Читать книгу - "Акулы из стали. Соль, сталь и румб до Норда - Эдуард Анатольевич Овечкин"

в нашем деле – главное! Итак, кто записывает план? Пишите: идем послезавтра, сбор на площади в восемь ноль-ноль. Жен берем? Да, верно, не у всех же есть, да и пойдем далеко, возможно в Норвегию. Берем подкрепиться и мясо, решите там сами, я Лёне команду дам. Магнитофон добудьте – а то что за грибы без песен? И доктора взять не забудьте!

Встрепенулся хмурый доктор:

– И зачем же вам доктор?

– За компанию. И мало ли что.

– Я не люблю грибы и ходить.

– Мне собирать будешь, раз себе не хочешь.

– Я в них не разбираюсь.

– Хорошо, «комсомолец» возьмет тебе удочку – будешь рыбу удить.

– Я не рыбак.

– Тогда старпом возьмет ружье и будешь охотиться.

– Товарищ командир!

– Доктор, не беси. Сказал: идешь с нами – значит, идешь с нами!

– Товарищ командир, у меня планы!

– Были, доктор, теперь тебе правильно говорить «были планы». Аптечку возьми – бинт там, йод и стаканы. И сало. В прошлый раз ты сало какое-то приносил больно вкусное, так ты и его не забудь.

– Так давайте я вам просто сало передам!

– Доктор, стих!

– Какой стих?

– Сел и стих!

Доктор сел и сделался совсем пасмурным.

С доктором Вовой вы еще не знакомы и, возможно, подумаете, что хмурился он от того, что неурядицы его беспокоили или, мало ли, неспокойная политическая обстановка на Балканском полуострове, но нет. Хмурым доктор (по-научному – капитан медицинской службы) был всегда, и нынче по-модному называли бы его махровым меланхоликом, а тогда просто уважали за такой высокий профессионализм и беспристрастность к окружающей среде.

А погоды – да, стояли шикарные и почти такие же пафосные, как фестиваль эстрадной песни в Сопоте. Солнце, еще не напуганное холодом, но за лето уставшее висеть в небе круглые сутки, по ночам уходило куда-то на юг, возможно, даже в Саратов, а днем не палило во всю дурь, а просто ласково грело горбы сопок и зрачки озер, отчего сопки украшались палитрой, начиная от лимонного и через кадмий в краплак. Наверх из земли перли грибы и эти, как их там, ягоды. А грибов в тех краях, скажу я вам, такое изобилие, что в других местах походы за грибами я до сих пор называю просто прогулками по лесу, что для здоровья полезно, но отношения к тихой охоте имеет мало. Ну что это за грибы: сыроежки, волнушки, свинушки, рыжики, опята, лисички, маслята, грузди и моховики? Нет, ну грибы, конечно, не зря же их так называют, но на что они годны, кроме как сопли в тарелке с супом разводить? А там – все сплошь из благородных сортов растут: подосиновики, подберезовики да белые. За сыроежки соревнования устраивали, кто больше найдет, и побеждал чаще всего тот, кто находил две.

Известие о совместной вылазке заметно взбодрило экипаж, он же (пусть и в странной неестественной интерпретации) семья. А в семье, несмотря на неурядицы, порознь бывает скучно. А тут такой повод и в выходной не расставаться! Да еще и с привалом, на который Леня вон полтуши маринует!

На сбор в субботу доктор пришел в самом его конце – можно было бы написать последним, но про докторов так выражаться не принято.

– Владимир, ты что, в туфлях? – уставился на Вовины штиблеты командир.

– Ну а в чем мне, в лаптях ходить? Я же врач, офицер и военный моряк.

– А я? – И командир показал взглядом на свои резиновые сапоги (щегольские, в пол-лодыжки, но, тем не менее, резиновые).

– А вы как хотите, мне дела мало до этого.

– Ты бы галстук еще нацепил, клоун.

– Вот как у вас зубы заболят, так мы и посмотрим, каков я клоун.

– Не пугай, ты же клятву Гиппократа давал, я знаю!

– Какую клятву? Какого Гиппократа? Да вы ту клятву видели? А? Темнота. И вообще, я клятву советского врача давал, но она тоже секретна, и никто из вас, мелких людишек, правду про то, что в той клятве, не узнает!

– Зам! Дай ему магнитофон нести! Пусть от него лучше музыка льется! Ну что, все готовы? Старпом – веди!

В принципе, если бы нужны были просто грибы, то идти куда-то не было необходимости – росли они чуть ли не между домов. Но, во-первых, грибы были просто поводом, а во-вторых, старпом пригрозил показать такое местечко, что все мы рты поразеваем от того, сколько ТАМ грибов. И палец поднял вверх, а вот его собака (опытный, хоть и не по своей воле, компаньон старпома в шатаниях по сопкам), наоборот, – обреченно повесила уши.

Шли весело. Собирать грибы по дороге старпом запрещал: ТАМ все равно высыпать придется и даров природы будет жалко, а тут, возле поселка, хоть слабые (женщины и дети) соберут, а нам потерпеть немного надо, и уж потом…

– Слушай, – догнал доктора с «вот кэн ай ду» из магнитофона «комсомолец», – а чего это я удочку несу, не подскажешь? Для тебя взял – ты и неси!

И сунул доктору удочку. Бэушный старпом, заметив это, вручил доктору ружье в чехле, потому как брал он его тоже не для себя, а по приказу командира – для доктора.

От магнитофона, удочки и ружья доктор стал совсем пасмурным. А еще туфли, как назло, оказались и вправду не очень пригодными для топанья в них по сопкам: приходилось не идти, как всем, а как офицеру и военному моряку – прыгать с камня на камень и с кочки на кочку. При этом ружье больно стукало поясницу, а удочка все норовила отхлестать по голове, и один только магнитофон мирно висел на груди и пел. Доктор сопел, терпел и ни с кем не разговаривал – даже на шутки в свой адрес не огрызался.

– Как вы потом все у меня прощения будете вымаливать, ума не приложу? – только и буркнул один раз за всю дорогу.

На место пришли к обеду: место и вправду было прелестным – с широким веселеньким ручьем, водопадами и уютной долиной между огромными – почти горами – сопками.

– Ну? – радовался старпом. – Что я вам говорил! А? Красота же, да? Да? Скажите?

Красота-то красотой, но грибов не было совсем. Особенно не расстроившись, побродив для приличия с полчаса по окрестностям, решили начать сбор грибов с привала, для чего силами БЧ-5 развели костер, нашампурили мясо и стали резать салаты. Снарядили три поисковые партии и выслали их искать грибы подальше, времени на это положили два часа. Звали доктора и стол готовить, и грибы искать, но не барское это дело, сказал доктор, руки