Читать книгу - "Без чести - Авайс Хан"

городе, чтобы скопить денег на возвращение домой. Ему попросту не хватило сил признаться, что он пока так и не нашел дочь.

– Тогда дай мне поговорить с ней! – молила Фарида. – У матери Сафии навороченный мобильник, и в нем есть одна хитрая программа. Говорят, через нее можно отправлять фотографии из любого района Лахора буквально в два счета. Что же ты не пришлешь нам фото с дочкой и внучкой? Младшие очень по вам скучают. И я тоже.

Ну что тут скажешь? Что их дочь продали в бордель, и не один раз, а целых два? Как Фарида вынесет такой удар? Нет, подумал он, это слишком жестоко.

– На твой телефон такая программа не установится, Фарида, – сказал он тогда вместо страшного признания. – У тебя устаревшая модель. И вообще, благодари небеса, что мы с тобой можем разговаривать. Этого вполне достаточно. К тому же у нас в деревне такая программа все равно не будет работать: откуда там взяться сигналу?

Трус, сказала бы ему мать.

Шахид поднялся с бревна, на котором сидел.

– Мне пора, – сообщил он и похлопал Джамиля по плечу. – Мы неслучайно встретились. Кто бы мог подумать, что два человека, объединенных общей целью, вот так пересекутся посреди бела дня. Господь нас свел, и дальше Он тоже нас не оставит.

У Джамиля на глаза навернулись слезы, но он быстро смахнул их.

– С чего ты вдруг решил мне помочь? Я таких самоотверженных людей не видал.

Шахид опустил руку.

– Я помогаю не вам, а вашей дочери. Я перед ней в долгу. – Его взгляд стал задумчивым и отрешенным. Как знакомо, подумал Джамиль. Должно быть, Шахид, как и он сам, пытается искупить давний грех, пусть Джамилю и неведомо какой.

– А ты и впрямь ее любишь, да? Несмотря ни на что?

– Несмотря ни на что, – подтвердил Шахид. В его голосе не было холода, но никаких возражений тон не допускал.

Джамилю стало чуть спокойнее. Он почувствовал, что не один, что у него есть союзник в этом городе ужасов, что бы ни произошло между Шахидом и его дочерью.

– Что теперь делать будем? – спросил он.

Шахид глубоко вздохнул.

– Сперва я попытаюсь узнать, куда апа-джи отправила Абиду. Я обязательно докопаюсь до правды. Это мой долг перед вами и перед ней.

Абида

Наверное, подумала Абида, такова уж моя судьба: раз за разом просыпаться в незнакомой постели. Разве что сейчас она точно знала, как попала в новую комнату. Знала и жалела об этом – пережитый ужас хотелось поскорее стереть из памяти.

Она прерывисто всхлипнула. Неужели таков теперь ее удел, до самого конца жизни? В щель между занавесками струился солнечный свет – должно быть, скоро наступит полдень. А может, уже наступил. А она лежит в кровати и ждет, когда за ней придут и поведут куда-то, будто овечку на бойню.

События вчерашнего дня со всей отчетливостью пронеслись в памяти. Абиду затрясло. Апа-джи не сказала, куда отправляют Абиду, просто усадила ее в машину с темными окнами, и та понеслась прочь. Девушка тогда обернулась, бросила взгляд через окно на дом, который несколько месяцев был ей тюрьмой, и потрясенно увидела, что апа-джи машет ей с чуть ли не материнским радушием.

С материнским, как же, подумала Абида. Она попыталась узнать направление у водителя, но тот остался глух к ее мольбам: невозмутимо сидел за рулем и смотрел на дорогу. Только один раз Абида поймала на себе его взгляд, да и то шофер сразу же отвернулся. И лишь когда ее просьбы сменились беззвучными рыданиями, он сдался.

– Последнее время сахаб очень тобой заинтересовался. С тех самых пор, как апа-джи ему про тебя рассказала. Если не будешь артачиться и лезть не в свои дела, тебя ждет вполне сносная жизнь. Главное – не дай ему повод тебя покалечить… или даже убить.

– Он убивает женщин?

Водитель усмехнулся.

– Что тебя так удивляет? Мы в Лахоре, малышка! Тут не захолустье какое, тут серьезные люди живут, деловые. Если я правильно понял, сахаб кругленькую сумму за тебя выложил. Он вообще редко меня за девицами отправляет. Обычно они приезжают к нему добровольно, на рикшах. А вот перед покупкой отбор идет очень тщательный.

– Что за ерунда! – воскликнула Абида. – Не может Лахор быть таким. Не верю, что тут покупают и продают людей. Это незаконно. Меня непременно скоро найдут и освободят!

В зеркале заднего вида она увидела усмешку водителя.

– А раньше-то тебя искал кто-нибудь? Что ж ты столько времени провела в рабстве у апа-джи? – спросил он и рассмеялся в ответ на молчание Абиды, а чуть погодя, забарабанив пальцами по рулю, добавил: – Могу вообразить твой ужас и хотел бы тебе сочувствовать, но я такое видел уже столько раз, что теперь мне все равно. Не знаю, что тебе в голову вбили, но похищения и убийства происходят повсюду, а в больших городах вроде Лахора это вообще не редкость. Неужели ты совсем ничего об этом мире не знаешь, ларки?

– Чудовище, – прошептала тогда Абида, а теперь, в комнате, подумала, что водитель не такой уж и злодей. В кои-то веки ей удалось поговорить с человеком, а не с животным. Она вспомнила, как машина долго-долго ехала по ухабистой дороге, а потом остановилась у просторного строения. Все прочие районы города, кроме Анаркали, были для Абиды на одно лицо: бесцветные дома, мешанина проводов, машины беспорядочно носятся по неразмеченным дорогам. В этот раз в элитную часть Лахора они заезжать не стали: водитель предпочел петлять по сырым и грязным улочкам.

Только когда они подъехали к самой окраине и свернули на грунтовку, которая и привела их к дому сахаба, Абида обратила внимание, что пейзаж за окном изменился. Сперва они проехали вдоль вереницы апельсиновых деревьев, потом дорога стала неровной, а на смену садам пришли поля, где паслись буйволы. Взгляд то и дело натыкался на кучи навоза – он тут был навален чуть ли не на каждом шагу. Как ни странно, запах напомнил Абиде о родной деревне, и ей на секунду даже представилось, что ее везут домой.

Как же далеко это было от правды.

Они въехали в железные ворота, и Абида ахнула, увидев истинные масштабы дома. Это была старинная постройка из кирпича и бетона. Окна, судя по виду, когда-то были гораздо выше, но впоследствии их частично заложили кирпичом. Абида задержала на них взгляд, и чувство ужаса накрыло ее с головой. Машина остановилась не у главного входа, а