Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

гаснет уже после того, как плечо останавливается? Что раньше — рука встаёт или полоска гаснет?

Дворф повернулся к отцу.

— Мы же проверяли.

— Покажи ему, — сказал Кор-Дум. — Только пустой ход. Меня дождись у котла.

Лекс остался на табурете. Грым принёс небольшую доску, положил её ему на колени и подвинул обрезок бумаги с угольком.

— Раз уж рисуешь — держи.

— Спасибо.

Молодой дворф уже отошёл и, кажется, не услышал.

Перед пуском он проверил страховочный упор, затем попросил Кор-Дума отойти от правого сочленения. Котёл зашумел. На шкале возле насоса дрогнула стрелка, а по стеклу управляющей коробки пробежал бледный свет.

— Какая здесь рабочая отметка? — спросил Лекс.

— Между длинными. Выше этой нельзя.

Грым показал пальцем, не касаясь шкалы. Кор-Дум остался у вентиля; никто не полез под поднятую руку машины.

Первое движение получилось ровным. Лекс увидел, как небольшой шток у коробки потянул за рычаг распределителя. Плечо поднялось, остановилось и опустилось на подставку.

На третьем ходе в раме что-то коротко дрогнуло. Плечо приподнялось и встало; управляющая полоска погасла чуть позже, чем перестал двигаться цилиндр.

— Ещё раз, — попросил Лекс.

Грым повторил движение. Лекс смотрел на шток, потом на рычаг и пытался удержать в памяти оба положения сразу. На бумаге появились две черты, но расстояние между ними он уже не помнил.

— Стоп, — сказал он. — Мне надо посмотреть на этот рычаг поближе.

— Под давлением туда не полезешь.

— Я не полезу. Ты сам посмотри. Команду он до конца передаёт?

Грым открыл рот, помолчал и присел с внешней стороны ограждения. На этот раз Кор-Дум управлял рычагом через тягу, пока сын следил за механизмом.

— Доходит, — сказал Грым. — И держится.

— А полоска?

— Потом гаснет.

Лекс выдохнул. Теперь было хотя бы одно наблюдение, которое он не придумал.

— Тогда, может, дело дальше.

Грым не ответил. Он ещё раз проверил ход и жестом попросил отца остановить насос.

Когда шум стих, Лекс показал на тонкую ветвь под сочленением.

— Эта к плечу идёт?

— От плеча, — поправил Грым. — Обратно в бак.

Лекс перечеркнул стрелку на своём рисунке. Ещё утром он был бы готов поклясться, что узкая труба подаёт масло, а широкая возвращает. Здесь они сходились под кожухом иначе, чем ему показалось.

— У неё отдельный клапан?

— Защитный. Если груз слишком тяжёлый или руку чем-нибудь прижало, масло через него уходит. Иначе цилиндр разорвёт.

— Его смотрели?

— Брун вчера разбирал. Я с ним. Шток целый, ходит свободно, грязи нет.

Лекс провёл ладонью по лицу. Грым стоял рядом и ждал.

— Значит, надо проверить, когда он открывается, — сказал Лекс. — Если рано, плечу просто нечем поднять груз.

— Брун его проверял.

— Под давлением или руками?

Грым опустил взгляд на рисунок.

— На столе.

Пауза закончилась, когда Кор-Дум подошёл от котла.

— Разбирать?

— Сперва бы увидеть, идёт ли через него масло в тот момент, когда рука встаёт, — ответил Лекс. — Я трубу перепутал. Не хочу теперь клапан наугад разбирать.

Кор-Дум посмотрел на исправленную стрелку.

— Грым, мерную посудину принеси. Отвод после клапана выведем отдельно.

— И рукав, — сказал сын. — Короткий до пола не дотянется.

Он пошёл в инструментальную, а Лекс отложил уголёк. Он слишком сильно сжал его, и на доску посыпались мелкие чёрные крошки.

Зураб принёс кружку воды. Он был уже в выданной рубахе; вчерашняя висела на верёвке во дворе.

— С утра тут сидишь?

— Недолго.

Кузнец посмотрел на стихший котёл.

— Поешь сначала.

— Мы сейчас увидим, в нём ли…

— Он пока остынет. Успеешь.

Лекс хотел отмахнуться, но Кор-Дум забрал у него доску.

— Иди. После вернёшься.

В людской Айрин раскладывала хлеб по двум мискам. Возле неё стоял небольшой свёрток, перевязанный бечёвкой.

— Марфе? — спросил Лекс.

— Да. Корней и Гринька тоже записаны.

На бумажке были три строчки. Лекс поднёс её ближе к глазам, потом положил обратно.

— Всё ещё не разбираю.

— Хочешь, покажу потом, где чьё имя?

— Хочу.

Айрин подвинула ему еду.

— Сначала это. Потом будешь смотреть свои трубки.

— Грым тебе пожаловался?

— Нет. Ты утром прошёл мимо и даже не заметил, что я звала.

Лекс помедлил с ложкой.

— Прости. Я…

— Слышала, о чём вы. Там и правда клапан?

— Пока не знаю. Клапан может раньше времени открываться. Проверим.

Она села на соседние нары.

— Я вчера так и не поняла, что с тобой случилось.

Лекс смотрел в миску. Вспомнилось, как она стояла у двери с тетрадью, прижимая её к боку.

— Я полез к старому затвору. Хотел воду пустить. Он открылся, а потом меня скрутило. Кровь пошла… Дальше не помню.

Айрин посмотрела в сторону цеха.

— А сегодня опять?

— Здесь всё иначе. И я не один. Только смотреть начали.

Айрин помедлила, выбирая слова.

— Скажи, если опять станет хуже. Не жди, пока тебя принесут.

— Скажу, — пообещал Лекс. Айрин задержалась ещё на секунду, будто проверяя, услышал ли он собственные слова, и поднялась к своему свёртку.

За едой Лекс узнал, что она всю неделю пересчитывала складские остатки. В одной ведомости трижды перенесли из месяца в месяц одну и ту же поставку; Кор-Дум сердился, потом вместе с ней перерыл нижние ящики.

— Нашли?

— Два. Третий давно разобрали на детали. Я теперь отдельно пишу, что осталось.

Она провела пальцем по чернильному пятну и нахмурилась: не оттирается.

Лекс улыбнулся. Айрин взглянула на него, ожидая объяснения.

— У нас тоже так бывало. В списке машина целая, а от неё один корпус.

— И что делали?

— Искали, кто последний разбирал.

— Тут все говорят, что не они.

— Значит, хоть в этом наши миры похожи.

Айрин фыркнула и снова уткнулась в ведомость.

Он коротко рассмеялся и сразу прижал ладонь к виску. Айрин замерла.

— Прошло, — сказал Лекс. — Уже.

Она дождалась, пока он уберёт руку, и только тогда вернулась к бумагам.

* * *

К полудню в цех вошёл пожилой дворф. Седую бороду он убрал под фартук; сапоги были в той же тёмной грязи, из которой Лекс вчера никак не мог выбраться. Кор-Дум окликнул его:

— Брун, с полями закончили?

— Закончили. Ручная подводка работает.

Кор-Дум подвёл мастера к погрузчику.