Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

плотную ткань не было никакой. О наличии ступенек меня не предупредили. Ударившись о нижнюю, начал поднимать ноги повыше, почти повиснув на своих сопровождающих. Дальше мы прошли еще немного, и я услышал голос Гранита:

— Ведьму — в подземелье, а сектанта — в покои за мной.

— Макс! — закричала Ната, но крик оборвался после звучного шлепка.

— Не убей ее, — грозно прокричал Гранит, — ей еще гореть на костре.

Что я мог сделать для Наты, чем утешить? До меня донеслись ее приглушенные всхлипывания, затихшие через пару секунд. Мы свернули вправо, поднялись на два лестничных пролета и остановились.

— Ждите здесь, — после слов Гранита я услышал звук дверных петель. Прошло не менее десяти минут, прежде чем звук повторился. Послышался голос Гранита:

— Брат Иканий, вот сектант. Я возвращаюсь в Будилиху, теперь он твой.

— Поезжай и, выискивая врагов Служителей Божьих, будь столь же крепким, как твое имя, — ответил гнусавый голос. Этот же голос приказал: — Заведи его к Патриарху и привяжи.

Кто-то очень сильный положил мне шею руку, заставив согнуться. Толкнув вперед, провели через открытую дверь. Лапища на шее одновременно держала и направляла мой путь. Шумное грузное дыхание над моим правым ухом принадлежало молчаливому обладателю неимоверной силы. Мы прошли еще одну дверь, — скрип петель подсказал об этом, — и остановились. Подняв, словно пушинку, меня усадили на жесткий стул, прижав к спинке. Шумное дыхание на секунду отдалилось, а через мгновение я оказался прикручен веревкой к стулу с такой силой, что непроизвольно вскрикнул:

— Не могу дышать!

— Не так сильно, Данк, — произнес старческий дребезжащий голос. Давление веревки немного ослабло, давая мне вздохнуть.

— Сними с него мешок, — велел всё тот же голос, и мою голову освободили, чуть не оторвав ее. Обладатель шумного дыхания не стал развязывать завязки под подбородком, а просто с силой сорвал с меня мешок. Первое, что бросилось в глаза — огромная кровать, на которой среди белоснежных простыней полулежал старик. Даже не старик — скорее высохший древний старец с белыми жидкими волосами. Стул стоял практически вплотную кровати, от меня до нее было не более двух метров. Рядом с ложем находилась деревянная резная тумба, на которой был установлен подсвечник с семью свечами. Тяжелая лапища легла мне на плечо. Подняв голову, встретился взглядом с великаном. Живые люди не могли так выглядеть. На фоне этого существа с квадратной челюстью и огромной головой неандертальцы были воплощением красоты.

— Данк, он не опасен, — дребезжащим голосом отозвался старик на движение великана, и лапа с плеча исчезла. На секунду установилось молчание. Свет, проникающий через два резных окна справа от кровати, и свечи позволяли рассмотреть старца. На мой взгляд, ему было не меньше девяноста лет.

— Девяносто шесть, — проговорил старик, наблюдая за моей мимикой.

— Что? — удивился я его словам.

— Ты пытаешься понять, сколько мне лет, я и говорю: девяносто шесть, — слабо шевельнув руками, старец замолчал.

— Кто ты? — несмотря на возраст старика, не смог обратиться к нему на вы, у нас изначально такого не было.

— Кто я? Я Патриарх Русов, а вот ты кто такой, что тебя не сожгли в Будилихе и привезли сюда? Чем ты так напугал тамошних слуг Божьих, что они решили показать тебя мне? — ответил старик вопросом на вопрос. — Очередной сектант, верящий в легенду про второе пришествие Макса Са, или ловкий прощелыга? Скажи мне, кто ты, я унесу твою тайну в могилу, мне осталось недолго. — Старец замолчал, разговор дался ему с усилием.

На секунду я задумался: стоит ли рискнуть и рассказать всё? Судя по возрасту старца, вполне вероятно, что он мог в детстве слышать рассказы про меня. Вдруг это мой шанс, и умирающий Патриарх сможет подтвердить мою личность.

— Меня зовут Максим Серов. Со своим напарником мы находились на космической станции на орбите Земли и пролетели сквозь странное свечение. Михаил, так звали моего напарника, погиб, мне не оставалось другого варианта, кроме как сесть на Землю. Здесь я встретил троих подростков дикарей. Девушка по имени Нел стала моей женой. Я рассказывал очень долго: старец дважды прерывал меня, спросив, что такое «космонавт», «космическая станция». Второй раз вынужден был сделать паузу, рассказывая про прилет звездолета. По блестевшим глазам патриарха было видно, что он мне верил. Обнадеженный, я поведал всю свою историю: про Ондон и переселение в Максель, про американцев и профессора Александрова.

После моего рассказа наступила тишина, только шумное дыхание за моей спиной напоминало, что в комнате есть ещё и другие люди.

— Значит, это была не легенда, — тихо произнес патриарх. Пальцы его рук мяли простыню, дыхание участилось.

— Не легенда. Всё, что я рассказал, — чистая правда. Но меня интересует вопрос: почему меня приняли за сектанта, почему вера в возвращение в Макс Са преследуется?

— На то есть причины. — Старец закашлялся. Горилла метнулся к нему и подал кубок с водой. Немного отпив, Патриарх жестом отослал Данка. Собравшись с силами, он немного подтянулся в кровати и принял практически сидячее положение.

— То, что я расскажу тебе, было передано мне дедом. С моей смертью никто больше не будет знать, что произошло с момента, как здесь появились мы.

— Кто это «мы»? — не выдержал я, напрягаясь от начала разговора.

— Не торопись, я тебя выслушал, теперь слушай ты. Слышал имя Василий Лубков или название общины «Новый Израиль»?

— Нет, — признался я, потому что действительно не слышал такого имени.

— В 1910 году от Рождества Христова Василий Лубков организовал переселение общины «христоверов» из России в Уругвай, — начал свой рассказ старец. — Община насчитывала почти полторы тысячи человек. Спустя три года мой дед Алексей Гаврилов вместе с ближайшими родственниками и друзьями решили вернуться на Родину. На обратном пути они попали в шторм, а после него — в молочный туман. Когда пароход подошел к берегу, это были неведомые места. Две недели пароход двигался вдоль разных берегов, пока не наткнулся на это место.

Старец замолчал, давая мне время осмыслить сказанное. Я молчал, мысленно переваривая рассказ старика: вероятно, шторм отнес их пароход к Бермудской аномалии. Вопросы у меня были, но сначала надо выслушать старца, пока в нем теплится жизнь.

— Мой дед, высадившись на берег, встретил людей, понимавший русский язык. Это было удивительно,