Читать книгу - "Повести Варшавского - Сергей Викторович Мартьянов"

реактивные системы. Он видел старт баллистической ракеты, вот это – да! Красота и мощь!

Рут не пошёл в мастерскую по ремонту гаджетов, в которой работал прежде. У него имелись амбиции на карьеру в серьёзном месте, но не было диплома и опыта. Личные трудности усугубляла системная проблема, упадок в оборонке. Завод резиновых изделий и эбонитовый, краса и гордость района, закрылись до его рождения. От эбонитового завода остался мемориал воинам Великой Отечественной, бетонная стела, а завод резиновых изделий снесли под корень. Застройщики вывезли мусор и затеяли на территории завода стройку жилого комплекса «Каменные палатки» по голландскому проекту!.. Желание приобрести квартиру в этих домах будоражило воображение Анатолия, но возможности и какой-либо идеи на этот счёт не было. Тесть работал на заводе металлических конструкций, который усох до формата частной мастерской. Леонид Васильевич работал там сварщиком, экспедитором, кем угодно, и доходы его были скромными. Подспорьем в домашнем хозяйстве Евсеевых был сад и машина, на которой тесть иногда таксовал. Анатолий понимал, что оказать помощь молодой семье в приобретении жилья тесть не может.

По объявлению Толе удалось устроиться айтишником в поликлинику. Там не могли найти на маленькую зарплату настоящего специалиста, и его взяли «на пробу», но очень скоро он стал необходимым и востребованным в поликлинике человеком. У него появилась своя каморка, и Рут вернулся к практике частных ремонтов.

Говорят, что все счастливые семьи похожи друг на друга. Издалека и сверху кажется, что граждан в ячейках можно перемешать и от этого средняя температура по больнице не изменится. На первый взгляд – да, так оно и есть. Статистика неумолима, но существует и другое присловье: если кажется – креститься надо.

У Толи с мамой была двухкомнатная квартира и у Наташи с родителями – двухкомнатная. У Наташи в кирпичной пятиэтажной хрущёвке с проходными комнатами. У Толи – в девятиэтажном панельном доме с раздельными комнатами – «трамвайчиком». Последнее обстоятельство оказалось решающим при выборе места жительства молодой семьи.

Квартира Евсеевых походила на филиал садового домика. Площадь была перегружена коробками и банками, полезным инвентарём и запчастями для машины. В такой обстановке естественно выглядели тараканы и из сложенных грудой частей велосипеда мог появиться комнатный уж… Мать и дочь держались на равных. Аля и Тата бурно дружили, ссорились редко и быстро мирились. Мелочи не пугали и не раздражали их. Альбина не пилила и не разъедала мозг мужу замечаниями и упрёками. Это же качество передалось и дочери.

Наташа не сердилась и не ворчала на Толю. К Елизавете Анатольевне она относилась с уважением. По мнению Наташи, в доме свекрови хранилось множество лишних вещей, но, в отличие от её квартиры, вещи Изольды не бродили по комнатам, а имели своё, строго определённое место.

– Смотри, наша квартира похожа на лес, – объяснял ей Толя. – Каждая вещь подобно дереву. Дерево растёт и стареет на своём месте. Вот стул, он стоит здесь всегда. Фарфоровый оленёнок живёт здесь на полке, моя фотография, книги в шкафу, их нельзя переставлять.

– И кто все вещи так всё установил?

– Не помню, наверное, мама. Она прибирается в квартире.

– А ты помогаешь, ты прибираешься в квартире?

– Нет. Моя задача не нарушать порядок и не разбрасывать вещи, тогда и прибираться не надо будет. Понимаешь, это просто, у нас – лес, а у вас в квартире – зоопарк, вещи, как животные, гуляют и летают по комнатам как хотят. Я в ванной нашёл вилку, в кухне под столом видел носки…

– Это мама, она любит босиком. И я люблю босиком ходить.

– А полотенце на стуле зачем?

– Моё, я умылась, включила телек и повесила его сушиться.

– А теперь понимаю, почему у вас так: руки вымою, а вытереть нечем, полотенца вечно нет, потому что оно где-то сушится?

– Это Бирон у вас такие порядки установил.

– Нет. Отец любил, чтобы у него лично всё было идеально, а остальное его мало касалось. У него брюки всегда глаженые, сорочка чистая, мама стирала и гладила, брился по полчаса. Он поел, встал и ушёл… как барин. Трудно с ним маме было.

Наташа и младенец Вася в квартире свекрови занимали комнату с балконом. Елизавета Анатольевна пыталась локализовать жизнь внука, точнее ограничить положение его вещей, игрушек и бутылочек одним углом в комнате. Но этого не получалось. Она приходила с работы и первым делом собирала на кухне, в ванной, у себя в комнате вещи Васи и возвращала их в комнату Наташи. Происходило это не со зла. Внука она любила и ни разу не попрекнула Наташу, намёка не дала, что не родной. Часами могла заниматься с ним гимнастикой, развивала речь, играла и приучала к хорошей музыке. «Хоть бы обругала нас или в сердцах шлёпнула Васю, как настоящая бабушка, а она сюсюкает, воспитательницу всё из себя изображает», – думала своё Наташа, потому что любви от свекрови не чувствовала, но училась у железной Изольды терпению.

Тата радовалась, когда с работы возвращался Толя. Она обнимала его и прижималась всем телом, и он обнимал её, и так они стояли минуту, другую.

– Ты моё дерево, – говорила она, или не говорила, и не в словах суть, Толя понимал её потребность в опоре и старался соответствовать. После рождения сына Наташа изменилась, поправилась в бёдрах, груди стали интереснее, животик округлился.

– Ну, ты даёшь, за вторым собралась? – изумилась мать.

– А что такого, Толя своего ребёночка хочет.

– Он тебе прямо так и говорил?

– Нет, не говорил, я сама понимаю.

– Да чего ты понимаешь в этих делах. Он не говорил, он берёг тебя. Надо год-другой отдохнуть, прежде чем второго рожать?! И матери не сказала, хоть девочка или мальчик, кто там?

– Я и не знаю, что будет, то и будет, – так говорит Изольда.

– Она, значит, знает, а мать родная не знает, что дочь беременна, дожила. – Альбина надулась и приготовилась плакать.

– На УЗИ говорят, что всё в норме, рост плода измеряют. Когда заранее знаешь, кто будет, так уже не интересно. Когда я с Васей ходила, то думала: хоть бы девочка, хоть бы девочка получилась, а вышло всё, как на УЗИ.

– Ах, бедная моя девочка, бедная девочка. – Альбина обняла дочь и дала волю слезам.

VI

Наташа родила девочку легко и быстро, в той мере, насколько такие слова достойно можно соотнести с непостижимым таинством милости Божией. Толя присутствовал, был рядом, помогал. Физиологические казусы его не смущали, крови он не боялся. Вторые роды Рут и Тата прошли уверенно, дружно одолели полосу препятствий