Читать книгу - ""Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев"

отдаляло ее от людей. Она все больше замыкалась в своем одиночестве. Именно тогда она приобрела маску холодной надменности, словно говоря всем своим видом: «Вы меня не любите, а мне плевать!»

Пеккер ее хвалил. Столовая «Советской» славилась далеко за пределами области: здесь кормили вкусно, сытно и недорого. Партийные начальники любили проводить здесь банкеты, свадьбы детей, просто забежать на вечерок, дабы отдохнуть душой и телом. В буфете был богатый выбор коньяков и вин, их, как и водочку, продавали в розлив, что ценил чиновный люд. Начальники знали о репрессированных родственниках заведующей столовой, но их это не волновало. Однажды Эльза спросила управляющего, почему.

– Пеккер тоже не старый большевик, – ответил тот. – По происхождению из буржуев, в симпатиях к революции замечен не был. Ну и что? Я не умею говорить лозунги, зато у меня лучшая гостиница в области. Одни говорят, другие – делают. От старой власти осталось немало людей, которым, по меркам большевиков, надо сидеть за проволокой, но они живут и благоденствуют. Ты спросишь почему? Потому, что они умеют то, что не под силу говорунам.

Эльза вздохнула.

– Старый Пеккер давно живет и знает: все меняется, – утешил правильно понявший вздох управляющий. – До семнадцатого года в тюрьму сажали одних, после семнадцатого года те, кого сажали, стали сажать тех, кто их сажал. Через десять лет опять пришло время первых сидеть. Увидишь, придут времена, когда твоего папу и брата выпустят, а тех, кто их обвинил, посадят. Не будь я Пеккером!

Возможно, такие времена наступили бы, но грянула война. Ее приближение ощущалось во всем – в тоне газетных статей, выступлениях руководителей государства, фильмах и книгах, прославлявших мощь Красной Армии. Но война все равно пришла неожиданно. Из гостиницы почти исчезли штатские, зато появились люди в военной форме. Они вечно куда-то спешили, в столовой торопливо, жадно ели, забывая поблагодарить. В N ввели светомаскировку, а на улицах появились вооруженные патрули. Город стали бомбить. Преимущественно деревянный, он горел быстро и жарко. А потом пришли немцы…

Гостиницу «Советскую» занял военный штаб, Эльза потеряла работу. Некоторое время она перебивалась старыми запасами, но они быстро кончились. Эльза отправилась в учрежденную немцами городскую управу – устраиваться. Там работали местные жители, ее узнали, вспомнили о немецком происхождении и предложили несколько вакансий. Эльза выбрала отдел по устройству беспризорных детей. Их много слонялось по городу – голодных, чумазых ребятишек, потерявших родных в бомбежках, или отставших от поездов. Эльза сходила на прием к немецкому коменданту, получила разрешение занять под детский дом здание пустующей школы. Сотрудники Эльзы собирали детей по улицам и подвалам, отвозили их в школу, где уже хлопотали воспитатели и санитары. Детей отмывали, кормили, одевали и определяли на ночлег. Дел хватало: следовало обеспечить детский дом койками, постельными принадлежностями, одеждой и питанием. Немцы Эльзе не мешали, но и не помогали. Ресурсы городской управы были скудными, самое необходимое для детского дома приходилось в буквальном смысле вырывать. Работы было много, но она помогала забыть о главном. Как ни обижалась Эльза на советскую власть, при немцах стало совсем плохо. «Новый порядок» предусматривал только одну меру наказания – расстрел. Обещания у немцев не расходилось с делом: расстреливали много. Кроме того, вешали; установленная на центральной площади города виселица пустовала редко. Через неделю после оккупации всем евреям велели прибыть к городской управе с вещами, оттуда их строем отвели в гетто – огражденный проволокой квартал на окраине. Вместе с сородичами в гетто переселился Пеккер. Из гетто доходили смутные слухи, все как один страшные. Вечерами там были слышны стрельба и крики.

В хлопотах незаметно наступил сорок второй год. В один из январских дней Эльзе велели явиться к начальнику местного абвера. К тому времени Эльза хорошо знала чиновных немцев, но полковника фон Лютцова видела только мельком. Гадая, зачем она ему понадобилась, и не ожидая от визита ничего хорошего, Эльза явилась по указанному адресу. К удивлению, встретили ее радушно. Полковник галантно усадил Эльзу в кожаное кресло и угостил чашкой настоящего кофе.

– Вы немка? – спросил фон Лютцов, устраиваясь напротив.

– Мой отец немец. А также дед, и прадед. Документы сохранились. Далее родословную не знаю, – ответила Эльза. Она была наслышана, как трепетно в Третьем рейхе проверяют принадлежность к арийской расе. – Прадед был родом из Нюрберга, возможно, удастся установить.

– Мы это сделали. Ваша родословная прослеживается до шестнадцатого века. Не каждый дворянский род может похвастаться подобным. – Фон Лютцов самодовольно улыбнулся. Эльза поняла, что с родословной у полковника – лучше не бывает. – Итак, вы немка, вашего отца и брата большевики репрессировали за то, что они немцы. Тем не менее вы не слишком лояльны к нам.

– Потому что не сплю с немецкими офицерами? – сердито сказала Эльза. – Я и с большевиками не спала! Я замужем и храню супружескую верность!

– Похвально. Но ваш муж погиб в застенках НКВД.

– У меня нет на этот счет достоверных данных.

– Пусть так. Почему вы занялись судьбой маленьких большевиков?

– Потому что больше нечем. Гостиницу, где я работала, занял штаб.

– Я наслышан о вашем опыте ведения гостиничного дела, поэтому и пригласил, – сказал фон Лютцов. – Поскольку нет оснований сомневаться в вашем происхождении и лояльности к рейху, хочу предложить работу. Линия фронта на Востоке стабилизировалась, в N все больше приезжает немецких офицеров. Остановиться им практически негде. Нужно создать для них уголок фатерланда. Фронтовики заслужили. Мы обязаны сделать все, чтоб германские офицеры возвращались на фронт с горячим желанием сражаться дальше. Сумеете?

– Если мне помогут.

– Непременно. Не только поможем, но и обеспечим защиту. Вы будете получать хорошее жалованье и процент от прибыли. Мы не большевики и умеем ценить добросовестную работу.

Полковник сдержал слово. Эльза принесла список необходимого, полковник распорядился, все заказанное в кратчайшие сроки привезли из Германии. Немецкие саперы отремонтировали выделенный для гостиницы особняк, на долю Эльзы выпало подобрать персонал и обучить его. Сделать это оказалось непросто, но она справилась. Когда гостиница заработала и стала приносить доход, Эльза поняла заинтересованность фон Лютцова. Гостиница была частная, принадлежала известной немецкой гостиничной сети, в которой фон Лютцов имел долю. Полковник не только получал прибыль. Несколько номеров гостиницы оборудовали микрофонами, время от времени от Лютцова поступало указание поселить в этих комнатах неких прибывающих в N офицеров. Эльза послушно выполняла. Кроме того, она регулярно докладывала фон Лютцову обо всех подозрительных постояльцах. Добросовестно, не мучаясь угрызениями совести – фашисты, в ее представлении, жалости не заслуживали. Полковник верную службу ценил и агента защищал. Как-то пьяный пехотный майор едва не