Читать книгу - "Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег"

так и во время обучения стрельбе, поразительно хорошо. Одно только странно, что они, сражаясь штыками, сражаются точно так же, как кавалеристы саблями, и сопровождают криками каждую вылазку или отбой.

Служба соблюдается здесь очень строго, гораздо строже, чем в некоторых европейских армиях, и солдаты отпускаются из казарм не больше двух раз в неделю. Но зато в казармах устроено решительно все необходимое для удобства солдата. Помещения, в которых солдаты спят, предназначены обыкновенно для двадцати или тридцати человек и отличаются вышиной, обилием воздуха, света, простором, довольно сносными койками и головными подушками, достаточным количеством столов и скамеек, и все это – необыкновенной чистоты.

При всех без исключения казармах имеются свои больницы, собственные бани с холодной и горячей водой, где солдаты могут по желанию два-три раза в день купаться, – роскошь, которая у нас немногим доступна.

Кухня также отличается необыкновенной чистотой, хотя в этом и нет особенной заслуги, если принять во внимание крайне простую и несложную пищу японских солдат. Мяса им совсем не полагается, хлеба, как у нас, в качестве ежедневной пищи тоже нет. Вместо этого они едят три раза в день рис, варенный с какой-нибудь зеленью, большую белую редьку, которая известна здесь под названием «дайкон», и для разнообразия бобы и сушеную рыбу. Жалованье японского солдата, за всевозможными вычетами, равняется двум иенам (около 4 германских марок или 1½ руб.) ежемесячно.

Из всех родов японского войска больше всего хвалят артиллерию. Один английский артиллерийский майор, по имени Генри Кноллис, позволяет себе, в своей книге «Life in Japan», следующее выражение, продиктованное ему чисто английским самомнением:

«Конечно, японская артиллерия не достигает даже приблизительно такого совершенства, как английская, но, насколько можно судить о ней в мирное время, можно сказать, что японские полевые батареи по сравнению с французскими, бельгийскими и германскими, нисколько не отстают от них».

Японские пушки (7½ сантиметров) сделаны из ухатиусской стальной бронзы, изготовлены в Осакском арсенале и запрягаются шестью лошадьми. Поверхность их – не металлическая, блестящая, а покрыта японским лаком. При каждой пушке состоят пять канониров и конный унтер-офицер.

Японское офицерство заслуживает большой похвалы; многие офицеры служили в европейских армиях и поэтому говорят на одном из трех главных европейских языков; это говорили мне офицеры находящейся в Корее дивизии. Эта дивизия была первая, со времени реорганизации японской армии, к которой применены были нововведения, и я видел все вышеописанное мною там в действительности.

Саперы везли с собой материалы для мостов: в то время как я ехал из корейской столицы, Сеула, в Чемульпо, устанавливался походный телеграф, по дороге мне попадались амуниционные и санитарные отряды, батареи имели по шести пушек, и весь вышеописанный состав, и весь этот отряд вообще производил очень хорошее впечатление.

Поэтому-то японцы, в противоположность китайцам, очень любят свою армию и относятся к ней с уважением. В мирное время богатые обыватели многое делают для улучшения быта защитников отечества: а во время войны с Кореей было очень трогательно видеть их заботу о войске. Солдатам присылали из Японии массами табак, саке (рисовую водку), провизию всякого рода и даже деньги.

Надо упомянуть еще об одной отрасли военного дела – о санитарном деле.

У китайской армии этого отдела, в виде самостоятельной организации, вообще вовсе не существует. У китайцев нет ни военных врачей, ни каких-либо приспособлений, для того чтобы подбирать с поля сражения своих раненых и потом лечить их.

Во время последней войны здоровые по возможности заботились о своих раненых товарищах; но все же большую часть раненых постигла бы ужасная смерть, если б им не пришла помощь со стороны японцев и европейских миссионерских врачей. Точно так же и корейским солдатам вовсе незнакома наша санитарная организация, так как во всей Корее нет людей, которые могли бы претендовать на звание врача. Только многочисленные католические миссионеры в Корее всегда заботились не только о спасении душ корейцев, но и об их телесном выздоровлении; поразительные успехи их деятельности можно приписать только их знанию медицины. Другие миссии устроили госпитали в некоторых городах, и на первом плане здесь госпиталь англиканского епископа Корфе в Сеуле.

Епископ Корфе был прежде духовником при английском военном флоте и капелланом адмирала герцога Эдинбургского. Благодаря своему положению ему удалось собрать среди английских морских офицеров достаточную сумму денег для устройства в Сеуле англиканской миссии с большим госпиталем при ней. В этом прекрасном госпитале, находящемся под руководством двух европейских врачей, я видел в 1894 г. двадцать корейских солдат, которые были ранены в походе против мятежника Тогакуто. Они рассказывали мне о тех ужасах, которые происходят у них на поле сражения, где раненые беспомощно томятся в продолжительной агонии, если их сразу не умертвили победители.

Одним из лучших приобретений, которое дала японцам цивилизация, является то, что они направили свою заботу не только в ряды воюющих солдат, но и на раненых, и своей организацией санитарного дела они скорее заслуживают занять место среди культурных стран, чем своими пушками и прусской выправкой солдат.

У японцев имеется не только превосходный медицинский отряд с врачами, получившими дипломы в европейских университетах; у них имеется даже общество Красного Креста. Оно было основано только в 1877 г. и первоначально насчитывало у себя всего 20 членов; в настоящее же время в этом обществе больше 28 000 членов, и годовой доход его простирается до 70 000 иен, т. е. около 150 000 германских марок (почти 60 000 р.); основной капитал его равен одному миллиону марок (400 000 р.).

Толчок для основания этого общества дало происходившее в 1877 г. в провинции Сацума большое восстание. Виконт Сано, нынешний президент общества Красного Креста, был и его основателем; благодаря его неустанной и энергичной деятельности и помощи его ближайших сотрудников, обоих баронов Зибольдов (сыновей известного описателя Японии), Общество Красного Креста сильно процветает теперь. Микадо и его супруга очень сочувствуют этому предприятию (одни их личные взносы достигли миллиона марок) и взяли это Общество под свое покровительство.

Виконт Сано не мог придумать лучшего образца для организации своего дела, как основанное в Вене бароном Мунди (Mundy) Добровольное Общество спасения.

Как там, так и в Японии, уход за больными бывает не только в военное время. Нередкие землетрясения дают ему частую возможность проявлять плодотворную деятельность и в мирное время. Так, например, во время большого землетрясения в октябре 1891 г. только в одной провинции Омари и Мино были убиты свыше 7000 человек и ранены 11 000. В эти места сейчас же посланы были врачи и служители Красного Креста, и больше 2000 человек были взяты им на свое попечение.

В том же году на средства этого Общества выстроен в Токио большой госпиталь, образцом для которого послужил университетский госпиталь в Гейдельберге. Вся внутренняя организация его была