Читать книгу - "Удивительные истории о соседях - Майк Гелприн"

рьяно и гулко застучало в груди, как у глупого мальчишки, которого родители застали за чем-то постыдным. После десятого письма ты стал ловить и анализировать брошенные на тебя женские взгляды в университете. После пятнадцатого – выискивать знакомый витиеватый почерк среди конспектов и любых других бумаг, написанных или заполненных от руки. После двадцатого – искать цветные фенечки на узких запястьях и ароматный мешочек на шее.

Не там искал.

Мысль о том, что тайной незнакомкой был кто-то из твоих студентов или коллег, отступает мгновенно. К своему стыду осознаешь, что не помнишь, кто проживает в квартире напротив. Ни лица, ни имени. Соседям на лестничной клетке отвечаешь на приветствия вяло, без особого энтузиазма, не поднимая головы. Стремишься скорее скрыться за дверью собственной квартиры до того, как тебя втянут в бессмысленную беседу.

Поднимаешься по лестнице медленно, словно в трансе. Растерянный взгляд наконец ускользает вниз, туда, где на пороге твоей квартиры стоит небольшая белая коробка. На ней оранжевым маркером витиеватым почерком – «от Полярной звезды».

– Вот оно как… – шепчешь едва слышно.

Осторожно поднимаешь с коврика оставленный подарок. Переминаешься с ноги на ногу и бросаешь короткий взгляд на семьдесят пятую квартиру. Кожей чувствуешь, что за тобой наблюдают, но по какой-то причине это не кажется чем-то неправильным или, того хуже, пугающим. Напротив, это вызывает улыбку, и с губ невольно срывается короткий сдавленный смешок. Ребячество. В груди поднимается странное волнение, и душевные струны отзываются сладким трепетом. Меж тем…

Это твой реальный шанс попросить прощения и искренне сказать «спасибо».

Неторопливо подходишь к двери, что захлопнулась несколькими мгновениями ранее, заносишь кулак с намерением постучаться, но почему-то мешкаешь. Чуть склоняешь голову, прислушиваешься, смежив веки. Громкий стук дверной цепочки сменяется торопливыми удаляющимися шагами босых ног. Кажется, она не хочет с тобой встречаться. Досадно прикусываешь нижнюю губу и медленно разжимаешь пальцы. Горячая ладонь накрывает темную дверь, и твой взгляд цепляется за золотое кольцо на безымянном пальце.

Женат.

Ты отступаешь. Кому, как не тебе, известно, каково это, когда нарушаются личные границы. Когда люди без разрешения пересекают черту, топчась по твоей жизни грязными ботинками. Когда твои желания не имеют значения, ведь со стороны виднее, «как лучше». Тебя это ужасно раздражает в людях – их непоколебимая вера в то, что они знают тебя лучше, чем ты сам.

* * *

Сидишь на кухне, приложив холодный стакан с плещущимся на дне алкоголем к виску, и прожигаешь взглядом коробку перед собой. В ней торт. Маленький бенто-торт, покрытый зеркальной глазурью цвета сочного цитруса и кремовой надписью «С днем рождения, Давид!». Так и хочется дописать: непроходимый глупец и трус.

– Алиса, я идиот, – бормочешь рассеянно и погружаешь ложку в мягкий бисквит.

– Не называйте себя так.

– К сожалению, это правда. – Небольшой кусок торта скрывается во рту, и ты невольно прикрываешь глаза. В меру сладкий, легкий, очень сочный, со вкусом спелых апельсинов. Все как ты любишь. Как в детстве.

– Все равно не называйте себя так. Лично я уверена, что вы замечательный человек.

– Однако я, кажется, обидел хорошего человека.

– Предлагаю вам извиниться. Как считаете?

Замолкаешь. Смотришь куда-то перед собой невидящим взглядом, смакуя на языке последнюю фразу. На самом деле ты искренне считаешь, что в том единственном и последнем письме для нее не было лжи. Веришь в эту истину и трепетно хранишь в своем сердце. Может быть, именно поэтому сомневаешься и вовсе не торопишься просить прощения. Впрочем, ты и не должен. Подобный поступок способен изменить в корне ход твоей жизни, но готов ли ты к таким изменениям? Сможешь начать жизнь с чистого листа и забыть прошлое? Насколько сильно ты этого хочешь на самом деле?

С громким стуком опускаешь стакан на стол. Торопишься в спальню за письменный стол. На нем фотография в черной рамке и пустые белоснежные листы, которые ты так и не решился исписать в признании. Хватаешь ручку и пишешь первое, что приходит в голову и тяжелым камнем лежит на сердце. Упрямо не смотришь на фотографию, временно заглушаешь чувство вины.

«Ты была права – это было моим желанием избавиться от твоего внимания. Однако как таковой лжи в моих словах не было, ведь я вдовец. Пять лет, десять месяцев и пятнадцать дней. Я даже помню время, как бы дико это ни звучало. Ее сбила машина в двадцати шагах от университета, в котором я работаю. Она носила под сердцем моего ребенка, но на тот момент я об этом даже не догадывался… Думаю, она хотела сделать мне сюрприз.

Откровение за откровение.

Она была центром моей Вселенной. Знаешь… как у Асадова: „Сквозь звездный звон, сквозь истины и ложь, сквозь боль и мрак и сквозь ветра потерь. Мне кажется, что ты еще придешь и тихо-тихо постучишься в дверь…“

С тех пор я один, но это только мой выбор. Меня не интересовали ни новые знакомства, ни романтические отношения, и даже кратковременные интимные были мне чужды. Я научился жить без нее, но не смог впустить в свою жизнь кого бы то ни было еще. Меня все устраивало… до недавнего времени. Ты ворвалась в мою жизнь неожиданно, без разрешения, не спрашивая моего мнения. Настоящее стихийное бедствие…

Сначала я был раздражен, но, честно признаюсь, не злился по-настоящему. Полагал, что это просто чья-то шутка. Вскоре твои письма стали вызывать у меня искренние улыбки, оттого чудовищно бередили старые раны. Мне не нравилось, что я стал неосознанно привыкать к приятным словам и лестному вниманию. Мне не нравилось ощущение зарождающейся привязанности… И к кому? К человеку, которого, можно сказать, не существует на самом деле. Да, я знаю, что ты не фантом, не иллюзия и совершенно точно не плод моего больного рассудка. Теперь уж я точно в этом уверен… Меж тем до тех пор, пока письма оставались без ответа, – тебя для меня не существовало. Я знал, что, если отвечу, обратной дороги уже не будет. Впрочем, все именно так и произошло.

Ты лишила меня покоя и теперь, будь так любезна, возьми за это ответственность.

Потерянный путник

P. S. Спасибо, торт был очень вкусным»

Ты перечитываешь письмо вновь и вновь. Чрезмерно сильно сжимаешь пальцы, сминая края, порываешься разорвать и забыть, но все же… останавливаешь себя. Пришло время выйти из зоны комфорта, ведь она стала тебе в тягость. Время утекает, как песок сквозь пальцы. Оно неумолимо быстротечно, а главное – беспощадно. Рубцы остаются вне зависимости от количества минувших лет.

Дай себе шанс