Читать книгу - "Тейлитэ - Алексей Тырышкин"

С неба хлестал ожесточенный дождь. Он погасил многочисленные пожары, отмыл от копоти израненные здания и тротуары. Слушая его шум по стенам Купола, Судьболом не смог удержать победную улыбку. Дождь означал одно – Вахтер добрался до оперы и включил заказанную ему погоду, пусть больше и ненужную – сабраммов уже удалось разбить.

Отбывшие было домой аграи куп пеле совершили хитрый маневр, внезапно вернувшись и обрушившись на армаду предателей. А там и ррамы с каммами подоспели.

Не взирая на мощные струи ливня, к Куполу шел размеренным шагом Часовой, увлекая за собою на самоцветной цепи вырывающегося Урмура. Стены Купола раздвинулись, принимая охотника с добычей. Судьболом захохотал.

– Отличная работа!

Почуяв Искру Мироздания, Урмур замер, устремив на приманку фасеточные глаза. Раскрыл пасть, зашипел, словно сообщал что-то на своем языке. Искра Мироздания смотрела на арагму спокойно, совершенно без страха.

Судьболом взмахнул рукой, сигнализируя автоматике Купола, что пора включать ловушку для первой арагмы. Невидимая сила свернула в клубок огромную тушу Урмура, сплюснула, превращая в отдельную сферу. Прозрачный пузырь поплыл к выемке в стене – там их как раз было четыре, для каждой из арагм. И вот первая пойманная тварь оказалась в плену.

Сверкнул Луч, прямо в закрывающийся Купол проникла Эгирэ. Судьболом раздраженно сказал ей, что еще чуть-чуть и путешествие по Лучу могло завершиться расплющиванием неразумной аграи куп пеле о бронированную дверь. Эгирэ тихо извинилась и сообщила, что прибыла из оперы с хорошими новостями. Быстро оттарабанила:

– Там все нормально. Баркорму где-то бродит по городу, он серьезно ранен. В опере удалось окружить Тетет. Она в очень плохом состоянии и долго не продержится. Все Миры собрались для ее нейтрализации. К сожалению, связь отчего-то заглушена, потому я предложила свои услуги для передачи этого сообщения по Лучу.

– Отличные новости! – сказал Часовой. – Возможно, и не потребуется включать усилители приманки!

– Не надо включать усилители! – в тон ему сказала Эгирэ, опасливо косясь на пойманную арагму. Урмур, втиснутый в тесную емкость капсулы, испытывал жуткий дискомфорт. Но кто принимал это во внимание? Угорь дернулся, пузырь капсулы вздулся на миг, затем внутри щелкнула яркая синяя молния, Урмур дернулся, сжался и притих.

В тот самый момент, когда в опере Баркорму получил удар в спину от Вахтера и утратил от боли контроль над Страшилой и Эгирэ, в Куполе Судьболом развернулся спиной к старшей рода Ци, включая пробивающий луч предположительных частиц вневременной реальности – дабы сделать дыру в Изнанку Вселенной. Там завершалась ткань Мироздания и начиналась иная Вселенная, живущая по собственным, неизведанным никем законам. Впрочем, тайны Изнанки Сверкающих разумом миров не интересовали – пробоина делалась лишь с целью выброса в нее капсул с пойманными арагмами.

Эгирэ метнула прямо в спину Судьболома свой кресекан в форме диска. Затем очнулась от контроля Баркорму, запоздало крикнув:

– Берегись!

Успел Часовой, стремительно преодолев десять метров пространства и отбив летящий кресекан прочь. Диск отскочил к ногам Искры Мироздания, упал, жалобно зазвенев.

– Быстро, еще капсулу! – крикнул спасенному Судьболому Часовой, уставившись на кресекан, что дрожал на полу и дрожь эта все не останавливалась.

– Зачем? – спросил Судьболом.

– Это не простой кресекан – в нем находится еще одна арагма. Так и не воплощенная, которую предназначили кому-то из нас, – сказал Часовой и поднял безликую голову в сторону Эгирэ. Та сидела на полу, утирая слезы.

– Деточка, где ты взяла такую штуку?

– Баркорму все это время меня контролировал, – хныкая, сказала Эгирэ. – Они меня специально послали к вам… Тетет и Баркорму. Чтобы я ударила в спину. В спину!

Она думала, что Миры ахнут от подлости арагм, но те лишь переглянулись и одобрительно закивали, отдавая должное уму противника. Еще одна капсула появилась в воздухе, нырнула, заключая в себя кресекан Эгирэ. Попав в плен, тот задергался в полную силу, словно живой.

– Подумать только – одно прикосновение этой штуки, и я действительно стал бы очередным носителем арагмы, – сказал Судьболом. Часовой покачал безликой головой.

– Не об этом сейчас стоит говорить. Ты защищен самой судьбой, потому их задумка не удалась. Но угроза еще существенна. При мне Тетет пожрала Танцора. И если она с Баркорму контролировала Эгирэ, вывод лишь один: пока что две самые опасные арагмы на свободе.

– Все что я сказала ранее – неправда, – подала голос Эгирэ с некоторой тоской глядя на свой кресекан, который придется потерять. Ясно, что вместе с арагмой его тоже выбросят в иную Вселенную. – Баркорму цел, Тетет, когда я покидала оперу, сидела с релейтом Вбатхи и торговалась.

– О чем шел торг? – с интересом спросил Судьболом.

– О моей достойной сестре Тейлитэ Ци. Релейт Вбатхи ищет возможность вернуть ее из-под власти Тетет. Они договорились выдать ее замуж за релейта Вбатхи.

Внезапно Часовой насторожился и поднял руку, призывая вслушаться.

– Стучат?

– Стучат, – согласился с ним Судьболом, слегка удивленный. Он крикнул.

– Кто там?

– Здравствуйте, уважаемые Миры! – раздался снаружи тихий, но четкий женский голос. – Меня зовут арагма Тетет, снаружи холодно и мокро, не могли бы вы впустить меня внутрь?

– Ага, может сразу накормить вас, мадам, своим разумом? – весело предложил Судьболом. – Вам не кажется, что ваша просьба слегка… нагловата, так сказать?

– Мое предложение вполне логично, – отвечала Тетет. – Вы все равно послужите мне пищей, а добровольная передача тнете существенно сэкономит силы перед встречей с настоящим противником.

Едва Миры что-то успели сделать, как автоматика Купола к их ужасу запустила механизм открывания входа внутрь. Достаточно было лишь на миг приоткрыть узкую щель в двери и внутри помещения оказалась самая опасная арагма – Тетет.

Она действительно вымокла до нитки, более похожая на мокрую кошку, нежели на губителя высших рас Вселенной.

Тетет осмотрела интерьер Купола с легкой улыбкой. Заметила капсулы с плененными арагмами в выемках стены. Кивнула Искре Мироздания, от чего та вздрогнула и вжалась в столик. Потом покосилась на Судьболома, звонко икнув. То ли от холода, то ли от вина.