Читать книгу - "Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин"

И тут мы услышали предупреждение Ночи:

— Нас засекли, меняем направление, будем пытаться уйти, а там посмотрим.

Сво выжимал из брони все, что можно попутно включив ПДА на звуковую передачу:

— Всем, кто меня слышит группа Эддарадикала просит помощи! Нас засекли военные. Передаю наши координаты…

Я понял, почему Сво назвал нас группой Эдда буквально через минуту. Глянув на ПДА, я увидел движение по параллельным улицам. Я насчитал пятнадцать средств передвижения. Я не знал, кто это, но догадывался, что не военные. Мы не успели еще соединиться с нашими добровольными помощниками, на пересечении Сущевского вала, Олимпийского проспекта и проспекта Мира, как рядом с броней разорвался первый снаряд.

Захлопали вертушки. Воздушный бой уже шел по трем направлениям, главным из которых был вертолет, где находились День и Ночь. Сво резко вывернул машину, лихо заложив вираж вокруг воронки, и не сбавляя скорости устремился вперед. Поймав цель, заработал пулемет Флэйм.

Нам повезло, что мы не нарвались на снайперов, но нельзя было исключать засады дальше. Мы бросались вперед очертя голову, и это было неправильно. Обученные убивать всегда выигрывают у любителей. Со стороны военных ударили гранатометы и, судя по звуку, один «Шмель». Слева и справа рушились фасады зданий. Пыльное крошево поднялось в воздух, по нам ударили еще и с вертолета. Сво остановил машину в укрытии стены дома. Несколько секунд и мы снаружи. Я слушал рев моторов, к нам стягивались все новые и новые силы. Пыль, поднятая взрывами, сыграла нам на руку, наша машина произвела удачное «десантирование». Застрочили автоматы, где-то я слышал разрывы автоматического дробовика, на ПДА пришло сообщение от Ветра, они обходили противника с тыла.

Легко сказать «взять противника в клещи», но на практике исполнить гораздо сложнее. Бой в городских условиях требует максимальной концентрации внимания. Твое укрытие в следующий момент легко может стать твоей же могилой. На какой-то миг мне показалось, что солдаты, воевавшие сейчас против нас — не думали. Им было все равно, зачем они это делают, какой закон и порядок пытаются защитить. Они были хороши в своем безразличии… а потом все смешалось, и мне стало некогда оценивать ситуацию.

Условным командиром стал Леннон, он координировал действия нашей новоявленной пехоты, в то время как Сво и Флейм стреляли по машинам противника. Еще один БТР с установленными пулеметами крупного калибра выехал из-за наших спин и дал сходу несколько залпов. В следующий момент из его нутра посыпались бойцы, и наша пехота утроилась — поддержка Клыка, подъезжали все новые и новые машины, стрельба ни затихала ни на минуту, военные теснили нас, потери были серьезными.

Военному вертолету удалось подорвать БТР, стоящий слева от машины Сво… у экипажа не было шансов спасти. Леденящие душу крики резали слух даже сквозь грохот снарядов и автоматные очереди.

А потом что-то сломалось. Происходящее превратилось для меня в красочную картинку. Я уже знал, куда следует бежать и что делать. Я стрелял, и бросал гранаты. Я сменил автомат, забрав улучшенный у павшего товарища, с которым даже не был знаком. По ПДА я узнал, что наша вертушка подбита, но ребята живы, и не только живы, но и унесли за собой вертолет военных, который собирался двигаться на дозапраку.

Слева Леннон и Сыч двигались, слажено, я не ожидал такого гнева и ярости от них. Я заметил как временами у Сыча страдает прицельность стрельбы, но на помощь ему приходил Леннон, и вот уже мы теснили вояк к их броне. И тут случилось то, чего я боялся — засада. Плотный огонь обрушился на нас, как только мы пересекли условную черту в их обороне. Справа уже шло подкрепление, пока мы отсиживались за остовом машины, понимая, что долго она не выдержит… два гранатометных залпа, снова серая пыль, звон в ушах, но я поднимаюсь и иду вперед.

Я почему-то знаю, я почему-то уверен, что умру не сейчас. Я еще не все закончил, и мне нужно вперед. Страха нет. Врываемся в ДОТ, работают автоматы. Мой клинит. Перезаряжаю, пока Сыч держит огневой рубеж. Они были уверены, что нам не взять это укрепление. Они почти не сопротивлялись.

У Сыча подрагивали пальцы. Он был бледен от психологического напряжения, но он так же как и я шел вперед. Каждый новый шаг давался ему все легче. Каждый новый противник, получивший пулю от его руки, был ступенькой перемалывания его мироощущения и сознания. На моих глазах рождался новый человек. И в нем оставалось все меньше и меньше от того, кого я когда-то знал. Когда я отстреливался от напирающих вояк, успел заметить, что солдат подбежал к Сычу с намерением сойтись видимо в рукопашной схватке, потому как автомата или другого огнестрельного оружия при нем не было. Тот без предисловий от души двинул ему прикладом под дых. Солдат не успел блокировать удар и согнулся пополам, на время лишившись дыхания. Сыч попытался прорваться вперед к следующему укреплению, но ему наперерез бросились сразу двое. Автоматами воспользоваться они не смогли, потому что Сыч, схватил за волосы, потерявшего от ослепительной боли всякую способность соображать, солдата и превратил его в живой щит. Командир того укрепления, судя по всему был уже застрелен, потому, как парни, видя ярость Сыча просто опустили оружие и сдались нам. Это была важная победа — победа духа. Численный перевес, несмотря на все пребывающую подмогу, был на стороне военных.

Сейчас стрельба велась с правого фланга. Один из стрелков залег у огромной кучи хлама, второй чуть левее. Возможно, был еще один или двое — огонь велся довольно плотный. Я откатился ближе к позиции неизвестного мне бойца с нашей стороны, который находился в мертвой зоне для противника. Пули с визгом крошили асфальт на том месте, где я только что находился. Стрелки из нападавших были средние, но, несмотря на это, один из наших валялся на земле с раскроенным черепом. Хорошо, что у них не было снайперской винтовки, иначе мне было бы точно несдобровать.

От автоматчиков мы ушли, а вот гранатометчик, которого чудом заметил мой случайный сосед, был наготове, и в последний момент, он ринулся в подвал, указав мне жестом «за мной!». Оторопело я несколько мгновений наблюдал как от гранатомета, больше похожего на базуку отделилась черная точка, и стремительно понеслась в нашу сторону. Тогда я тоже прыгнул в подвал вслед за случайным напарником, и, когда скатился на пролет вниз по бетонным ступеням, пару раз, едва не сломав себе шею,