Читать книгу - "Сны наяву - Лора Хэнкин"

забегаловку с липким полом – в таких местах собираются двадцатилетние юнцы, чтобы напиться: в одном углу – стол для флип-капа[7], в другом – караоке. Мы появляемся там около пяти часов вечера, народу еще мало, человек десять. Саммер устраивается на высоком табурете у стойки бара, подзывает бармена – он, к счастью, не узнает нас – и заказывает два джин-тоника. Пока мы ждем заказ, она теребит свою прядь – измученную, много раз перекрашенную светлую прядь, все кончики волос посеклись. Энергия бурлит в ней – от Саммер только что током не бьет.

Я незаметно рассматриваю ее. Нервничаю так, что аж живот крутит. Я не видела Саммер тринадцать лет. Ну, то есть вот так, лицом к лицу. Хотя я и пыталась отучить себя гуглить новости о ней, несколько раз клялась себе категорически завязать, рано или поздно я снова обнаруживала себя просматривающей новости о Саммер Райт. И каждый раз я надеялась – что-нибудь изменится. Может быть, на этот раз, когда я наберу ее имя, первым результатом поисковик выдаст мне, что она основала благотворительный фонд, получила роль первого плана в отличном фильме и сошлась с хорошим мужчиной.

Насколько я могу судить, на самом деле она проживает остатки заработанного на съемках «Снах наяву» и время от времени снимается в рекламных роликах – унизительных, которые обыгрывают образ ее непутевой девчонки. Я не шучу. В одной рекламе пылесосов – широко разошедшейся рекламе – Саммер валяется в разгромленном доме, а представитель бренда рассказывает, что уж их-то пылесос может справиться и с большим бардаком. И затем собирает с помощью пылесоса раздавленные чипсы, крышки от бутылок, а под конец в шланг засасывает и отбивающуюся Саммер.

Саммер подает мне мой стакан. Она тоже приглядывается ко мне. Возможно, она тоже наблюдала за мной.

– Так что тебя привело в Вашингтон? – спрашиваю я.

Саммер не тот человек, чтобы жить в нашем округе. Последнее, что я о ней слышала – в основном она обретается в Нью-Йорке, иногда делая вылазки в Нью-Мексико и в Вегас. А иногда – в реабилитационные центры. Не для алкоголиков, так что я думаю, это нормально, если мы пропустим по бокалу. Официальной причиной пребывания в подобных центрах в газетах поприличнее указывают «нервное истощение», но сплетни ходят совсем о другом.

– Захотелось посмотреть на достопримечательности?

Она смеется – чуть громче, чем нужно.

– Я соскучилась по тебе, Кэт.

– Теперь Кэтрин.

– Что?

– Теперь люди зовут меня Кэтрин.

– Что ж, хорошо – Кэтрин.

Она барабанит пальцами по своему бокалу. Ее ногти обгрызены до мяса.

– Почему ты отказываешься участвовать в шоу-воссоединении нашей группы?

Я со стоном делаю большой глоток своего джина с тоником.

– Не могу поверить, что Ноа растревожил это осиное гнездо… О чем он только думал?

– Ноа просто делает то, что хочет, и получает то, что хочет. Повезло ему, скажи? Единственный из нас, кто выбрался целым и невредимым.

– Лиана, – говорю я. – У Лианы тоже все хорошо.

Саммер фыркает:

– О да! Только и пишет, где и какой приз снова выиграла бейсбольная команда ее мужа, и какие чаи она пьет для снижения веса.

Она достает ломтик лимона из своего джина с тоником и грызет его.

– Лиана должна была добиться чего-то большего.

– И вообще-то, – говорю я, – я тоже цела и невредима.

– С чем тебя и поздравляю.

Дверь бара открывается, и группа двадцатилетних вливается внутрь, к своему флип-капу и караоке. Я проверяю телефон: он разрывается от писем клиентов, на которые мне действительно нужно ответить. Саммер забирает у меня телефон и кладет его на барную стойку экраном вниз.

– И что же, я даже маленькой глупой лжи во спасение не удостоюсь?

– Нет, Саммер, тебе тоже удалось вырваться из всего этого в целости и сохранности!

– Мне…

Она смеется, но смех у нее тихий и невеселый.

– Я пошутила. Не надо вешать мне лапшу на уши. Только не ты.

Она берет мою руку, поглаживает мой большой палец своим. Она всегда умела правильно прикоснуться к человеку – мягко, не задумываясь и очень вовремя, в стрессовых ситуациях или наоборот, чтобы не дать заскучать. Провести рукой по спине, склонить голову тебе на плечо. Но на этот раз она смотрит на меня в упор.

– Мне сейчас правда лучше, – говорит она. – И я хочу воссоединения нашей группы. Может быть, это что-то искупит. А может, станет стартовой площадкой, как знать. Мне бы она очень пригодилась.

Парень запускает караоке и начинает петь песню Уитни Хьюстон для растущей толпы – ни в один такт не попадая. Саммер поворачивается взглянуть на него. По ее лицу ничего нельзя прочесть. Затем она говорит низким голосом, который почти невозможно разобрать за звуками песни:

– Я не хочу остаться посмешищем.

Я сглатываю, сердце колотится, кажется, прямо в горле.

– Что ж, – говорю я осторожно. – Надеюсь, так не случится, и твоя судьба сделает крутой поворот к лучшему.

– Этого не может случиться без твоей помощи.

– Да не нужна я вам, ребята.

– Перестань, – расстроено говорит она. – Вот не надо этого. Ты всегда недооценивала важность своей роли в шоу. И кроме того, если ты откажешься участвовать, Ноа, вероятно, тоже. Он говорит, что вернется в группу, только если все вернутся. Все.

– Саммер, – говорю я, качая головой. – Если б ты знала, чего мне стоило создать себе нормальную жизнь нормального человека.

– А я знаю, – она протягивает руку к воротнику моего пиджака, потирает ткань между пальцами. – Знаешь, как говорят? Дети-звезды навсегда остаются в возрасте, в котором их настигла слава.

Она издает язвительный полусмешок, ее полный джина выдох окатывает меня.

– Думаю, к тебе это не относится. Ты теперь такая взрослая. Этот твой офис – он выглядит просто как декорация к фильму о моднице и карьеристке.

В бар вкатывается новая группа людей, горящих решимостью испить до дна те коктейли, что идут по скидке «предложение дня!». Саммер поворачивается, чтобы посмотреть на них.

– Ты, наверное, теперь разбираешься в хороших винах, имеешь финансовую подушку и эта забегаловка кажется тебе отвратительной, да?

– Не моя атмосфера, да и сцена неподходящая.

– А могла бы стать твоей, если бы ты захотела. Помнишь, как мы отжигали в те дни? Помню сразу несколько наших общих пьяных выходок, которые мы отмочили во втором сезоне.

Улыбка расплывается по ее лицу. Прикончив свой бокал, она вскакивает с табурета и расправляет плечи. Саммер направляется к караоке – парень как раз домучивает песню Уитни Хьюстон. И сходу огибает двух женщин, которые просматривают буклет с песнями для караоке.