Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

Наконец, видимо, один из партнеров увидел, что я запыхалась от бесконечных танцев. Этого приятного юношу звали мистер Тэйрин, и его социальный статус остался для меня загадкой. Но он мне даже понравился. После очередного танца он умудрился ловко увести меня к столикам с едой, миновав потенциальных партнеров, что провожали меня долгими взглядами. Поинтересовался моими вкусами и взял себе вина, а мне сока…

Я застыла с бокалом в руке, когда сережка со встроенным датчиком неожиданно завибрировала в ухе. Это был знак — Мендер идет ко мне.

В то же мгновение я увидела рядом с нами Алисию.

— Молодой человек, — с улыбкой змеи обратилась она к мистеру Тэйрину. — Простите меня, не могли бы вы принести мне кусочек вон того торта… Что-то не могу найти ни одного официанта, а мои старые ноги…

Тэйрин с готовностью бросился ей на помощь. А мое сердце громко ударило и ухнуло в пятки. Рука Мендера жестко — со стороны, видимо, ненавязчиво — сжала мой локоть.

— Сейчас мы с тобой отойдем на террасу, шлюшка! — услышала я возле уха. Слишком много народа вокруг… Спины окружающих закрывали от меня Корвина, графиню, людей Дэйла, что дежурили при входе. Я была одна. И именно сейчас на меня никто не смотрел.

Все вернулось. Ужас и отвращение, что охватывали меня от прикосновений Мендера, ощущение полной беззащитности. Я вещь, всего лишь вещь в его руках… Кровь резко прилила к голове. Надо же, как я успела отвыкнуть от этого кошмара! Сейчас мне казалось, я не выдержу ни секунды его присутствия. Просто упаду в обморок.

Я заставила себя сделать глубокий вдох и выдохнуть — так Корвин учил меня успокаиваться. Нужно. Нужно пережить несколько минут. И все. С Мендером в моей жизни будет покончено навсегда. Только бы пережить.

В то же мгновение словно ветерок пробежал по залу, и тепло, легко погладил меня по голове. А я ощутила взгляд Корвина откуда-то издалека. И сейчас в нем не было огня, что прожигал во время танцев. Только поддержка, теплая, надежная.

— Нет, — очень тихо, но решительно сказала я. — Слишком много народа, ты не сможешь увести меня силой.

Словно в подтверждение моих слов кто-то из стоявших поблизости оглянулся на нас, и в лице Мендера мелькнула злость.

— Тогда потанцуем, — резко сказал он, отпустил мой локоть и галантно протянул руку. И тихо добавил. — И не вздумай отказываться.

С новым приступом головокружения я вложила руку в его ладонь. По плану мы должны были просто разговаривать в зале, не танцевать. Но так даже лучше…

Просто потерпеть. Потерпеть.

Терпеть его прикосновения было сложно. Спасало лишь умение принять, быть словно неживой. Мендер четыре года делал меня вещью и научил быть ею. Вещь не чувствует, она принимает все, что происходит. И сейчас это проклятие работало на меня. От цепкого, злого касания его рук к горлу подкатывала тошнота. Но я могла не ощущать этого, быть отдельно от своих чувств.

К несчастью, а может быть, как раз к счастью, ведь мы я должна была в разговоре спровоцировать Мендера, этот танец «пуарто» предполагал близкий контакт партнеров. Сначала мы танцевали молча, я автоматически делала нужные движения. А в лице Мендера, от которого старалась отвернуться, видела удовлетворение. Ему приятно, что я с трудом переживаю встречу с ним. Что ужас прячется внутри меня, и он это знает.

Еще совсем недавно в подобной ситуации у меня не было бы выбора. Я так и осталась бы вещью Мендера Транси. Но сейчас я должна была вести свою игру, и мне было нужно, чтобы он заговорил.

Разворот — и я оказываюсь вплотную к партнеру. Мендер только этого и ждал.

— Что, сучка, думаешь, вытащила счастливый билет? — тихо и зло сказал он мне. А меня свело от отвращения — его голос, его мерзкий тон, его руки у меня на талии…

Один раз. Потерпеть. Пережить. И, может быть, это закончится навсегда, как заклинание, повторяла я про себя.

— Не знаю, как ты ублажаешь его, раз он взял тебя даже сюда, — услышала я прямо над ухом новую реплику Мендера. Он приблизился вплотную — даже ближе, чем предполагали фигуры этого танца. И я услышала в его голосе вожделение. Мой страх всегда заводил его. И чем более беззащитной была я, тем сильнее было его возбуждение.

— Я всего лишь делаю то, что он говорит, — сказала я, преодолевая отвращение. Казалось, слова звучат отдельно от меня, словно их произносит робот, который должен выполнить свою роль.

— О да, это ты умеешь, — прошептал Мендер, и мы сделали новый разворот. На мгновение я оказалась дальше от него, так что контактировали лишь наши руки, и как будто смогла вдохнуть глоток свежего воздуха, прежде чем опять нырнуть в липкую вредоносную жижу. Мендер рванул меня на себя сильнее, чем предполагал танец, и мы снова оказались рядом. — Этому я хорошо тебя научил… Не бойся, малышка, — прошептал он. — Я не убью тебя, пока ты с ним. Он полон сюрпризов, в том числе… приятных. Но ты должна понести наказание за то, что показала жучок… Ты нарушила мой приказ, понимаешь?

Мендер отстранился и посмотрел мне в лицо, словно действительно хотел понять, осознаю ли я его слова. Меня передернуло, а он удовлетворенно улыбнулся.

— Это решать герцогу, я теперь принадлежу ему, — сказала я. Подобные фразы были запланированы, мы с Корвином и Дэйлом оттачивали их. И теперь они вылетали автоматически, но… шли от сердца.

Новый разворот — глоток воздуха — и вновь я вплотную к Мендеру.

— О не-ет, крошка. Ты всегда принадлежишь мне. И я накажу тебя…

— Нет, — чуть громче отвечаю я, хоть Мендер плотно прижимает меня к себе, и я, кажется, начинаю задыхаться. — Герцог защитит меня. А твоя магия тебе не поможет…

Он еще крепче прижал меня к себе, пока фигура танца позволяла это. И я ощутила в нем еще большее возбуждение. Ему нравилась вся эта ситуация. В танце, среди людей, я опять загнана в угол. Я не могу закричать, не могу позвать на помощь, пока мы не доказали его виновность.

Что ж, Мендер посмотрим…

И тут он рассмеялся, отстраняясь от меня в новой фигуре.

— Ошибаешься, девочка, моя магия защитит и от герцога, и от всех остальных… — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь себе, на что способна «моя магия», крошка… Я ведь не показал еще и малой доли своей силы…

И тут музыка резко смолкла.

— Ошибаешься, девочка,