Читать книгу - "Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег"

в точности воспроизведена в Токио, и главным врачом его был назначен доктор Гасимото, старший врач японского резервного войска.

Как только объявлена была война с Китаем, масса добровольцев предложила свои услуги в качестве «братьев милосердия»; их организовали в правильные отряды, снабдили всем необходимым и отправили вслед за армией в Корею.

Уход за больными во время этой войны был главным образом в руках отряда санитаров-добровольцев; и к чести их нужно сказать, что они заботились не только о своих соотечественниках, но и о раненых китайцах.

В 1886 г. это общество, благодаря ходатайству японского правительства, было подчинено действию Женевской конвенции и даже, несмотря на языческую религию своих членов, приняло христианский знак его – красный крест на белом фоне, проявивший свою плодотворную деятельность даже на полях сражения Дальнего Востока.

Японо-китайская война 1894 г., обострившая взаимное соревнование европейско-американских государств на далеком азиатском Востоке и завершившаяся в истекшем 1901 году почти неожиданным заключением англо-японского союза, выдвинула в Стране восходящего солнца на первую очередь вопрос о развитии и укреплении ее морского могущества и об образовании достаточных для поддержания ее престижа военно-морских сил.

Армия, как оплот для правительства в борьбе с феодальным режимом во время событий последнего сорокалетия, когда остатки этого режима вырывались с корнем и все старое заменялось новым, принесенным с далекого европейского Запада, флот, как внушительная поддержка принципа «Япония для японцев», как могущественное орудие, единственно способное удержать на приличной дистанции разгоревшиеся аппетиты западноевропейских завоевателей, армия и флот были на протяжении всего последнего времени предметами особой и исключительной заботливости японского правительства.

Выше читатели видели, какого развития достигли к настоящему времени военно-сухопутные силы страны. К сказанному нам остается только добавить, что в данный момент размер этих сил значительно увеличился, так как, согласно бюджету на 1902 год, мирный состав армии предусмотрен уже в количестве 135 533 солдат и 8116 офицеров, а в военное время состав войска должен достиггнуть 392 220 человек при 1098 пушках.

Гораздо большее, однако, значение имеет, особенно для нас, русских, идущее быстрыми шагами развитие японского флота, так как, согласно англо-японскому союзу, военно-морские силы Японии призваны играть первую роль в Китае и вообще в наших восточноазиатских владениях на случай столкновения с Россией.

Еще в 1858 году японский флот состоял всего из нескольких джонок и незначительного количества парусных шхун, построенных по образцу голландских кораблей XVII века. Эти представители военно-морских сил страны, претендующей ныне на положение, равное Соединенному Королевству в Западной Европе, давали, впрочем, даже в то время представление скорее о художественных вкусах французов Востока, чем об их могуществе на море, так как они отличались действительно превосходной и вычурной отделкой, но почти вовсе лишены были серьезного вооружения.

Впрочем, в то время флот и не мог играть какой-либо существенной роли в деле обеспечения внешних границ страны и не мог получить какого-либо развития ввиду господствовавшего тогда принципа строжайшей изолированности от всего, вне Японии лежащего. Суда тогдашнего флота не только не предпринимали каких-либо кампаний вне внутренних вод страны, но обитателям ее даже запрещены были, под страхом смерти, всякие сношения с иноземцами, превосходно отделанные суда служили только для морских прогулок всесильных феодалов, никогда за все время существования Страны восходящего солнца не удалявшихся от берегов своей прекрасной и удивительно живописной родины.

Единственным украшением японского флота того времени служила только маленькая паровая яхта (всего в 400 тонн), подаренная в 1858 году японскому микадо английской королевой. Но этим судном японцы в то время даже не умели еще управлять, и оно лишь бесполезно занимало место в рядах японского флота, так как, по неумению японцев с ним обращаться, оно даже не могло служить средством для морских прогулок, которым так страстно предавались всегда богатые и знатные японцы.

Количественный и качественный состав судов японского флота начал заметно развиваться только с того времени, когда страна стала твердой ногой на путь реформ и изменения всего своего феодального строя.

В страну, как из рога изобилия, повалили европейские инженеры, ученые, инструкторы; японцы с жаром и с одной только им одним свойственной энергией принялись изучать европейскую культуру, науку и знания. Не прошло и одного десятилетия, как страна начала покрываться сетью фабрик, заводов, доков, верфей. Ко времени Японо-китайской войны страна обладала уже солидным военно-морским вооружением, и водоизмещение всех военных судов страны достигло уже 58 000 тонн. Наряду с этим начал развиваться и торговый, коммерческий флот, развитие которого может быть поставлено в заслугу не только правительству, но и отдельным лицам, быстро понявшим, какое огромное значение и для страны и для всего азиатского Востока имеет создание удобных средств сообщения между отдельными портами Японского архипелага и рассеянными по всему восточно-азиатскому побережью торговыми центрами. И нужно отдать справедливость японцам: с этой задачей они справились настолько блистательно, что уже лет десять тому назад ни одна страна не могла конкурировать в водах Тихого океана с японским коммерческим флотом. В настоящее время не редкость видеть суда японского торгового флота в гаванях самых отдаленных от Японии европейских государств.

Военно-морские силы Японии получили особенно большое развитие со времени Японо-китайской войны, служившей и служащей до сего времени самым серьезным и убедительным импульсом в деле все более и более увеличивающегося вооружения страны. Мы можем с грустью констатировать, что и эта страна, с тех пор как она волею судеб была втянута в международную жизнь и интересы чуждых ей до недавнего времени государств, пошла по тому же пути бесконечных вооружений, по которому следуют в наше время все государства Западной Европы.

Благодаря этому жизнь стала и здесь, подобно всем прочим странам – жертвам системы вооруженного мира, невозможно дорогою по сравнению с самым недавним временем; прежние налоги увеличились вдвое, втрое и даже вчетверо, но, кроме того, создались новые налоги, ложащиеся тяжелым, зачастую непосильным бременем на население. В настоящее время мы уже являемся свидетелями все более и более усиливающейся эмиграции японцев в Америку, Корею, Уссурийский край, Китай, Гонолулу, на Формозу и т. д.

Все более ухудшающиеся условия жизни в стране, все больше и настойчивее толкают Японию на путь завоевательной политики (экспедиция на Формозу, в Корею и т. д.), требующей все более жертв и напряжения всех сил страны. В результате – какой-то заколдованный круг, из которого вывести страну может, конечно, не пример европейцев, а лишь присущие японцам в высокой степени здравый смысл и трезвое понимание истинных интересов страны; нужно надеяться, что эти свойства японской расы удержат страну от мишурного увлечения ролью всемирной державы и от губительной колониально-завоевательной политики. Правда, увлечение описанной стороной европейской культуры, разоряя массу населения, создает здесь, в то же время, крупный финансовый мир, содействует развитию капитализма, промышленности и т. п. Но страна от этого, конечно, мало выигрывает.

Со времени