Читать книгу - "Свободные и любимые. Современный подход к воспитанию детей на основе безусловного принятия - Сюзанна Мирау"

Многие специалисты не осознают усвоенных представлений о воспитании и ребенке или не осмысливают их как особо проблемные. А для детей, которые в такой системе всегда самые слабые, это и правда проблемы. Разумеется, в соответствии со второй статьей соглашения ООН по правам детей, такая форма насилия недопустима. Но и тут мы видим, что закон расходится с практикой его применения.

Во время и после учебы я работала в различных исследовательских проектах, где оценивались качество педагогической деятельности в детских дошкольных центрах и квалификация сотрудников. При этом наблюдения часто проводились в детских дошкольных центрах. Затем мы обрабатывали результаты и выдавали их воспитателям вместе с рекомендациями. Однажды я наблюдала, как в одной из младших групп воспитатель читал группе детей вслух книгу. Столпившись вокруг него, дети иногда отталкивали друг друга. Воспитатель время от времени прерывался, чтобы заново расставить детей в определенном порядке и уладить мелкие споры. При этом бросалось в глаза, что чаще других он отстранял подальше – дружелюбно, но твердо – одну малышку. Это была темнокожая девочка. Когда мы позже оценивали ситуацию, он объяснил, что делал это потому, что она ведь все равно пока ничего не понимает. Девочка пришла в детский сад совсем недавно и почти не говорила по-немецки. Воспитатель не осознавал, что изолировал ребенка, и не видел в своих действиях расизма.

Чтобы не допускать такого насилия, важно проводить очень хорошие тренинги для учителей и воспитателей, которые, с одной стороны, хоть и получают во время учебы общие знания о развитии ребенка, но в то же время должны понимать, что существует много вариаций развития и они сами нуждаются в опыте применения этих знаний на практике. Для предотвращения структурного и институционального насилия в повседневную практику детских садов и школ стоит включить тренинг, повышение квалификации, самоанализ и супервизию. Есть еще одна проблема, касающаяся и родителей, и учителей: наше общество нетерпимо к ошибкам. Если посмотреть, как протекало детство до сих пор и каким влияниям подвергалось, становится понятно, что всем нам сложно в той или иной ситуации поступать по-другому. Стоило бы принять такое положение вещей и развивать структуры поддержки, которые позволят с ним справляться.

Разумеется, для защиты ребенка считается необходимым немедленное вмешательство. Но вместе с тем и виновникам требуются профессиональный и психотерапевтический анализ и поддержка. Дело касается в том числе «маленьких», как нам кажется, проблем: например, когда в детских садах и школах на детей кричат или заставляют «попробовать ложечку». Во всех учреждениях нам нужны анонимные, простые системы подачи претензий, медиация, супервизия. Нужно, чтобы коллеги, заметив в коллективе чье-либо сомнительное поведение, могли высказаться об этом без всяких эмоций и осуждения, а потом провести совместный критический разбор. Мы должны развить культуру, в которой не скрывается, что мы все сейчас на пути к изменению воспитания и не хотим закрывать глаза на насилие. Развить культуру, которая прежде всего нацелена на поиск решений. До тех пор пока не появятся такие разветвленные системы поддержки, насилие будет замалчиваться, скрываться и слишком часто другие люди будут в нем соучастниками.

К сожалению, эти желания еще очень далеки от реальности. Мы даже можем сказать, что политики еще и способствует насилию в институциональных учреждениях, принимая на работу людей низкой квалификации или вообще без образования, а также людей других профессий, без педагогического образования и отказывая в регулярной супервизии на государственные средства.

В 2012 году министр труда Германии Урсула фон дер Ляйен и министр по делам семьи Кристина Шрёдер выступили с решением проблемы «женщин Шлеккера» (уже здесь слышится некая дискриминация!). Сотрудницам аптечной сети «Шлеккер», потерявшим работу из-за банкротства компании, предложили переучиться на воспитательниц, чтобы покрыть нехватку персонала в этой области[104]. Даже если бы эта идея нашла отклик, политикам стоит с должным уважением относиться и к профессии педагога, и к детям. Подобные планы даже не должны обсуждаться. Вполне вероятно, что некоторые из бывших сотрудниц аптечной сети пошли бы работать в детские сады и сделали бы это охотно, осознанно и увлеченно. Но не стоит ожидать, что буквально все имеют профпригодность или заинтересованность, необходимые для такого рода деятельности. Не педагоги могли бы выполнять вспомогательную работу, попутно восполняя нехватку профессионализма. Однако велик риск того, что они привнесут в повседневный воспитательный процесс собственные представления о воспитании, свой опыт насилия и разные формы дискриминации.

Исполнительный директор Немецкой лиги детей Йорг Майвальд называет следующие возможные причины насилия в институциональном контексте: недостаточное образование персонала, нехватка знаний, груз собственного опыта, передача насилия из поколения в поколение, периодические и постоянные нагрузки, принадлежность к какой-нибудь секте или экстремистской группировке, структурные изъяны (например, нехватка помещений или сотрудников), недостаточная поддержка в коллективе. И особое место занимают такие причины, как отсутствие концепции защиты детей и недостаточное обсуждение темы насилия, а также ситуативные перегрузки[105].

Психолог и педагог доктор Анке Элизабет Бальманн, много лет проработавшая в детских садах, в вышедшей в 2019 году книге Seelenprügel («Избиение душ») показала, в каких ситуациях дети сталкиваются в детских садах с унижением и насилием. Плачущих детей не утешают, не учитывают умения детей, перегружают их, кормят насильно, угрожают, применяют дисциплинарные меры и не дают личности свободно раскрываться. Это касается многих детских садов, что подтверждает, например, заказанное федеральным правительством и опубликованное в 2012 году исследование NUBBEK (Национальное исследование образования, ухода за детьми в раннем возрасте и их воспитания): «В любом случае более чем 80 процентов внесемейных форм ухода за детьми демонстрируют педагогический процесс среднего качества. Хорошее качество педагогической деятельности встречается при этом в каждом из детских учреждений менее чем в 10 процентах случаев; неудовлетворительное качество, напротив, – за исключением дневного ухода – явно более чем в 10 процентах случаев»[106].

Структурное и институциональное насилие мы находим во многих учреждениях в нашем обществе. Среда для злоупотреблений создается не только в школах и детских садах. В последние годы в фокусе оказались и другие организации, например спортивные общества или церковь. И здесь это не отдельные случаи и не только теперь возникающие трудности, а десятилетиями (и столетиями) тянущиеся проблемы. Приюты, интернаты, школы при монастырях – учреждения со строгой иерархией, в которых бытуют разнообразные формы насилия. Такое положение дел должен был разоблачить фильм «Бамбула», инициированный и снятый при поддержке журналистки Ульрики Майнхоф. Она долго исследовала жизнь в интернатах и ее последствия. Однако из-за сложившейся в то время политической ситуации фильм не вышел в прокат, и насилие продолжалось. Положение детей в интернатах Германии вскрылось много позже – в том числе после разоблачительных рассказов пострадавших.