Читать книгу - "Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон"

Гарт не обратил на нее внимания, сделал еще шаг и застыл над краем бездны. У нее в животе что-то резко сжалось, когда она увидела их на самом краю. Она не любила высоты.

– Гарт Наковальня!

Он обернулся:

– Привет, Сасса.

– Ты не велишь ему меня отпустить? – попросил Финнбоги.

– Гарт, сделай несколько шагов мне навстречу и опусти его на землю.

– Нет.

– Я тебя прошу.

– Нет.

– Но почему?

– Потому что я собираюсь сбросить его отсюда. – Он согнул руки.

Сасса выдернула из колчана стрелу, приладила, натянула тетиву и прицелилась в Гарта.

– Почему?

– Он бесполезный и докучливый. Нам без него будет лучше. Мир станет лучше без него.

– Он не бесполезный, Гарт, просто не такой, как все. Может, он пока еще и не нашел свое место в жизни, но обязательно найдет. Он хороший парень, давай оставим его.

– Я знаю, какое у него место в жизни. Внизу, под этим утесом.

– Я не хочу в тебя стрелять, Гарт.

– Так не стреляй. Если выстрелишь, мы свалимся оба. Плевать на Хлюпика, но ты не захочешь лишиться меня. Вы все были бы мертвы, если бы я не спас вас сегодня. И я не дал тому скрелингу в Трудах тебя убить. Я дважды спасал твою жизнь, Сасса Губожуйка. Так что ты не посмеешь, мать твою, меня застрелить!

Это правда. Она уже дважды погибла бы, если бы не Гарт Наковальня. Достижение же Финнбоги, касавшееся Сассы, сводилось к тому, что он перепихнулся с ее подругой, которую постоянно огорчал. Она опустила лук.

Если порассуждать, все это не стоит выеденного яйца. Главное, чтобы они с Волком уцелели и смогли завести детей. Так должно быть. Кто ей нужнее, чтобы финал получился именно таким? Кто пригодится на долгом пути через опасные земли? Тренировавшийся всю свою жизнь, одетый в кольчугу воин, способный двойным ударом уложить двух врагов и уже спасавший их всех, или зацикленный на себе мальчишка, сделавший несчастной ее подругу и получавший колотушки от каждого скрелинга, с которым вступал в бой, в том числе и от пожилой женщины?

Гарт развернулся, присел на корточки и снова согнул руки. Он собирался не просто сбросить Финнбоги с утеса, а зашвырнуть его подальше.

– Стреляй в него, Сасса! Стреляй! – визжал Финнбоги.

Гарт распрямился. Финнбоги заверещал.

Эрик смотрел, как Галенар взялся за веревку, уперся в скалу ногами и буквально взбежал по ней.

Он повторил движения скрелинга, хотя и гораздо медленнее. Эрик уверенно перехватывал веревку руками и надежно упирался ногами. Поначалу все было не так уж плохо.

Как будто идешь пешком, только весь вес удерживает веревка. Веревка…

Однажды веревка порвется. Это точно, и не потому, что все гниет, а потому что веревки жуют бурундуки и прочие грызуны. Вот эта самая веревка на тайной тропе, по сути, позабыта-позаброшена, ее почти наверняка никто не проверяет на следы от зубов. А еще веревка подобрана под вес самого тяжелого скрелинга. Иными словами, человека вполовину легче него. Если веревка когда-нибудь порвется, а она порвется, это случится, когда наверх полезет кто-нибудь особенно тяжелый. Кто-нибудь вроде него. И если она порвется, когда порвется, этот человек будет целую вечность падать спиной вперед, пролетит мимо паршивой узкой тропинки и шмякнется на землю у основания утеса. Спина переломится, и он будет лежать в агонии, неспособный пошевелиться, в ожидании смерти.

Эрик вжался в поверхность утеса, цепляясь с такой силой, словно гигантский орел, решивший оторвать кусок породы, подняться с ним под облака и швырнуть на скалы.

– Давай, заканчивай уже! – крикнул снизу Киф.

Эрик еще крепче вцепился в камень. Он не собирался ни с чем заканчивать.

– Двигай уже своим жирным задом! – подбодрил Киф.

Эрик чувствовал, как сопли стекают на губу, но, чтобы их утереть, пришлось бы сдвинуться.

«Так ты, значит, собрался остаться здесь навеки?» – поинтересовался внутренний голос, похожий на Астрид – не медведицу, а женщину, которая предала его, а потом умерла, рожая Финнбоги.

«Отвали», – сказал он ей.

Девчачий крик ворвался в его грезы, на этот раз настоящий голос, донесшийся с вершины утеса, а не у него в голове.

Это же Финнбоги! Его сын! Он в беде! Эрик оторвался от камня и принялся карабкаться по веревке, будто паук по паутине. Наверху он спружинил на ноги, протолкнулся мимо Галенара и помчался на юг.

– Подожди остальных! – крикнул Галенар.

Падение Финнбоги остановила земля, гораздо раньше и без смертельных последствий, которых он ожидал.

Он открыл глаза, затем откатился от края утеса и натолкнулся на тело скрелинга. Финнбоги сел. Гарт лежал у его ног, сведя глаза к носу, и смотрел вниз на тускло поблескивавший окровавленный металлический кончик стрелы, торчащий у него изо рта, словно язык лягушки, поймавшей железную муху.

– Повезло, что он упал в эту сторону.

Сасса пошла к нему, сжимая лук в руке.

– Да, – согласился он.

– Не стоит благодарности, – сказала она.

– Не могу поверить, что ты это сделала.

– Он не первый мудак, которого я убила.

«Что?!» Разум Финнбоги вопил. О Сассе Губожуйке он мечтал в тысячу раз чаще, чем о Тайри Древоног. Кого еще она убила? И она сказала «мудак»!

– Ты в порядке? – спросил Эрик, выбегая на открытое место.

– Как раз вовремя, пап, – ответил Финнбоги.

– Похоже, вы справились со скрелингами.

– Угу.

– Какая досада, что они убили Гарта.

– Он сражался как лев.

Его отец подошел к крупному мертвому телу и потрогал его ногой.

– Только ему, должно быть, помешала стрела трудяг, воткнувшаяся в затылок.

Эрик поглядел на Сассу.

– Он собирался сбросить меня с утеса! – выпалил Финнбоги. – Меня спасла Сасса.

– Не верю тебе.

– Но это правда, клянусь!

– Никогда тебе не поверю. Верю, что он сорвался с утеса, спасая тебя от скрелингов.

– Я подоспела как раз вовремя, чтобы увидеть, как это случилось, но слишком поздно, чтобы помочь, – подтвердила Сасса.

Финнбоги держал голову Гарта, пока Эрик крутил и выдергивал из черепа стрелу, затем они вдвоем спихнули с утеса тело человека, которого эта великолепная женщина убила, чтобы спасти ему жизнь. Именно таких укрепляющих родственные связи занятий он лишился, подумал Финнбоги, пока рос без отца.

Когда они вернулись с Финнбоги, Эриком, Бьярни, Кифом и двумя скрелингами, Сасса впервые за много дней увидела на лице мужа его настоящую улыбку. Но эта широкая улыбка сменилась тревогой, стоило Волку заметить повязку Кифа.

– Царапина, – сказал тот. – Просто кожа содрана.

– Скорее, удалена, – вставил Бьярни. – Оусла оставила его без уха и без глаза.