Читать книгу - "Мистические истории. Фантом озера - Джеймс Брандер Мэтьюз"

и укрепит помпу так, что никаким юнцам нипочем не расшатать. Он поделился также некоторыми замыслами относительно цепи, если она окажется достаточно длинной. Садовник отличался изобретательностью: его хозяин только диву давался, как ловко он находит новое применение для никчемных предметов. Мистер Батчел, как уже было сказано, ценил правильные сады, и всякие кустарные приспособления отнюдь не радовали его взгляд. Давеча ему попались на глаза старые газовые трубы, приспособленные в качестве подпорки для декоративной фасоли, и он не хотел оставлять в распоряжении садовника такое сокровище, как ржавая цепь. Но объяснил он свое намерение иначе, не погрешив при этом против истины: цепь нужна была ему самому. Не то чтобы он собирался как-то ее использовать с выгодой для себя. Однако цепь, погребенную в земле в 1702 году, непременно следовало изучить; человек с антикварными склонностями не мог пройти мимо такой древности.

Когда садовник отлучился, чтобы отнести кол к помпе, мистер Батчел приметил, что цепь ни на чем не держится. Земля вокруг была окопана. Велев садовнику назавтра принести ему цепь, мистер Батчел с ним распрощался и отправился восвояси.

Можно подумать, что я веду речь о пустяках, но всем читателям следует намотать себе на ус, что пустяков вообще не бывает. Предметы и события кажутся нам обыденными, только когда мы рассматриваем их по отдельности. Если же присмотреться к их взаимосвязи, часто оказывается, что самая незначительная мелочь превосходит по важности все остальное. Вот и пустяковые хлопоты (так мы их именуем в последний раз), которые занимали в тот вечер мистера Батчела и его садовника, привели к последствиям, изложенным ниже словами самого Батчела. Однако будем придерживаться хронологии. В настоящее время мистер Батчел пребывает у себя дома, садовник тоже возвратился к семье. Кол вынут из земли, яма с цепью на дне не закопана.

В тот вечер мистер Батчел обедал в гостях. Человек он был добродушный, собеседник в чем-то по-своему занимательный, и потому самые видные семейства, жившие по соседству, были отнюдь не против того, чтобы он время от времени разделял их трапезу. Поспешим заметить, что мистер Батчел не принадлежал к тем гостям, чей аппетит существенно сказывается на кладовой или винном погребе хозяев. Он любил портвейн, но только высокого качества и в малых количествах. Следственно, вернувшись со званого обеда, он никогда не ощущал тяжести ни в теле, ни в голове. Частенько в таких случаях он садился за какую-нибудь работу, требующую большой тщательности. Его письменный стол никогда не пустовал: обычно там лежала какая-нибудь незаконченная статья для того или иного из местных журналов. Сочинение заменяло ему отдых. Статья дожидалась, пока у автора появится досуг, и мистер Батчел замечал частенько, что никогда ему так не сочиняется, как в час-полтора после званого обеда.

В означенный вечер мистер Батчел обедал у соседа, отставного офицера, и возвратился домой приблизительно за час до полуночи. Вечер прошел не так приятно, как обычно. Ему случилось вести к столу молодую даму, которая чересчур настойчиво осаждала его вопросами касательно древностей. Во-первых, мистер Батчел не любил на досуге беседовать на профессиональные темы, а во-вторых, смущался в обществе молодых дам, поскольку, как он догадывался, они по самой своей природе не могли высоко ценить его компанию. Будучи к ним бесконечно расположен и радуясь их обществу, он сознавал, что ничем не может им отплатить. Между его жизнью и их не было ничего общего. И он окончательно сникал, когда выяснялось, что его пытаются использовать в качестве ходячего справочника. То есть «расчеловечивают», как он выражался.

Тем вечером юная леди, определенная ему в соседки по столу (вероятно, по собственной просьбе), как раз и превратила его в ходячий справочник, и мистер Батчел вернулся домой несколько расстроенный, но в то же время немало удивленный. Недоволен он был потому, что лишился возможности принять участие в общем разговоре – возможности не столь уж частой и оттого вдвойне отрадной. А удивило его несоответствие между самой юной леди, веселой и беззаботной, и избранной ею темой беседы – а говорила она не о чем ином, как о способах погребения.

Закуривая трубку и опускаясь в кресло, мистер Батчел начал вспоминать этот разговор. Дама то ли посвятила данному предмету немало размышлений, то ли (и это казалось мистеру Батчелу более правдоподобным) что-то о нем читала и наполовину забыла. Он припоминал ее вопросы и свои ответы, посредством которых старался увести разговор к какой-нибудь более приятной теме. Вот например:

Она: Скажите, а почему покойников иногда хоронили на перекрестке дорог?

Он: Видите ли, освященные места погребения ревниво охранялись, а потому преступников лишали права покоиться в окружении добрых христиан. Поэтому близкие преступника устраивали могилу у перекрестка, под придорожным крестом. В поездках по Шотландии мне доводилось видеть кресты…

Но увлечь молодую леди в Шотландию не удалось. Она цепко держалась за избранную тему.

Она: А почему покойников стали хоронить в гробах? В нашей заупокойной службе ничего не говорится про гробы.

Он: Верно. Отчасти гробы вошли в обиход из-за суеверного представления, будто тело нужно куда-то заключить, а то оно примется, как отец Гамлета, разгуливать по земле. Вам известно, наверное, что мертвеца всегда выносят за порог вперед ногами, указывая тем самым, что он уходит без возврата; знаете вы и то, что на могилу водружают обычно тяжелое надгробие. Там попадаются иной раз весьма любопытные эпитафии…

Но молодая леди и тут не поддалась. Она заставила мистера Батчела рассказать и о других приемах, с помощью которых духов накрепко приковывают к месту их заточения, оберегая тем самым покой живых. Прежде всего ее интересовало, как поступают с теми, кто при жизни проявлял склонность к насилию и преступал закон. Словом, престранная молодая особа!

Беседа тем не менее освежила память мистера Бат-чела, и он, подумав, что тема в самом деле не лишена интереса, вознамерился поискать в приходских книгах записи о необычных погребениях. Странно, почему это не приходило ему в голову прежде. Но на время он отвлекся от этих мыслей и, поскольку в небесах стояла полная луна, решил докурить трубку снаружи, в саду.

Близилась полночь, однако мистер Батчел с приятностью прогуливался по саду; свет луны доставлял ему не меньшее удовольствие, чем в дневное время солнечные лучи. В конце концов он набрел на рокарий, над которым недавно трудился. Освещение сейчас было лучше, чем в сумерки, и, забравшись на насыпь и заглянув в подробно описанную нами яму, мистер Батчел ясно различил на дне звенья цепи. Не унести ли цепь от греха