Читать книгу - "Госпожа предпочитает блондинов - Алла Матюлина"

физической подготовки и интеллекта. Как говорится, на что хватало. Но в целом это было даже удобно.

— Это госпожа Таня, — начал он своим привычным ровным голосом. — Она выбирает себе мужей через симуляции с её участием.

По залу прошла заметная реакция. Кто-то переглянулся, кто-то нахмурился, только часть тех мужчин, что уже слышали этот замысел в зале интеллекта не удивились.

— Итак, первая задача.

В ту же секунду пространство вокруг нас изменилось.

Зал исчез, уступая место просторной гостиной. Мягкий свет, разбросанные по полу игрушки, диван, ковёр — всё выглядело реалистичным донельзя. Даже на ощупь.

А затем появились дети.

Один за другим, прямо как живые.

Пятеро.

Разного возраста. Двое совсем младенцы, в кроватках. Трое постарше — те, кто только-только научился ходить, неуверенно держась на ногах. Один возник прямо передо мной и потянул за серую рубашку вниз так, что я ощутила этот маленький детский рывок. Я с трудом заставила себя не поднять малыша на руки, напоминая себе, что все это — не по-настоящему.

— Ваша задача — сделать так, чтобы госпожа не слышала плач детей, — продолжил Умник.

Мы специально выбрали такую формулировку.

Чтобы посмотреть, как именно они будут выкручиваться.

И если уж я в этом мире вынуждена становиться матерью, то хочу заранее понять, какими они будут отцами. И как вообще будут с этим справляться.

— Начинайте. По одному.

С этими словами в гостиной раздался первый плач. Сначала — тоненький, протяжный.

К нему почти сразу присоединился второй.

И вскоре уже все пятеро шумели: кто плакал, кто хныкал, кто орал в голос. Щёчки раскраснелись, руки тянулись, а я, к своему стыду, смотрела на всё это почти с азартом.

Вперед вышел первый блондин.

Он рванул к детям, подхватил одного, потом второго, попытался говорить мягко, убаюкивать, качать — всё сразу. Руки мелькали, движения становились резче с каждой попыткой, но плач не стих.

Он замер, явно не понимая, где просчитался, и отошёл.

Второй действовал иначе.

Подошёл и почти сразу, резко, с нажимом прикрикнул:

— Тише.

Один из малышей всхлипнул и на секунду затих.

А потом остальные заплакали ещё громче.

Я незаметно поморщилась. Плохо, очень плохо.

Третий подошел к задаче по-своему: подхватил одного, второго, третьего — не церемонясь, просто собирая их по пути. Остальных подтолкнул вперёд и, не теряя времени, вывел всех за пределы двери, которая вела из гостиной в соседнее помещение. Оригинально, да только вот плач никуда не делся.

Другие мужчины вели себя по-разному.

Некоторые просто растерянно стояли рядом.

Кто-то пытался отвлечь игрушками.

Честно, в какой-то момент у меня уже начали болеть уши. Я даже поймала себя на мысли, что, может, хватит. Слишком многое уже было испробовано, и действия начали повторяться.

А потом вперёд вышел ещё один.

Светлые волосы у него были собраны в хвост, открывая лицо — на носу и щеках заметная россыпь веснушек, а глаза зелёные, спокойные, без лишнего напряжения, будто весь этот шум его не выбивал из колеи.

Он коротко улыбнулся мне, почти мимолетно — и сразу переключился на детей.

Опустился на пол, подтянул к себе двоих, третьего аккуратно развернул за плечи, чтобы не толкался. Самого маленького взял на руки, остальных собрал вокруг себя, не торопя, но и не давая им расползтись.

А потом запел.

Голос оказался чистым, мягким, ровным — не перекрывал плач, а будто ложился поверх него.

Сначала затих один, потом второй.

И вскоре в комнате стало заметно тише. Даже я поймала себя на том, что слушаю.

Умник оказался рядом почти незаметно и, не спрашивая разрешения, коснулся моей пластины, пролистывая данные кандидата прямо у меня в руках.

Итак, что мы имеем?

Интеллект — умеренный. Поведенческие реакции — в норме. Социальные показатели без провалов, всё на уровне. Но… все упиралось в магию. Она у него была, только бытовая. Та самая, которая чистит, подправляет, наводит порядок. В общем, то, что брюнеты делают за бесплатно.

Я опять подняла взгляд на кандидата.

— Спасибо, Лиар, — поблагодарила я мужчину. За его голос и, что уж греха таить, за тишину.

Он кивнул, аккуратно уложил младенца обратно в люльку, будто тот был живым, и отошёл в сторону.

Дети ещё какое-то время молчали.

Потом один всхлипнул, за ним второй.

И вскоре всё началось по новой.

Мужчины снова пошли один за другим.

Кто-то пытался действовать по очереди — брал одного, укачивал, возвращал, тянулся к следующему. Иногда это даже срабатывало: один-два ребёнка затихали. Но стоило отвлечься — и всё возвращалось обратно.

Один вообще решил, что справится иначе — подвёл ко мне двоих, а сам взял троих.

Увы, шум снова нарастал — и я уже почти решила, что всё это бесполезно.

Пока вперёд не вышел ещё один кандидат.

И не сломал всю эту схему.

Глава 7

Свет погас, вот прямо полностью исчез. Гостиная, дети, игрушки, ковёр под ногами — всё растворилось так резко, будто этого никогда и не было.

Симуляция просто стерлась. Мы снова стояли в просторном зале.

Короткий ёжик светлых волос, острые скулы, лицо с чёткими, чуть резкими линиями, а глаза — карие, живые, неожиданно тёмные для такой внешности. Светлая рубашка, как и у остальных, только рукава закатаны до локтей, открывая жилистые руки с проступающими венами.

Я смотрела на мужчину, не скрывая вопроса.

— И?

Он ухмыльнулся, шагнул вперёд и отвесил мне лёгкий поклон — с той самой границей, где ещё присутствует уважение, но уже чувствуется игра.

— Госпожа хотела, чтобы дети не кричали, — заметил он. — Дети не кричат.

По залу