Читать книгу - "Тяга. Всемирная история зависимости - Карл Эрик Фишер"

Поход Джеймса, на основе которого он впоследствии разработал собственную философскую школу прагматизма, заключался в том, чтобы судить о религии не по каким-то критериям метафизической истины, но исключительно по ее эффекту: «Мне представлялось чрезвычайно важным убедить вас в необходимости оценивать значение религиозных переживаний по их конечным результатам»[507]. Джеймс предлагал довольно широкое определение религии как веры «в существование невидимого порядка вещей и в то, что наше высшее благо состоит в гармоническом приспособлении к нему нашего существа»[508]. Позднее в книге Анонимных Алкоголиков Уилсон с одобрением цитирует это прагматическое и гибкое определение религии и опирается на него, говоря об АА как о духовной программе в том смысле, что она строится на некоем ощущении божественного и трансцендентного, а не на приверженности какой-то конкретной догме или религиозной практике, и единственная функция этой «высшей силы» состоит в том, чтобы переключить на нее внимание с самого себя.

Уилсон вступил в Оксфордскую группу и еще несколько месяцев воздерживался от пьянства, но оказалось, что этой новой религиозной практики ему недостаточно. Однажды во время деловой поездки в Акрон, Огайо, он ощутил непреодолимую жажду в пустом вестибюле отеля. Он начал паниковать, но потом ему пришло в голову, что если он заручится поддержкой другого алкоголика, то сумеет удержаться. Он воспользовался связями Оксфордской группы и встретился с хирургом по имени Боб Смит[509] (позднее с большой теплотой описанным как доктор Боб), и они моментально настроились на общую волну, проговорив за кофе целых пять часов.

Для Уилсона и доктора Боба суть алкоголизма сводилась к тому, что это было гибридное состояние, имевшее физический, психический и духовный аспект – то, что Уилсон позднее назвал «тройственной природой» алкоголизма[510]. Вместе они разработали собственную 12-ступенчатую программу реабилитации алкоголиков, базирующуюся на трех важных идеях. Первая заключалась в медицинском откровении, которое Уилсон получил в клинике Таунза: настоящий алкоголик никогда не сможет снова пить без опасности сорваться (позднее на основе этого была сформулирована первая из 12 ступеней: признание собственного бессилия перед алкоголем). Вторая идея, которая несколько смягчала первую, заключалась в полностью меняющем перспективу духовном прозрении, что алкоголику требуется нечто противоположное силе воли: чтобы излечиться от алкоголизма, необходимо смириться и поверить в некую прагматическую духовную сущность, которая больше, чем ты сам (шаги два и три: поверить в Силу, более могущественную, чем мы, и перепоручить нашу волю и нашу жизнь этой Силе, или Богу, как бы мы его ни понимали). И, наконец, третье: для того чтобы измениться, нужна постоянная работа[511], фундаментальная перестройка личности и служение другим. Все это было позаимствовано у Оксфордской группы и составляло основу оставшихся девяти шагов. Эти три идеи объясняют, почему алкоголь упоминается только на первом шаге. Отказ от алкоголя необходим, но недостаточен: чтобы оставаться здоровым, необходима программа полного преображения личности – процесса, который впоследствии стал известен как recovery, «выздоровление».

Как не раз отмечали критики, АА создавались власть имущими для власть имущих – белыми работающими мужчинами среднего возраста, протестантского вероисповедания. На раннем этапе женщинам в группах АА приходилось непросто. В то время существовало множество стереотипов о женщинах с алкогольной зависимостью[512]: что они неразборчивы в половых связях, что они плохие матери, что женский алкоголизм тяжелее мужского и хуже поддается излечению. Доктор Боб был печально известен[513] своим предубеждением против женщин с алкогольной зависимостью. Да и в целом мужчины – участники АА старались скорее перенаправить таких женщин к своим женам, нежели как-то помочь им, поскольку опасались, что присутствие женщин на собраниях может оказаться чересчур соблазнительным. Распространенная в то время поговорка гласила что-то вроде «за юбкой пойдешь – в рецидив попадешь»[514]. В 1945 году в журнале Grapewine, официальном печатном органе АА, появилась статья, в которой перечислялись многочисленные причины, по которым большинство женщин не подходят для этих собраний: они слишком много говорят, они не любят друг друга, они требуют слишком много внимания, они чересчур обидчивы, они хотят везде командовать, а кроме того, некоторые из них приходят на собрание исключительно ради того, чтобы кого-нибудь там подцепить[515]. Даже сегодня в группах АА мужчин почти в два раза больше, чем женщин[516]. Многие женщины-первопроходцы боролись против этих стереотипов, многие пытались создавать альтернативные группы. К примеру, в 1975 году социолог и феминистка Джин Киркпатрик основала группу «Женщины за трезвость» (Women for Sobriety), которая пропагандировала полный отказ от алкоголя и разработала «13 принципов принятия»[517], куда входили расширение прав и возможностей женщин, настойчивость, компетентность, ответственность и позитивное мышление.

Во времена Мэнн ничего подобного не существовало. Она приехала в Нью-Йорк промозглым апрельским вечером 1939 года, в грохочущем поезде подземки добралась до дома Уилсона в Бруклин-Хайтс. Поначалу она сильно волновалась и пряталась наверху[518] до тех пор, пока Луис не вытащила ее оттуда на первый этаж, где в гостиной проходило собрание. Мэнн немедленно и безошибочно ощутила, что все происходящее очень правильно: «Я могла заканчивать за них предложения![519] А они за меня! Мы говорили на одном языке. Они были не чужими для меня. Я оказалась среди своих!»

Для Мэнн, которая относилась к религии с еще большим скепсисом, чем Уилсон, главная ценность АА заключалась в чувстве единства с людьми, в том, чтобы найти свое сообщество, племя. Современные исследования подтверждают важность сообщества для успеха АА[520]: связи с другими людьми и здоровые возможности для социализации являются важной частью механизма, который помогает людям оставаться трезвыми. Мэнн разительно отличалась от остальных членов группы. Она была лесбиянкой, и ее партнерша, Присцилла Пек, позднее тоже присоединилась к АА – они были среди первых женщин, долгое время остававшихся членами организации, и одними из первых членов ЛГБТ-движения. Как бы то ни было, идентификация себя как алкоголика среди других таких же стала для Мэнн источником огромной силы. Как она писала в своей личной истории, вошедшей в более поздние издания «Большой книги»: «У еврейского слова, которое в Библии короля Иакова переведено как salvation, „спасение“, есть и другое значение: „возвращение домой“. Я нашла свое спасение. Теперь я была не одинока»[521].

Мэнн стала подопечной Уилсона и с головой окунулась в деятельность организации, которая стала постепенно разрастаться. В том же 1939 году Билл и Луис Уилсон, Мэнн и еще несколько активистов отправились в Кливленд, чтобы основать там новую ячейку. Выступая перед собравшимися, Мэнн пошутила: «Разве не замечательно было бы однажды путешествовать по