Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

клинки покатились к асфальту. Фидошники и сисопы в центре поляны молчали, глядя на светящиеся ветви дуба.

В этот момент от одного из полностью распустившихся бутонов оторвался единственный серебристый лепесток.

Он был полупрозрачным, сотканным из света и пульсирующих прожилок. Лепесток начал свое медленное, покачивающееся падение вниз, описывая в воздухе широкие, плавные дуги.

Прямо под обновленной веткой стоял случайный поинт в вытянутом свитере. В его правой руке была крепко зажата наполовину пустая стеклянная бутылка с теплым, выдохшимся пивом. Парень застыл, запрокинув голову, не в силах отвести взгляд от источника свечения.

Светящийся лепесток мягко спланировал точно в горлышко бутылки, коснувшись поверхности желтой, покрытой редкими пузырями жидкости.

Трансформация произошла мгновенно. Желтизна ушла, пивная пена растворилась без следа, а жидкость внутри стекла вскипела микроскопическими серебряными искрами. За долю секунды содержимое бутылки стало прозрачным. Мутное пойло превратилось в ледяную родниковую воду. Капли конденсата выступили на внешней стороне темного стекла.

Поинт медленно опустил взгляд на свою руку. Он смотрел на прозрачную воду, отражающую жемчужный свет цветов, и его губы беззвучно шевелились, не в силах сформулировать ни одной технической гипотезы.

Илья, опираясь грудью на плечо Ольги, судорожно втянул в легкие влажный вечерний воздух. Дрожь в его мышцах начала постепенно утихать. Он медленно поднял тяжелую голову. Взгляд бессмертного скользнул по лицам застывших людей, по распечаткам логов, валяющимся в траве, и остановился на серебристых цветах, мягко освещающих кору мертвого дуба. Дорога получилась. Живая, грубая, слишком дорогая для него — но понятная даже тем, кто минуту назад требовал провода.

Группа толкинистов, переглянувшись, сделала один робкий, синхронный шаг вперед, боясь издать лишний звук и разрушить хрупкую ткань сотворенного чуда.

Глава 43. Магический рутинг

Поляна гудела. Низкий, сбивчивый шепоток десятков голосов сливался в сплошной фоновый шум, вибрирующий под сводами старых деревьев. Воздух казался густым от переизбытка кислорода, вытеснившего привычную городскую пыль. Серебристый свет распустившихся бутонов заливал вытоптанную землю, превращая куски гравия в россыпь жемчуга.

Группа ролевиков, стоявшая на краю освещенного круга, пришла в движение. Высокий парень в кольчуге из алюминиевых гроверов, тяжело дыша, сделал два неуверенных шага вперед. Его подошвы хрустнули по брошенным текстолитовым клинкам. Лидер толкинистов остановился в метре от Ильи, нервно дернул кадыком и плавно опустился на одно колено. Ткань его плаща из старой занавески зашуршала по асфальту. Следом за ним, словно по невидимому сигналу, начали опускаться остальные члены гильдии.

Парень склонил голову, пряча глаза, и заговорил срывающимся от волнения голосом:

— О, Светлый Владыка… Мы, стражи северных лесов, искали истинный свет в этих серых землях. Твое явление предрекали руны. Прошу, прими корону Высшего Эльфа и веди нас. Наши клинки принадлежат тебе.

Илья перевел взгляд с тяжело дышащего Алексея на коленопреклоненного юношу. Он внимательно слушал эту сбивчивую, полную искреннего пафоса речь и улавливал в ней отчаянную жажду причастности к чему-то большему, чем тесные рамки бетонных улиц. Потом покачал головой, сохраняя на лице абсолютную, церемониальную серьезность. Ни тени насмешки не скользнуло по его идеальным чертам.

— Ваша преданность делает честь вашему роду, — голос принца прозвучал ровно, с мягкой, но непреклонной властностью. — Но мой путь лежит иными тропами, и корона этого мира мне не принадлежит.

Парень в алюминиевой кольчуге поднял полное разочарования лицо. Илья не собирался оставлять эту энергию без русла. Принц плавно повернулся вполоборота. Его взгляд скользнул за пределы поляны, выхватив в сгущающихся сумерках уродливую пластиковую конструкцию, сиротливо стоящую возле кустов акации.

Илья поднял правую руку, вытянув кисть, и указал прямым, не терпящим возражений жестом прямо на рифленую дверь синей кабинки уличного биотуалета.

— Ваш долг перед Высшим миром начинается здесь, — произнес принц. В его голосе зазвучала властная, непререкаемая стать. — Я нарекаю вас Стражами Синего Портала. Вам вверяется охрана этой точки перехода.

Лидер толкинистов благоговейно выдохнул. Илья шагнул к замершим юношам. Он не мог даровать им настоящую сталь — этот мир пока не выдержал бы подобного веса, да и сами воины не владели должным мастерством. Но их преданность требовала малого знака службы. Принц протянул руку и легко коснулся выставленного вперед самодельного клинка.

Длинные пальцы скользнули по грубому дереву, шершавому текстолиту и обмотке из синей изоленты. В местах касания вспыхивало тусклое серебро. Тонкая вязь рун и переплетения эльфийских листьев побежали по оружию, впитываясь в материалы. Илья прошел вдоль неровного строя: светящиеся узоры ложились на кольчуги из канцелярских скрепок и полы плащей, наспех сшитых из старых штор.

Предметы не изменили своей сути, оставшись откровенной бутафорией. Однако заусенцы на дереве сгладились, а слои текстолита намертво спаялись, перестав расслаиваться от ударов. Вылезшие края изоленты больше не пачкали ладони клеем. Ткань на глазах стала плотнее — теперь ни один сучок не смог бы оставить на ней затяжку или порвать подол в кустах. Серебристые контуры слабо мерцали, чутко откликаясь на эльфийскую магию, разлитую вокруг портала.

Для толкинистов это преображение стало истинным посвящением. Парень в алюминиевой кольчуге издал сдавленный рык и ударил кулаком по нагруднику, выбив звонкий лязг. Ролевики развернулись и взяли воняющий химикатами биотуалет в плотное кольцо почетного караула. Они угрожающе выставили облагороженные муляжи навстречу невидимым врагам.

Фидошники наблюдали за происходящим с нескрываемой оторопью. Кто-то лихорадочно протирал очки, силясь осмыслить невозможный апгрейд дешевой самоделки. Встроить диоды в монолитный текстолит без батареек и паяльника — такое ломало любую инженерную логику. Катя, от чьей красоты и резких шуток обычно млела вся тусовка, сейчас лишь нервно скрестила руки на груди.

— Это что, фосфорная краска? — пробормотала она, отчаянно цепляясь за свой земной прагматизм.

Картина выглядела до абсурда нелепо: отряд в фольге сурово защищал пластиковую кабинку посреди вечернего питерского парка. Где-то там Арантир, всей душой ненавидящий земной хаос, сейчас наверняка страдал, изо всех сил удерживая магический контур, но гордость мастера не позволяла ему дрогнуть. И если смертные юноши готовы охранять его странный синий якорь с такой отчаянной самоотдачей — Илья принимал эту службу. В его родном мире тысячелетние лорды давно застыли на мраморных тронах в невыносимой скуке. А здесь, среди прелой листвы и сигаретного дыма, вера пульсировала настоящей, неподдельной жизнью.

Решив дипломатический кризис, Илья вернул фокус внимания к центру поляны. Алексей продолжал лежать на спине, грудная клетка сисопа вздымалась рваными, тяжелыми толчками. Принц сделал шаг, наклонился над распластанным хозяином ноды и протянул руку. Длинные пальцы бессмертного мягко, но с железной хваткой сомкнулись на предплечье сисопа.

Илья совершил одно выверенное движение корпусом