Читать книгу - "Вильгельм Телль на новый лад. Бросок! Неудобные деньги. Дева в беде - Пэлем Грэнвилл Вудхауз"

– С вашего позволения, мадам. Мы ждем.

– А? Что? – Билли посмотрела на него с сияющей улыбкой. – Простите. Потом, Джордж. – Она дружелюбно кивнула дворецкому. – Все в порядке. Действуй, друг.

Кеггс сухо поклонился и снова прочистил горло.

– Мы находимся с вами в большом холле, и, прежде чем двинуться дальше, я хотел бы обратить ваше внимание на портрет пятой графини работы сэра Питера Лели. По оценкам экспертов, написан в его лучшей манере.

По толпе пробежал почти беззвучный ропот, выражающий изумление и благоговение, словно шорох листвы от легкого ветерка. Билли Дор шопотом продолжила:

– Да, большой был переполох, когда обнаружилось, что тебя нету. Каждые десять минут названивали в «Карлтон». Понимаешь, на втором представлении номер «Летний день» провалился, нечем было заменить. Но это ничего. Его просто выкинули и залатали дырку, ты и сам не поймешь, что там заплата. Все равно спектакль на десять минут дольше, чем надо.

– Как он идет?

– Гвоздь сезона. Говорят, продержится тут два года. Насколько я понимаю, в Лондоне успех – не успех, если не можешь повести внуков на тысячное представление.

– Замечательно! Как там все? В порядке?

– Еще в каком! Только вот этот тип крутится около Бэби. Ума не приложу, что она в нем нашла. Коту ясно, что он – слизняк. Да, я тебя понимаю. Такие места стоят пятидесяти Лондонов.

Процессия достигла одной из верхних комнат. Через окно на мили и мили виднелись лесистые холмы. Вдали полоской серебра блестел Бэлферский залив. Билли Дор тихо вздохнула.

– Какая красота… Так бы и стояла здесь всю жизнь, смотрела.

– Обращаю ваше внимание на это окно, – гудел Кеггс, – известное в семейном предании как «Прыжок Леонарда». В тысяча семьсот восемьдесят седьмом году лорд Леонард Форт, старший сын его светлости герцога Лохлейнского, выбросился из этого окна, чтобы не подвергнуть опасности репутацию прекрасной графини Маршмортон, с которой, как говорит предание, у него был невинный роман. Застигнутый его светлостью графом в неурочный час у ее светлости, ибо здесь был ее будуар, он выпрыгнул из открытого окна и, попав на ветви растущего внизу кедра, счастливо отделался несколькими ушибами.

Восхищенный ропот сопровождал эту повесть о мужестве благородного кавалера.

– Вот, – восхитилась Билли, – это здесь и хорошо. На каждом шагу всякие «прыжки Леонарда». Именно в таком месте я бы с удовольствием осела и провела остаток жизни, доя коров и снабжая супом заслуженных поселян.

– Теперь, – сказал Кеггс, взмахом руки подгоняя стадо, – мы проследуем в Янтарную комнату, где находятся гобелены, высоко оцениваемые знатоками и любителями.

Послушная толпа медленно задрейфовала, пристроившись в его фарватере.

– Как ты посмотришь, Джордж, – приглушенно сказала Билли, – если мы пропустим Янтарную комнату? Умираю, хочу попасть в сад. Вон там, где розы, кто-то работает. Может быть, он нас поводит по саду.

Джордж поглядел туда, куда указывал ее перст. Прямо под ними плотный дубленый человек в вельветовых брюках как раз прервал свою работу, чтобы раскурить бугристую трубку.

– Как скажешь.

Они спустились по широкой лестнице. Голос Кеггса, возносившего хвалы гобеленам, доносился до их ушей, как отдаленный барабанный бой. Они прошли к розовому питомнику.

Человек в вельветовых брюках уже раскурил свою трубку и снова склонился над работой.

– Ну что, папаша, – приветливо сказала Билли, – как урожай?

Человек выпрямился. Он был приятен на вид, не очень молод, с кроткими глазами дружелюбного пса. Радостно заулыбавшись, он принялся гасить трубку.

Билли остановила его.

– Курите, курите, на обращайте на меня внимания, – сказала она. – Мне даже нравится. Хорошая у вас работенка, а? Будь я мужчиной, я бы о такой и мечтала. Нет, работать весь день в розовом питомнике! – Она огляделась. – А уж это, – добавила она с одобрением, – питомник что надо.

– Вы любите розы, м… мисс?

– Еще бы! У вас тут, надо полагать, все известные сорта? Все пятьдесят семь?

– Существует до трех тысяч сортов, – смиренно сказал человек в вельветовых брюках.

– Я просто так сказала. Уж мне-то не надо объяснять про розы. Я, можно сказать, их выдумала. Эйрширские есть?

Человек в вельветовых брюках явно пришел к заключению, что Билли – единственно достойный внимания человек на свете, родная душа. Джордж только присутствовал, не больше.

– Эти, вон там – эйрширские.

– У нас в Америке их нет. По крайней мере, я не встречала. А может, и есть.

– Нужна подходящая почва.

– Глинистая, и много влаги.

– Точно.

На лице Билли Дор появилось выражение, какого Джордж у нее прежде не замечал.

– Послушайте, папаша! Возьмем к примеру розовых клопов. Что бы вы стали делать…

Джордж отошел. Разговор принимал слишком специальный характер; к тому же ему показалось, что его отсутствие никого не огорчит. Более того, на него нашло озарение – из тех, что находят на великих полководцев. Он явился в замок без продуманного плана, в смутной надежде как-нибудь увидеть Мод. Теперь он понимал, что надежды нету. Очевидно, по четвергам семейство уходит в подполье и скрывается там, пока не разойдутся туристы. Зато открывался другой канал коммуникации. Этот садовник выглядит вполне разумным. Ему можно доверить записку.

В давешних блужданиях по замку Джорджу посчастливилось осмотреть библиотеку. Туда легко было попасть через большой холл. Он оставил Билли наедине с ее новым другом за дискуссией о тле и слизняках и быстро прошел обратно в дом. Библиотека была пуста.

Джордж был человек доскональный. Он не любил оставлять что-либо на волю случая. Садовнику вроде бы можно доверять, но кто его знает? А вдруг он пьет? А вдруг он потеряет или забудет где-нибудь драгоценную записку? Косясь настороженным взглядом на дверь, Джордж быстренько нацарапал второй экземпляр. Это заняло несколько коротких минут. Он снова вышел. Билли в этот момент садилась в синюю машину.

– Вот и ты, Джордж! Куда ты подевался? Ну каким успехом я пользовалась у папаши, я вам доложу! Я оставила ему свой адрес, он обещал прислать кучу роз. Кстати, познакомься с мистером Форсайтом. Фредди, это Джордж Бивен, он написал музыку к нашему спектаклю.

Важного вида юноша, сидевший за рулем, протянул ему руку.

– Мировой спектакль. Мировая музыка. Вообще…

– Ну, Джордж, до свидания. Надеюсь, до скорого?

– Да, да. Поцелуй от меня всех.

– Хорошо. Покатили, Фредди. До свидания.

– До свидания.

Синий автомобиль набрал скорость и скрылся за поворотом дороги. Джордж вернулся к человеку в вельветовых брюках, который, согнувшись в три погибели, преследовал слизняка.

– Можно вас на минуточку? – скороговоркой произнес Джордж. – Передайте вот это леди Мод при первой же возможности. Это очень важно. Вот вам соверен за труды.

И поспешил удалиться, но успел заметить, что тот