Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

Тут в дверях вновь появилась Летти с кофе, аромат которого соблазнительно поплыл по библиотеке. Бабушка вежливо попросила служанку поставить поднос на кофейный столик, стоявший напротив дивана.

Я нетерпеливо ждала продолжения объяснений, раздраженно поглядывая на чашечки с дымящимся напитком. Заметив мое состояние, бабушка жестом отпустила Летти и протянула мне чашку. Я с благодарностью ее приняла.

— Так вот… Его кузен — единственный сын родной сестры вдовствующей графини Инсбрук.

— Он так любит свою тетю? — усомнилась я, хотя, признаться, мне стало легче. — Или так любит кузена?

Впрочем, в его любви к кузену я лично крайне сомневаюсь. Если бы Гаррет попал в руки Артура в тот вечер, о любви бы речи не было…

— Там личная драма… Отец сестер — графини Инсбрук и миссис Дрейк — барон Уайетт, азартный игрок и ветреный мужчина. Он обрек свою семью на положение бедных родственников, живущих подаяниями родных. Когда ему серьезно грозила долговая тюрьма, он продал свою старшую дочь престарелому изуверу за тридцать тысяч фунтов. — Бабушка осуждающе покачала головой. — В те времена это было более чем щедрое предложение. Таких денег с лихвой хватило бы, чтобы прилично выдать замуж шесть невест, — пригубив кофе, она так и замерла, вспоминая.

Я не смела ее тревожить, терпеливо ожидая продолжения рассказа. Бабушка, заметив крайнее любопытство на моем лице, спохватилась:

— Таким образом разорившийся барон Уайетт поправил свои дела и даже выдал замуж младшую дочь. За графа Инсбрука. Обе леди вышли замуж неудачно, хотя в их ситуации рассчитывать было не на что. Покойный граф Инсбрук, мот и кутила, быстро спустил за зелеными столами приданое супруги и жил от выигрыша к выигрышу. — Сделав глоток кофе, бабушка продолжила: — Престарелый негодяй, мистер Дрейк, третий сын маркиза, получивший в жены молодую девушку… постоянно бил ее, даже когда она ждала ребенка. А с появлением наследника как с цепи сорвался. — Бабушка замолчала, вероятно, колебалась, говорить мне ужасные подробности или нет. — В конце концов он сделал сестру графини калекой, сломав ей тростью ногу. Перелом долго не срастался. Но тогда, к счастью, вмешалась графиня, и мистера Дрейка признали невменяемым. Это было сложно: умом Дрейк не ослаб, да и за такое изуверство не осуждают по закону. Это был позор именно для сестры. К тому времени они обе родили сыновей. В свете даже шутили, что щедрый дед Уайетт не обидел внуков, щедро наделив Гаррета страстью к игре, а Артура — к мотовству и распутству.

Я тяжело вздохнула и вернула на поднос недопитую чашечку. Такого повесу, как Артур, только могила исправит… потом вспомнила, что это всего-навсего рабочий проект, и с облегчением выдохнула… Меня сегодня что-то бросает из крайности в крайность!

Бабушка чинно допила свой кофе и, поставив чашку рядом с моей, позвонила Летти, чтобы та забрала поднос. Покончив с этим, повернулась ко мне и продолжила:

— Но это не конец трагедии. Дрейк прожил намного дольше графа Инсбрука и успел досадить (если не отомстить) всем членам семьи барона Уайетта. А Гаррету не повезло — внешне он вылитый отец…

Во мне были слишком живы вчерашние переживания, поэтому, дотронувшись пальцами до ободранной кожи на груди, я не удержалась и желчно прокомментировала:

— И во всем остальном тоже… вылитый отец!

Бабушка, будто бы не заметив моей реплики, сказала:

— С тех пор матушка Артура, леди Инсбрук, ставшая не по годам серьезной и ответственной, взяла миссис Дрейк под свое крылышко. А на Гаррета, — бабушка на миг замолчала, — она, а затем и Артур перенесли свое негативное отношение с его отца, мистера Дрейка. Сначала он пытался всем доказать, что он не копия отца, но потом, не добившись понимания, стал всевозможными способами поддерживать репутацию негодяя.

Мне не очень верилось, что Дрейк-младший столь невинный, как думает бабушка. Я хотела сказать об этом вслух, пусть бы это и упрямо прозвучало, но бабушка перевела разговор на другое:

— Джил, до появления важной гостьи у нас пять часов, давай пойдем в музей. Ты хотела посмотреть на то, что они приобрели пару лет назад. Говорят, это фрагменты легендарных греческих храмов.

— Несомненно, пойдем! Я думала, что меня ждет сегодня тяжелый день, но ты смогла прервать цепочку неприятностей. — Легко подскочив к бабушке и поцеловав ее в щеку, понеслась переодеваться. Я знала, что Британский музей в тысяча восемьсот шестнадцатом году закупил на тридцать шесть тысяч фунтов редкие детали афинского портика у «браконьера» от науки. А теперь я увижу его сама. Сама!

Я больше мешала Бетти, когда та надевала на меня корсет и платье. Через полчаса мы уже были в карете.

В пять часов вечера к нам пожаловала леди Инсбрук. Она вежливо кивнула дворецкому Рольфу и, передав ему скромную однотонную накидку из корнуэльской шерсти с мехом, вошла в гостиную. Высокая, чуть пониже меня ростом, в строгом темно-сиреневом платье, графиня мягко поклонилась графине, повернулась ко мне и представилась:

— Меня зовут леди Изабелла Инсбрук.

Склонив голову, я сделала реверанс, как меня учила бабушка, в пух и прах раскритиковавшая мои манеры. Матушка Артура, коротко склонив голову в ответ, продолжила:

— Мой сын слишком поздно поставил меня в известность относительно своих планов. Поэтому нам предстоит как можно быстрее подготовить вас к свадьбе.

— Да, я уже послала за мадам Вернон, — мягко вмешалась бабушка, предлагая гостье сесть. — Думаю, она решит все проблемы с подвенечным нарядом.

Сделав знак миссис Линдон и Летти накрывать на стол, я присоединилась к дамам. Прилежно слушая беседу, с ужасом представляла себе, что меня ждет в эти два дня до свадьбы, и, скрывая любопытство, исподтишка рассматривала будущую родственницу. Как и она меня! Правда, бабушке и леди Инсбрук придется куда сложнее — празднество полностью на них.

Как бы то ни было, мы встречались сейчас, чтобы поговорить об этом и распределить обязанности. Беседа могла послужить образцом безупречной вежливости, но между нами и матерью Артура не было и тени близости. Хотя раньше леди Инсбрук была с бабушкой очень дружна, даже пару раз гостила у нее в имении.

По правде говоря, я мало понимала, о чем ведут речь леди, всматриваясь в графиню. Мне хотелось понять, какая она, хоть бы и совсем поверхностно. Она же, спрятавшись за этикетом, казалась… никакой и не внушала ни любви, ни ненависти, но то же самое можно утверждать о половине моих светских знакомых в этом веке.

Тут разговор зашел о храме, где будет проходить венчание. Я выбрала Темпл-Черч — старинную лондонскую церковь, редкий средневековый храм круглой формы.