Читать книгу - "Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег"

голову не приходит подсластить его хоть кусочком сахару, а сливки там и вовсе не известны. Китайцы вообще не пьют молока, и коров у них не доят. Только в Тибете к чаю прибавляют крупу и муку, так что получается что-то вроде похлебки.

В первые дни моего пребывания в Китае я никак не мог привыкнуть к чаю, приготовленному по-китайски. Всякий раз, когда я посещал какого-нибудь китайского знакомого или делал какую-нибудь покупку в магазине, меня непременно угощали чашкой чая. Длиннокосый, с миндалевидными глазами монгол подавал чашечки, бросал в них щепотки чаю, обдавал кипятком и прикрывал каждую чашечку опрокинутым кверху дном блюдечком. Через несколько минут хозяин мой обыкновенно брал свою чашку правой рукой, слегка отодвигал указательным пальцем блюдечко в сторону и сквозь образовавшуюся щелочку с удовольствием потягивал желто-зеленую влагу. При первой же моей неловкой попытке пить чай таким же образом, блюдечко выскользнуло у меня из-под пальцев и разбилось; я обжег себе и руки, и язык, а самый чай показался мне противным. При следующих попытках дело пошло лучше, а через неделю я уже и не понимал, как можно пить чай иначе, нежели пьют его китайцы. В таком виде это настоящий нектар. И если китайцы так мало употребляют спиртных напитков и совершенно не знают нашего пива, то это можно, главным образом, приписать оживляющим и освежающим качествам их превосходного чая. То же самое придется сказать об индусах и японцах. Оба эти народа переняли чай у китайцев и стали наиболее серьезными конкурентами китайцев на всемирном рынке. В Англии и ее колониях пьют преимущественно индийский чай, в Америке японский, но китайский все-таки остается наилучшим.

В окрестностях Кантона я не видал чайных плантаций; чай возделывается в более северных провинциях, преимущественно в области бассейна Янцзы-цзян. Близ Нинбо, одной из открытой для европейцев гаваней, произрастает лучший чай, и я, прибыв туда, первым долгом посетил чайные плантации. Было начало мая, и месяц этот и в Китае оказывается одним из самых прекраснейших в году. Рисовые поля вдоль реки зеленели молоденькими изумрудными всходами; дальше, у подножия горных склонов поднималась до высоты колена зелень хлебных полей, в которой пестрели маки и красные цветочки клевера; самые же горы, вплоть до вершины, были усыпаны чудесными цветами азалий. Там и сям возле редко разбросанных деревенских хижин виднелись группы мощных ив и камфарных деревьев. Толстостволые вистарии, эти прекраснейшие и упорнейшие из вьющихся растений, густо осыпанные кистями лиловых цветов, обвивали стволы мощных деревьев и сплетались ветвями с ветвями последних. Пенье дроздов звенело в воздухе, как и у нас. Словом, теплое весеннее солнце освещало такой прекрасный ландшафт, какого я никак не ожидал увидеть в Китае. Солнечные лучи тысячекратно отражались в окаймленных рисовыми полями водах, ложились яркими бликами на поверхность реки, берега которой утопали в пышной растительности. В небольших, окруженных тщательно возделанными огородами деревнях и отдельных дворах виднелось мало народу. Почти все население работало на плантациях.

Только через два часа я достиг большого селения, за которым тянулись на далекое пространство чайные плантации, первые увиденные мной в Китае. Они состояли из отдельных маленьких участков, засаженных своеобразными, похожими на боярышник, чайными кустами. Было как раз время первого сбора чая, и я еще по дороге встретил множество деревенских мужчин, женщин и детей, несших полные корзины только что сорванных листьев и приветствовавших меня ласковым «чжэнь-чжэнь». Все они носили одинаковую одежду: темно-синие широкие рубашки из бумажной ткани и такие же панталоны, спускающиеся ниже колен. Косы у мужчин были замотаны на затылке, а на головах у них красовались широкополые соломенные шляпы; женщины щеголяли пышными затейливыми прическами, украшенными живыми цветами. Тут я впервые увидал также действительно красивых, высоких, стройных и хорошо сложенных китаянок. Смуглые, загорелые лица их не были ни набелены, ни нарумянены, как лица их городских сестер; обнаженные по локоть руки и икры ног отличались приятно округленными формами. Они шли парами, неся на плечах концы бамбуковых шестов, продетых в ручки тяжелых корзин с чайными листьями. Поравнявшись со мной, они стыдливо опускали глаза и отворачивались с застенчивой улыбкой. На плантациях же работницы были так заняты делом, что не обращали внимания на мое появление. Их маленькие ручки проворно ощипывали и бросали листья в корзины, привязанные у работниц за спиной. Занимались этим целые сотни девушек и даже детей от пяти до шести лет, так как весь сбор надо закончить в течение недели. Этот первый сбор дает самый лучший, нежный чай; всего же бывает три, много четыре сбора в году. В конце апреля и начале мая листочки на чайных кустах бывают мясистее и душистее, нежели в остальное время года; оттого и чай этого сбора выходит лучше. Покрывающий листья серебристо-белый пушок подал повод к ошибочному наименованию этого сорта чая цветочным. Белые цветы чайного растения в дело вовсе не идут; они распускаются на самых кончиках похожих на метелки кустов и не имеют никакого запаха; осенью из цветочной завязи созревает плод – капсюлька с тремя семечками, служащими для разводки растения.

Сортировщики чая

Одним сбором свежих чайных листьев дело далеко еще не заканчивается. Конечно, чайный куст не требует особого ухода или удобрения почвы; глинисто-песчаная почва, солнце и умеренная влага – вот все, что ему нужно. Но, несмотря на это, чайный плантатор занят круглый год. Выращенные из семян ростки в возрасте двух-трех месяцев пересаживаются на плантации, где их располагают длинными рядами с промежутками в полтора метра один от другого. В этих промежутках сажают еще разные душистые растения. Во многих местностях[7] снимают первый сбор уже с двухгодовалых кустов, но полного развития кусты достигают лишь на шестом году и вплоть до восемнадцатого-двадцатого года дают от двух до четырех сборов чая в год. Если дать им волю роста, они могут достигнуть трех-пяти метров высоты; для облегчения ощипывания листьев кусты поэтому ежегодно подрезаются.

Сам сбор можно производить только в теплые солнечные дни, поэтому-то девушки и дети так и спешили с работой, пользуясь хорошей погодой. Переводчик сообщил мне, что они работают так с утренней зари, едва дают себе время проглотить в обед несколько горстей вареного риса и овощей и затем опять работают, работают с лихорадочным усердием, стирая руки в кровь и время от времени боязливо поглядывая на небо – нет ли где облачка. Когда корзина полна блестящими мясистыми листочками, одна из девушек вскакивает на нее и начинает утаптывать листья голыми ногами; когда же плотнее утоптать нельзя, в ручки корзины продевается