Bordelle», «Провокация» и «Тайны Виктории», причем из эксклюзивной коллекции. Если собрать всю ткань из кучи на несколько носовых платков хватит, а по стоимости можно два Мустанга купить — мысленно прикинул я. А это-то откуда знаю⁈

Юная княжна между тем закрыла лицо руками, отказываясь верить в происходящее, пока ее мать закидывала упаковки в чемодан.

— Луна! — рявкнула бывшая княгиня, отвлекшись на секунду. — Одевайся, или так поедешь?

Девушка опустила взгляд и только сейчас поняла, в каком виде — запахнулась, посмотрела на меня. Не дожидаясь скандала, развернулся и направился к выходу.

— Быстро, Луна, где у тебя Оскара подарки? — не прекращала деятельности княгиня.

— Нет, их не берите, он может отозвать! — мгновенно среагировал я, не оборачиваясь.

— Да как ты смеешь так говорить⁈ — возмутилась Луна, мгновенно сбрасывая оцепенение и вскакивая. — Он просто пока не доступен, как только возьмет трубку, я уверена…

— Одевайся! — прервала ее мать, а я вышел в коридор.

Ждать пришлось чуть больше двух минут — решил, что вернусь обратно через три, одета Луна или нет, неважно. Но проверять не пришлось, дверь распахнулась.

— Все, уходим. Луна, на выход! — раздался дрожащий от напряжения голос бывшей княгини. — Луна!

Уловив раздражение в голосе бывшей княжны, зашел в комнату. Юная княжна переоделась, но стоит закрыв лицо руками — постепенно начинает понимать происходящее, осознавая, что как раньше уже не будет. Арина кивнула мне с собранным небольшим чемоданом вышла из комнаты. Луна шагнула следом, но замерла, а я увидел ее скользнувший на кровать взгляд, где в изголовье сидел большой плюшевый мишка. Она было дернулась к нему, но смутилась под моим взглядом и, опустив глаза, двинулась к выходу. Подхватив мишку, я сунул мягкую игрушку Луне и вытолкал ее вслед за Ариной. Бывшая княгиня обернулась, увидела плюшевого медведя в руках дочери, но никак не прокомментировала. В молчании, нарушаемом только сдавленными рыданиями Луны, мы быстрым шагом добрались до гаража.

— Нам не дадут выехать, — увидела Арина ожидающий нас Мустанг. — Это же не клановая, а личная машина князя, ему Демид привез после того как в Хартфордском университете практику проходил!

— Он ее на меня оформил как на военного сироту, чтобы налоги не платить.

Услышал я об этом случайно, когда младший князь хвастался перед главой клана как получилось Мустанг с семилитровым двигателем из Америки ввезти так, что по итогу золотая колесница — в норме всех выплаченных пошлин, получилась даже дешевле Ладьи эконом-класса от Руссо-Балта.

— Герцог мира? — прочитала американский номер Луна, состоящий только из букв.

— Ага, герцог, — кивнула Арина, а я невольно усмехнулся.

«PEACEDUKE» — герцог мира, почему бы и нет. В Коннектикуте многие из красной аристократии практику с ведьмами проходят, так что приезжают оттуда машины с еще более странными номерами.

Я уже закинул на заднее сиденье чемодан Луны, свой рюкзак, сумку Арины и захваченный по пути ящик с инструментами — помог, не хочу оставлять. Машина двухдверная, так что показал Луне забираться на задний диван через отогнутое переднее сиденье, где ей пришлось потесниться с брошенными туда вещами. Арина заняла переднее пассажирское место, а я уже сбегал открыл ворота и прыжком приземлился на водительское. Мотор утробно рыкнул, и Мустанг выкатил из подземного гаража во внутренний двор.

Объехав западное крыло, я вырулил к фасаду особняка, к ведущим на набережную воротам. Баронесса Сиверс, как и обещала, выезду препятствовать не собиралась — машины судебного приказа припаркованы за забором вдоль тротуара набережной, сама она с приставами ждет на крыльце.

— Scheisse! — вырвалось у меня ругательство, потому что выезд перегородила черная Волга с гербовым щитом в черно-желтой окантовке. Сам баронский герб мне незнаком, но догадаться о принадлежности совершенно не сложно.

— Сидите в машине, пара минут позора и поедем, — посмотрел я на Арину, останавливая Мустанг напротив ворот.

Судебные приставы и баронесса Сиверс усиленно делали вид, что к ним происходящее не относится, а из Волги уже вышли два человека. Первым вперед пошагал юноша в одежде как у меня — тяжелые шнурованные ботинки с красными шнурками, подкатанные голубые джинсы и черный френч с воротником стойкой. Внук баронессы скорее всего. Вторым был молодой офицер в небрежно наброшенном на плечо доломане лейб-гвардии Егерского полка, в руках он держал трехлитровую пузатую бутылку шампанского.

— Я баронет Матиас Сиверс, это поручик боярин Александр Голицын, — проговорил мой сверстник.