Читать книгу - "Удивительные истории о соседях - Майк Гелприн"

в пазухи и рьяно стучится в закрытые двери сознания. Резко вскидываешь голову, словно перепуганный филин, озираешься по сторонам, но… лестничная клетка пуста.

Следующее утро не встречает тебя уже привычным ярким пятном.

День двадцать второй

Неделя пролетает незаметно. Жизнь возвращается в прежнее русло. Семь дней. Ты не получаешь разноцветных ароматных писем уже семь дней. Заставляешь себя вернуться к давно заброшенной докторской диссертации, погружаешься в работу, задерживаешься до позднего вечера, ведь дома тебя никто не ждет, перестаешь выискивать в чужих тетрадях знакомый почерк. Отпускаешь ситуацию, делаешь вид, что ничего и не происходило. Ничего не изменилось, но это не так.

Оказавшись в своей пустой квартире, не единожды хватаешься за чистые листы, чтобы написать первым. Жалкая попытка возобновить общение. Хотя… общением-то это назвать сложно, ведь ты не отвечал на тайные послания, лишь снисходительно и «великодушно» принимал чужие чувства и лестное обожание. Однако вина скребется внутри острыми когтями, вызывает зудящую боль. Хочешь извиниться. Дать понять, что не желал обидеть, но каждый раз мысленно бьешь себя по рукам.

И смешно, и грустно.

Ты не избавился ни от одного ее письма. Записки бережно собраны, сортированы по цветам и спрятаны в первом ящике письменного стола. Они почти не пахнут. Проходит время, и даже самые стойкие ароматы выветриваются. Неизбежность. Меж тем в один из самых одиноких вечеров ты перечитываешь несколько любимых посланий, написанных красивым витиеватым почерком.

Лиловое письмо с ароматом корицы и шоколада.

«Доброе утро, Давид.

Сегодня прекрасный день: ясно, солнечно и лужи почти высохли. Мне нравится осень. Она мне кажется особенно эмоциональной и живой. Шепот ливня, шорох опавших листьев под ногами, порывы ветра, шелестящие меж ветвей. Все это как-то… по-настоящему. Сложно объяснить. Говорят, что осени больше всего подходят розовые и сухие красные вина. Ох, еще кальвадос или сидр, например яблочный. Однако мне по душе грог. С ромом и лимонным соком. Это вкусно. Хотя ты, скорее всего, такое не пьешь. Виски? Крепкий и ароматный. Надеюсь, не считаешь меня глупой? Впрочем, это неважно. Хочу быть собой, когда пишу тебе.

Полярная звезда»

Письмо глубокого зеленого цвета с ароматом смолистой хвои.

«С возвращением, Давид.

Надеюсь, день не выдался чрезмерно тяжелым?

Ты редко улыбаешься. Почему? У тебя очаровательная улыбка. Сразу напоминаешь того шкодливого мальчишку. А еще у тебя очень красивые руки. Длинные и изящные пальцы, как у пианиста. Не то что у меня… Я вообще-то ростом не вышла. В школе меня часто дразнили. Глупо, не правда ли? Теперь я выросла и ношу туфли на высоком каблуке. Это такой маленький женский секрет. Оптическая иллюзия. Обман, который устраивает всех. Честно говоря, они ужасно неудобные, но, кажется, я живу в мире высоких людей. Может, именно поэтому ты не замечаешь меня? Высокие люди редко смотрят вниз.

Полярная звезда»

Бирюзовое письмо с ароматом морской воды.

«Здравствуй, Давид.

Сегодня ты выглядишь как-то по-особенному хорошо. Этот кофейный джемпер отлично сочетается с цветом твоих глаз. Люблю кофе. У него приятный и стойкий запах. Знаешь, с недавнего времени я стала делать ароматные мешочки для себя. Меняю их по настроению. Мешочек в сумке. Мешочек под подушкой. Мешочек на шее. Они приятные на ощупь и хорошо пахнут. Иисусе… наверное, звучит очень странно. Нет… не буду даже думать об этом. Жаль, что ты так и не ответил мне. Надеюсь, не выбрасываешь письма сразу, не прочитав? У всего ведь есть свое предназначение. Так и у писем… Их нужно читать. Они бы этого хотели. Сладких снов.

Полярная звезда»

Желтое письмо с ароматом терпкого лимона и мяты.

«Хорошего дня, Давид…

Хочется сказать тебе множество приятных слов, чтобы поднять настроение. В последние дни кажешься совершенно понурым. Проблемы на работе? В личной жизни? Хотя… мне не стоит спрашивать, ведь мы даже не друзья, наверное… Извини, это было неуместно. В такие моменты я спрашиваю себя: „Если совершила ошибку, то почему бы ее не исправить?“ Знаешь, у меня нет ответа на этот вопрос, и причин у меня тоже нет. И это не всегда касается лишь писем, оставленных у твоих дверей. Я часто ошибаюсь. В выборе друзей, в выборе… мужчин. Нередко пытаюсь прыгнуть выше головы, дотянуться до звезд, но это удел высоких людей. Таких, как ты.

Полярная звезда»

* * *

Тебе нравятся письма, в которых она по большей части, очевидно неосознанно, говорит о себе. Ее призрачный образ возникает яркими вспышками под плотно прикрытыми веками. Ты не видишь лица, но складываешь его из мелочей. Собираешь, словно пазл из маленьких разрозненных фрагментов. Она стала неотъемлемой частью твоей серой жизни. И сколько бы ты ни уверял себя в правильности собственного выбора, факт остается фактом – ты скучаешь. Тоскуешь по теплым словам и вниманию. Однако ты так привык быть один, что тебе просто до банального страшно. Чудовищно страшно быть вновь с кем-то… важным.

Сегодня твой тридцать пятый день рождения. Возвращаешься в свою пустую квартиру раньше обычного, купив по пути бутылку виски. В эти дни ты отключаешь телефон, не принимаешь поздравлений, а тем более гостей. Проводишь лекции и сбегаешь домой, стараясь не встречаться с коллегами.

А ведь так было не всегда. Старательно приготовленный ужин, вкусный, но до скрежета в зубах сладкий торт и теплые родные объятия. Чуть меньше шести лет назад ты был совершенно другим человеком. Более открытым и эмоциональным. Часто смеялся и остроумно шутил. Легко находил общий язык с людьми, неизбежно располагая их к себе. Активный отдых был твоей маленькой страстью: долгие походы в гору вверх по реке, горнолыжные курорты в период отпусков, крытый каток каждое воскресенье. Ты чувствовал себя свободным и живым, но не теперь.

Говорят, что лучшие люди, уходя, забирают с собой счастье.

Твое счастье ушло вместе с ней, ведь твоя супруга была лучшей из людей.

– Черт…

Тихое чертыханье ударной волной выбивает из клетки мрачных мыслей и привлекает внимание. Резко останавливаешься, так, что подошва брогов шумно шаркает по бетонной ступени. Вскидываешь голову, замираешь. В квартире напротив торопливо скрывается хрупкая женская фигура, и дверь громко захлопывается, раньше, чем ты успеваешь сложить два и два. Конечно, ты не рассмотрел лица, но перед глазами отчетливо замелькали широкие полы изумрудной юбки, приподнятые узкими кистями, цветные фенечки на запястьях и неряшливая копна ярко-рыжих волос.

Кажется, ты озадачен и немного потерян. Глупо смотришь в закрытую дверь с номером 75 и не можешь заставить себя сдвинуться с места. Сердце