Читать книгу - "Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп"

Джонни, все еще разгоряченный событиями сегодняшнего дня вкупе с графским фалернским.

В обычных обстоятельствах миссис Имс возмутилась бы таким ответом, но сегодня сын настолько вырос в ее глазах, что она ничуть не обиделась.

– Ах, Джонни, расскажи нам, пожалуйста. Естественно, мы очень хотим все узнать.

– Рассказывать нечего. Просто бык побежал на графа, а я шел мимо, так что я выскочил на луг и помог ему, а он убедил меня остаться и с ним пообедать.

– Однако его сиятельство говорит, что ты спас ему жизнь, – возразила Мэри.

– По милости Провидения, – добавила мать.

– Во всяком случае, он подарил мне золотые часы с цепочкой, – сказал Джонни, доставая часы из кармана. – Я отчаянно нуждался в часах. И все равно мне не хотелось их брать.

– Отказаться было бы очень нехорошо, – заметила мать. – И я ужасно рада, что тебе так повезло. И вот что, Джонни: когда у тебя появляется такой друг, не поворачивайся к нему спиной.

Тут он совершенно оттаял от их восхищения и рассказал всю историю в подробностях. Боюсь, расписывая, как граф орудовал жердиной, Джонни едва ли говорил о своем покровителе с должным уважением.

Глава XXIII. Мистер Плантагенет Паллисер

Мистер Кросби прожил в замке Курси неделю, не особо страдая оттого, что все знают о его помолвке. И Джордж Де Курси, и Джон Де Курси, каждый по-своему, старались поддеть его намеками на этот факт, однако их злопыхательства его не трогали. Графиня после нескольких слов в первый день практически не упоминала Лили и вполне готова была считать его поведение в Оллингтоне естественным для светского молодого человека. Его заманили в скучный сельский дом, и, разумеется, он забавлялся, как мог: стрелял куропаток и ухлестывал за барышней, вознаграждая себя за скучные часы в обществе сквайра. Быть может, с барышней он зашел чересчур далеко, но никто лучше графини не знал, как трудно молодому человеку соблюсти меру. Не ее дело его осуждать. Уж конечно, сама мисс Дейл виновата ничуть не меньше. Графиня сочувствовала любой девушке, чьи ожидания не сбылись, но если молодая особа пытается заарканить мужчину, который настолько выше ее круга, пусть пеняет на себя. В таких выражениях леди Де Курси обсуждала дело с дочерями, и те вполне соглашались, что мистер Кросби, безусловно, не женится на Лили Дейл. Опасения, что Александрина всю неделю будет изводить его нападками, оказались напрасны. Он обещал до отъезда из замка Курси разъяснить обстоятельства своего знакомства с Лили, и она намеревалась это объяснение стребовать, но до тех пор никак не выказывала обиды или холодности. И я должен с сожалением признать, что их дружба за эту неделю ничуть не охладилась.

– И когда вы расскажете мне, что обещали? – негромко спросила она как-то вечером.

Они стояли у окна в бильярдной, коротая неизбежные полчаса до того, как наступит время переодеваться к обеду. Кросби вернулся с охоты, Александрина – с верховой прогулки и все еще была в амазонке. Она знала, что высокая шляпа и наряд для верховой езды ей очень идут, поэтому ходила в них по дому, искусно подбирая шлейф. Уже смеркалось, но еще не стемнело, и свет в бильярдной не зажигали. Некоторое время они для вида лениво катали шары, но только для вида, затем Александрина сказала: «Даже Диана не могла бы играть в бильярд в амазонке» – и отложила кий. С тех пор они тихонько беседовали в эркере.

– А что я обещал? – спросил Кросби.

– Вы отлично знаете. Не то чтобы меня это особо занимало, только, разумеется, вы своим обещанием возбудили мое любопытство.

– Раз вас это не особо занимает, вы не откажетесь освободить меня от обещания.

– Насколько же это в вашем духе! И как лукавы мужчины! Вы купили мое молчание на неприятную тему обещанием будущей откровенности, а теперь говорите, что ничего мне не откроете.

– Вы сами сказали секунду назад, что вас это нисколько не занимает.

– И вновь лукавство! Вы прекрасно знаете, что я имела в виду. Помните ваши слова в день приезда? Разве после этого я не должна говорить, что ваша женитьба на той или иной барышне нисколько меня не занимает? И все же, как ваш друг…

– Как мой друг!

– Я хотела бы знать… Однако я не стану вымаливать откровенность, только скажу честно, что не считаю мужчиной того, кто сражается под ложным флагом.

– А я сражаюсь под ложным флагом?

– Да.

Леди Александрина вспыхнула, и Кросби, несмотря на тусклый вечерний свет, различил ее румянец.

– Да. Джентльмен, который приезжает в дом, сопровождаемый слухами о своей помолвке, и ведет себя так, будто ничего не произошло, сражается под ложным флагом. Разумеется, для меня самой это ничто, но это сражение под ложным флагом. А теперь, сэр, вы можете исполнить обещание, которое дали мне в день приезда, либо остаться обманщиком.

Надо сказать, что дама вела свою кампанию очень смело и довольно ловко. Через три-четыре дня Кросби должен был уехать; на то, чтобы одержать победу, оставались всего эти три-четыре дня. А если победу одержать не удастся, то лишь справедливо наказать Кросби за его двуличие, и Александрина намеревалась отомстить настолько, насколько в ее власти. Не то чтобы она замышляла какую-нибудь ужасную месть или имела намерение очень уж сильно злиться. Кросби ей нравился, и она думала, что нравится ему. Сильные чувства были ей незнакомы, однако она полагала, что замужество приятнее одиночества. Она не сомневалась, что Кросби дал слово Лили Дейл, но до того он почти что обещал жениться на ней самой. Игра честная, и она постарается выиграть, если сможет, а если не выиграет, то выкажет досаду, но выкажет ее мягко – будет презрительно отзываться о Лили в присутствии Кросби и за глаза говорить о нем мелкие гадости. Сильно дальше ее обида не зашла бы.

– А теперь, сэр, вы можете исполнить обещание, которое дали мне в день приезда, либо остаться обманщиком, – так она сказала и отвернулась от него к темному окну.

– Александрина!

– Да, сэр? Однако у вас нет права так со мной говорить. Вы знаете, что не имеете права называть меня по имени!

– Вы настаиваете на титуле?

– Все дамы требуют официального обращения от джентльменов, если те не наделены привилегией особой близости, на которую вы претендовать не можете. Полагаю, вы не называли мисс Дейл по имени, покуда вам этого не разрешили?

– Раньше вы позволяли мне так себя называть.

– Никогда! Раз или два, когда вы себе такое позволили, я не одернула вас, как следовало бы. Что ж, сэр, если вам