Читать книгу - "Избранник судьбы - Джон Кристофер"

Джон Кристофер. Избранник судьбы

© John Christopher. Man of Destiny, "Galaxy Science Fiction", May 1951

Перевод Олега Жевняка

Космические корабли засекли с главной башни в семнадцати милях на юго-восток от Тихо. Магниевые огоньки загорелись среди звёзд, и наведённые на них телескопы показали, чем они были. Ими оказались Элистра, возвращавшаяся с Проциона, Старая Вена – с Лумена III и Винстон – с Сириуса. Эти корабли везли пассажиров и грузы с половины видимой вселенной, и, приближаясь к Луне, следили за возникавшими в водовороте пространства и времени пузырями на лунном небе, что появлялись время от времени. Опасности для жизни или механизмов сейчас они не представляли.

Но так было не всегда. Когда слип-процесс ещё проходил первые испытания, для людей, изолированных в этих пузырях из металла и пластика и путешествующих в чужом измерении к далёким точкам вселенной, существовала явная неопределённость и угроза. Планировалось, что они сделают скучные изображения далёких звёзд, а потом реверсивным прыжком вернуться обратно. Но реверсивный прыжок не всегда срабатывал. И в этом случае они оказывались в безвыходном положении в сотнях, а то и тысячах световых годах от планеты, которую называли своим домом.

После того, как реверс не сработал, Теодор Пайк проанализировал то, что можно считать удачным в его теперешнем положении. Будучи заброшенным в отдалённое межзвёздное пространство, он мог дожидаться смерти от удушья, когда закончиться его скудный запас кислорода, а это случится через неделю, если только он раньше не сведёт счёты с жизнью.

Он находился в центре звёздной системы в трёхстах миллионах милях от голубого гиганта. Эта система, как он собирался изложить в докладе, но что уже никогда не сделает, отличалась не очень крупными размерами. Она включала в себя только три планеты. Одна была очень большой и удаленной на значительное расстояние от своего светила. Но две остальные оставляли определённые надежды. Спустя три дня он стал опускаться на ближайшую из них, но тут же сразу направился обратно в космос, обнаружив метановую атмосферу и унылую бесплодную поверхность.

Оставалась последняя планета. Последний шанс.

Он открыл шлюз, и воздух планеты стал проникать внутрь, после чего он испытал нечто подобное тому, когда первый раз в жизни попробовал вино – это случилось весной в Гейдельберге под цветущими вишнями. Теодор опёрся на ещё тёплую металлическую обшивку своего сфероида и спрыгнул на покрытую мхом землю. Мох был тёмно-зелёного цвета, мягким и пружинистым. Его ноги погружались в этот мох на два-три дюйма, и он чувствовал, насколько тот пружинил.

Теодор посмотрел на небо. Оно было странным и имело тёплый зеленоватый оттенок. Солнце скрывалось под курчавыми сине-зелёными облаками. Он посмотрел на то место, где оно должно было сейчас быть, с несколько презрительным, но добродушным одобрением. Формально это солнце сделало свою работу, и сейчас он жив. Он выпрямился во весь рост возле своего сфероида и перевёл взгляд на туземцев, которые нерешительно приближались к нему со стороны деревни, располагавшейся в пятидесяти ярдах от его корабля.

Это были двуногие гуманоиды, покрытые зеленоватым мехом. Но на них висели также какие-то украшения и зачатки одежды. Теодор стоял совершенно неподвижно, пока они приближались к нему. В десяти ярдах от него они остановились, медленно с какой-то милой грацией опустились на колени и преклонили головы ко мху. Когда он заговорил, они подняли головы. Он поманил их, и они подошли ближе. Их вождь опять встал на колени возле Теодора, и тот неожиданно для себя поставил ногу на склоненную перед ним голову.

Оно свершилось – они обрели своего бога.

Несколько первых месяцев пролетели очень быстро. Он поставил перед собой всего одну задачу – изучить их язык. После чего для Тео началась райская жизнь. Всё было очень приятным. Кровать, сделанная из чего-то, напоминавшего лебединый пух, пряная и изысканная еда, сладкое жёлтое вино, какое по воле провидения оказывало на него менее опьяняющее влияние, чем на туземцев. Они прямо упивались этим вином, устраивая счастливые попойки раз в семь-восемь дней. Он мог тихо руководить их гуляниями, будучи спокойным и довольным и, как он сам себе саркастически отмечал, демонстрируя свою божественную сущность.

Он установил, что их неделя состоит из семи дней. Значительно позже он узнал, что у туземцев год длится десять месяцев. К концу четвёртого месяца он уже достаточно неплохо мог общаться с ними.

Тео позвал вождя по имени Пернар в хижину, где сейчас обитал сам, и что раньше принадлежала этому вождю, и дал предварительные указания по строительству своего дворца. Туземцы уже могли добывать огонь, но ещё не умели с его помощью выплавлять металл. Он научил их этому и показал, как делать колёса. Дел хватало, не считая постоянного бесконечного восхваления его божественного начала. Он нашёл выходившую на поверхность в трёх милях от деревни жилу качественного гранита, окрашенного в естественном свете атмосферы планеты в розово-зелёный цвет.

Дворец возвели быстро. Он переселился в него после соответствующего богу ритуала. Туземцев его действия озадачили, но они оставались крайне почтительными. Именно теперь Тео стал обустраиваться насовсем. До этого у него ещё были смутные надежды, что как-то удастся спастись на корабле. Он даже думал построить по всей планете высокие башни-маяки, но по трезвому расчёту понял, что они будут бесполезными. Даже при имеющихся предпосылках стремительного развития процесса Мендолы во вселенной не появится такое огромное количество кораблей, чтобы открытие этой планеты перестало быть фантастикой. Провести остаток своей жизни здесь стало для него приговором.

Но всё равно он сможет сделать что-то величественное. Он оставит после себя нечто такое, что обнаружат впоследствии корабли-разведчики, а именно: великую цивилизацию, основанную на нём как божестве. Её сердцем станет святилище, а в нём будет собрана память о том, чего Теодор Пайк смог создать в этой своей пожизненной ссылке.

К концу восьмого месяца ему удалось сделать паровой двигатель.

Вокруг машины стояли туземцы в своей обычной застывшей позе – Пернар с мужчинами, а также несколько самых смелых женщин и детей. Небольшой механизм издал шипение, и маленький поршень начал вращать колесо.

– В этой штуке, народ мой, заложено ваше будущее, – сказал Тео. – Она облегчит ваш труд, а поля станут более урожайными. Новые корабли и повозки позволят вам преодолеть обширные пространства вашего мира. И эту штуку, мой народ, ваш властитель даёт вам.

Они кивнули и склонились