Читать книгу - "Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег"

предпочтительнее безумной погони за делами и несравненно лучше беспокойства и жажды наслаждения Джонов Буллей и дядей Сэмов.

Японская деревня Мияношита сделала только одну уступку европейскому курорту: в хорошеньком чайном доме в долине поставлены столы и стулья для приезжих гостей и имеются европейские печенья к чаю. Среди хорошенького садика при чайном доме находится пруд с множеством золотых рыбок, таких ручных, что они хватают из рук бисквиты.

Миссионеры, дипломаты, купцы, туристы, собирающиеся каждое лето со всех концов земли в горах Центральной Японии, сходятся только утром и вечером в столовой отеля. В остальное время дня весь отель точно вымирает. После завтрака всегда предпринимаются прогулки в горы. Вежливые японские хозяева отелей, безукоризненно одетые в европейское платье, укладывают по-японски своим европейским гостям завтрак в свежевыстроганные ящики, у выхода стоят дюжинами молодые мускулистые кули со своими рикшами, катами (носилками) или европейскими переносными креслами и вежливые проводники; можно, в течение нескольких недель, ежедневно бывать в новых местах и всякий раз возвращаться в Мияношиту все более и более восхищенным этой прелестнейшей из всех неевропейских стран. Я по порядку побывал в прелестных горных деревушках Кита, Догасима, Миашно, купался в смешанных (для мужчин и женщин) банях с водой из серного источника в курорте Кодсикоку, поднимался на Сенгенияму и Миойоготаку, чтобы наслаждаться чудным видом японского морского берега и вулканического острова Осима и любоваться находящейся с противоположной стороны величественной Фудзиямой.

Несколько дней спустя во время бушующего тайфуна я стоял на вершине этого высочайшего великана Восточной Азии, находящегося на высоте четырех тысяч двухсот метров над уровнем моря, и смотрел в его страшный кратер, наполненный дымом и серными парами.

Но самая восхитительная дневная прогулка в Мияношите – это экскурсия к идиллическому озеру Хаконе.

Мы пустились в путь рано утром, сидя в покойных и удобных стульях, которые несли на своих плечах четверо сильных кули, взявшись за прикрепленные к стульям бамбуковые шесты. Прежде всего мы направились к лежащему на пятьсот метров выше лечебному месту с серными источниками, Асиною, чтобы там передохнуть.

Японские крестьяне

Отель «Матцузака», устроенный наполовину по-европейски, был переполнен, как и все другие, массою японцев, ревматиков обоего пола, ищущих исцеления в горячих источниках этих вулканических мест; но европейцу долгое пребывание в Асиною должно быть невыносимо.

Этот курорт расположен на совершенно голом, унылом плато и половину лета окружен густыми облаками; серные источники пропитали своим запахом воздух, и, кроме того, из окружающих болот поднимаются ядовитые испарения.

После непродолжительного отдыха мы двинулись дальше к озеру Хаконе по пустынным горным тропинкам между огромными конусами Камиямы и горы с двумя вершинами Футагоямы (гора близнецов).

Во все время пути мы не встретили ни одной живой души. Повсюду на голой поверхности вздымаются конусы кратеров, кое-где виднеются синевато-зеленые озера, нигде нет ни дома, ни признака жилья; в этом уединении буддийские святые увековечили память о себе скульптурными произведениями, врезанными в стенах скал.

Во всей Японии на каждом шагу попадаются маленькие каменные памятники и статуи идолов; здесь также дремлет не одна дюжина их в высокой жесткой траве, и среди них и огромный Дзидзо, один из лучших образцов японской скульптуры.

Наконец, мы увидели у наших ног частицу синего, тихого озера Хаконе и опять выбрались на Токайдо с его огромными тенистыми криптомериями.

Мы двинулись по этой прекрасно сохранившейся, вымощенной большими камнями главной военной дороге старой Японии и к обеденному времени добрались до деревни Мото-Хаконе, расположенной на южной стороне озера, а отсюда на полкилометра дальше к чайному дому Удзитя. Этот чайный дом обращен фасадом на озеро, и поэтому из его комнаток, которые, собственно, не что иное, как отдельные части переделенной бумажными перегородками веранды, видна окруженная горами водная поверхность, на заднем плане которой высится величественная Фудзияма. С правой стороны, на узкой, врезывающейся в озеро косе, возвышается императорский дворец, где летом живут иногда члены царской семьи.

Мы закусили на веранде чайного дома, и прислуживавшая нам хорошенькая молодая девушка подарила нам на память маленькие фарфоровые безделушки, вероятно, за нашу щедрую плату за услуги, которую она заслужила больше своей приветливостью, чем знанием своего дела.

Едва собрались мы сесть в ожидавшую нас лодку, как начался страшный ливень, который промочил нас насквозь до нитки. Лодка так переполнилась водой, что мы должны были усесться на свои стулья и даже подобрать ноги, пока двое из наших кули беспрестанно вычерпывали черпаками воду из лодки. Так как проводник предсказывал, что дождь скоро прекратится, и так как, кроме того, мы должны были вечером вернуться в Мияношиту, то мы решили покориться обстоятельствам и поехали по озеру к северной его части.

Нам удалось видеть только некоторые части берегов этого озера, соперничающих по красоте с берегами Итальянской Ривьеры.

После двухчасового тяжелого пути мы причалили к месту, где должны были выйти, чтобы отсюда возвратиться к себе через так называемый великий ад. Кули подняли нас из лодок на наших стульях и перенесли, почти по пояс в воде, к берегу, в то время как дождь лил не переставая. Когда я там встал наконец со своего стула, чтобы подняться пешком по крутым высотам Камури, то мои спутники – европейцы и японцы – громко расхохотались. Дело в том, что у меня была с собой книжка Мюррея о Японии (нечто вроде Бедекера) в красном переплете. Чтобы предохранить ее от дождя, я положил ее под сиденье. Но когда я встал, то оказалось, что моя красная книга насквозь промокла в образовавшейся подо мной дождевой луже и окрасила мои белые полотняные брюки в красный цвет.

На этот раз наш путь в долину Мияношиты лежал по крутым дорожкам над головокружительными пропастями, и все это пустынное и дикое адское место, через которое нам надо было пройти, останется у меня в памяти на всю жизнь.

Горячие серные пары поднимались со всех сторон из рыхлой известковой почвы, в которой наши ноги вязли местами до лодыжек; вода, бьющая из многочисленных источников, так же горяча, как и окружающие их голые скалы; густые облака тумана заволакивали зрение, теплые, сернистые газы захватывали дыхание.

В некоторых местах земля положительно горела у нас под ногами, в других нам надо было прокладывать дорогу через большие обломки камней, и все это – под непрерывным ливнем. Солнце опять показалось только к вечеру, когда мы наконец добрались до ясной зеленой долины Хаягавы. Разнообразие ландшафтов и культуры делают Мияношиту самым очаровательным местопребыванием, и будь она в Европе, то она, наверное, была бы летом самою любимою целью