Читать книгу - "Студент - Александр Куринь"

экономика за растущими темпами жилищного строительства, а тут тебе раз и готово, одна дверь - два шкафа, да еще и какие просторные!

Занятия в институте шли своим чередом, и я изо всех сил пытался не уронить перед преподавателями авторитет любимца Кацубы. Да и повышенная стипендия лишней не будет, особенно в условиях наступившего финансового кризиса.

Кстати, о ней, о стипендии. Моя конкурсная работа, отредактированная профессором, заняла второе место на республиканском конкурсе, и при условии отличных оценок на зимней сессии, мне светила ленинская стипендия, а это уже более восьмидесяти рублей чистыми. Неплохой стимул, для того, чтобы ударно потрудится над конспектами.

Нынешней осенью, военная кафедра внесла разнообразие в нашу унылую жизнь. Дня три, поместив осеннюю глину на стадионе, мы немного научились ходить в ногу. И это правильно, ведь из нас готовят не простых инженеров или архитекторов, а советских. Мы должны уметь и картошку копать, и свеклу собирать, а главное – дружно маршировать в колоннах со знаменами.

Сегодня, наш учебный взвод получил почетное право возглавить праздничную колонну тружеников Железнодорожного района на ноябрьской демонстрации. Всем вручили флаги, портреты членов политбюро и проинструктировали, когда и как, а главное что кричать. А нам что, мы и пошли, пытаясь держать равнение в шеренгах. На главной трибуне республики стоит и вяло переговаривается замерзшее правительство Советской Украины, передовики производства, военные и лучшие комсомольцы города.

Хоть это и считалось почетным, я никогда не завидовал тем, кто сейчас ежился от холода. Не вздумали бы и меня таким образом поощрить. Нам, рядовым демонстрантам что? Перед тем как собраться в колонны, мы согрелись портвейном, после чего, заметнор повеселив, с криками ура и слава советским хлеборобам, сталеварам или прочим строителям, прошлись по Хрещатику. Затем, свалив все политбюро в кузов грузовика, разбежались. Кто греться в пельменную, а кто домой или в общежитие. А вот тем беднягам, что на трибуне – не позавидуешь. Лучшим людям, придется часа три-четыре стоять на пронизывающем ноябрьском ветру, а бывало и под дождиком. Нет, не нужно мне такого почетного счастья. И почему эти большевики свой переворот в ноябре затеяли? Или снаряды на Аврору поздно подвезли?

Этой ночью, прошел холодный, осенний дождь и я, перепрыгивая особенно большую лужу, вспомнил слова песни. И как всегда, всего лишь несколько куплетов, а жаль песня то неплохая. Вот почему раньше, удавалось, хоть и не сразу, но все же припомнить все до конца, а сейчас, будто тормоз включается?

Тем не менее, я принялся потихоньку напевать, хлопая ладонью по портрету Косыгина временно назначенному барабаном.

"Что такое осень - это небо,

Плачущее небо под ногами.

В лужайках разлетаются птицы с облаками.

Осень я давно с тобой не был.

Осень, в небе жгут корабли.

Осень, мне бы прочь от земли

Там где, в море тонет печаль.

Осень, темная даль.."

А жаль, что не вспомнил, хорошая песня, да и до ее появления на сцене, лет тридцать с гаком. Вполне можно было бы провозгласить ее своей, но видать не судьба. Повезло Шевчуку с компанией, да и нужней оно ему, а у меня свой путь и нелегкий инженерный хлеб. Мои соседи по строю с интересом прислушивались, но окончания так и не дождались.

А еще, я обратил внимание, что во время таких праздников очень любят напоминать о величии страны. Вещают с трибун и с экранов телевизоров, о том какая она сильная, самая лучшая и единственная в мире. Впрочем, в моих двухтысячных все будет так же. Вот понастроили себе сотни церквей, а сами забыли, что по писанию гордыня - это второй смертный грех.

Случилось так, что именно сегодня мне пришлось расшифровать свое квартирное инкогнито. Отшагав под знаменами положенный километр и сдав плакаты основателей, всем захотелось погреться, но не расставаться. Праздник то – всенародный, а мы и есть народ. В центре, людей было пруд пруди, все немногочисленные кафешки и прочие пельменные были до отказа забиты возбужденными трудящимися, а пить портянку три топора прямо из винта в подъезде, не хотелось. Ведь и там нынче не Египет. Более того, к нашему столу вполне мог бы присоединиться милицейский патруль, выписав всем благодарность в письменной форме. Поэтому, мои товарищи с большим энтузиазмом откликнулись на предложение посидеть у меня за чашкой водки.

Что можно сказать, впечатление, которое мои хоромины произвели на неизбалованные комфортом души однокашников, были словно после экскурсии на дачу Януковича в двухтысячных. Больше ребят были потрясены невиданной роскошью и открывающимися перспективами наши девочки. Вместо того, чтобы, как и положено будущим хозяйкам, отправиться на кухню, нарезать колбасу и украшать салатики, они с задумчивым видом бродили по квартире, заглядывая даже самые потаенные места. Боюсь, после сегодняшней презентации количество охотниц за моей фамилией может заметно возрасти. А такого счастья мне совсем не нужно. Ибо, как говорится - "была у зайчика избушка лубяная, а у лисички ледяная…".

Подобные планы возникли и в голове Алико, который через два дня, отвел меня в сторонку и прозондировал почву, на предмет второго комплекта ключей. Объяснил, что хочет без помех писать курсовую по строительным конструкциям, вместе со своей очередной помощницей.

- Вот не хватало мне дом свиданий у себя устроить Только, только наладил хорошие отношения с соседями.

Я ответил уклончиво, но решительно, как Хрущев на заседании ООН.

- Друг мой, не будем создавать прецедент. Вас много, а квартира одна, может мне еще график посещений у деканата вывесить? Ведь после тебя, писать конспект по философии, попросится Мишка, а там пошло и поехало.

Но совсем уж соскочить с темы, не удалось, дней за десять до Нового Года мне пришлось на несколько дней предоставить убежище хорошо знакомому мне дяде Вазгену из Батуми. Тот, дожидался прибытия вагона с мандаринами, который почему-то задерживался, а в гостиницах мест не нашлось. Даже с доплатой, все же Новый Год на носу. Ему я отказать никак не мог, не поймут, да и бурдюк Цинандали, вместе с ящиком ароматных оранжевых фруктов лишним не будет.

Дядя Вазген прибыл не один, а притащил с собой две большие коробки красных гвоздик, которые на следующее утро я согласился подвезти на Владимирский рынок. Мы выгрузили их из багажника моей Волги и тут же отнесли в павильон, опасаясь поморозить. К сожалению, все торговые точки были заняты такими же как и он, но более расторопными кавказскими садоводами. Растерянно оглядываясь по сторонам, дядя Вазген нерешительно топтался у входа. Нет, пристроить у себя