Читать книгу - "Двадцать два несчастья – 4 - Данияр Саматович Сугралинов"

стайки светских львиц и о чем-то воодушевленно с ними щебетала. По ее напряженным плечам я видел, чего ей эта веселость стоила.

Подходить к женщинам, которые коллективно вышли на тропу войны, было чревато. Потому что они сейчас с удовольствием всей дружной стайкой набросятся на меня, и я потрачу порядочное количество времени, отбиваясь от их нападок. Но, с другой стороны, то, что я узнал Николь, нужно было донести до Алисы Олеговны срочно.

Невольно я вспомнил ее вздувшиеся мозолями красные пальцы на ногах. Как она терпела такую боль в этих хрустальных туфлях, чтобы что-то доказать Виталию, своему бывшему мужу. И вот теперь доказывать уже ничего и не надо. Он уже отработанный элемент, просто еще об этом не знает: и не пройдет пары месяцев, как Николь обнаружит, что Алиса Олеговна не оставила ему совершенно никаких денег, и бросит его.

Так что здесь даже думать не приходилось. Однако Николь — такой человек, что может начать мстить и самой Алисе Олеговне, даже судиться с ней. Тут вариантов много, поэтому все-таки надо было предупредить.

Я подошел к женщинам, так как других вариантов не видел, и сказал:

— Алиса Олеговна, на минуточку.

Все разговоры мгновенно утихли, и ко мне повернулись хорошенькие, красивые, а также условно красивые (те, что с помощью пластических хирургов) лица. Все они были ухоженные и холеные.

— О-о-о, мужчина, — протяжно произнесла рыжая женщина с янтарно-карими глазами, глядя на меня с непонятным выражением на лице. — Еще и молоденький! Девочки, смотрите, мужчина!

Девочки в возрасте от двадцати пяти до семидесяти пяти уставились на меня с совершенно разными выражениями во взглядах. Эмпатический модуль выдал мне их эмоции: от удивленного любопытства, настороженности, вежливости до пренебрежения, злорадства и даже отвращения.

Алиса Олеговна, сообразив, что я вот-вот угожу им в когти, сказала, лучезарно улыбаясь:

— Девочки, мы буквально на минуточку!

И попыталась подойти ко мне. Однако этот трюк не удался.

Та же самая рыжая кареглазка, прищурившись, сказала:

— Да, Алисочка, мы слышали, что у тебя появилась новая игрушка. Но не думали, что ты любишь э-э-э… вот таких…

— Каких? — вспыхнула Алиса.

— Ну, мы всегда думали, что тебе нравятся мускулистые жеребцы, которые будут отрабатывать свое содержание по полной программе…

Она обидно засмеялась.

Я раздумывал, что ей ответить такого достойного, но вежливого, как вдруг контур смеющейся женщины Система обвела красным!

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 36,8 °C, ЧСС 82, АД 135/88, ЧДД 16.

Обнаружены аномалии:

— Опухоль ободочной кишки (2,3 см, начальная стадия).

— Частичная кишечная непроходимость.

— Хроническая гипоальбуминемия.

— Железодефицитная анемия (легкая степень).

Рекомендации:

— Правосторонняя гемиколэктомия.

— Предоперационная подготовка: коррекция белкового обмена, препараты железа.

— Срок до критического ухудшения: 8–12 месяцев.

Наступила тишина. Все дамочки приготовились выслушать мой ответ и сразу же забросать язвительными комментариями.

Но я посмотрел на кареглазку и сказал совсем не то, чего все ожидали.

— Про мускулистых жеребцов рассуждать приятно, когда здоровье не подводит. А у вас, дамочка, судя по всему, ситуация требует скорейшего внимания онкологов. Предполагаю, впрочем, с большой вероятностью, что у вас опухоль восходящей ободочной кишки. Что обнадеживает, начальная стадия, но уже с признаками частичной непроходимости. Сейчас еще можно обойтись малоинвазивным вмешательством, но окно возможностей не бесконечно. Так что вместо шампанского на вечеринках советую уделить время обследованию. Колоноскопия, биопсия, консультация хирурга-онколога. Чем раньше, тем проще будет решить проблему. А жеребцы никуда не денутся — подождут.

Девочки заохали. Одна из них протянула:

— Какой хам! Нахал!

Роковая рыжая не нашла, что ответить, а я продолжил спокойным, профессиональным тоном:

— Вас ведь мучает тошнота по утрам, тянущие боли внизу живота, запоры, а к вечеру отекают ноги, правильно?

От неожиданности рыжая ошеломленно кивнула. Глаза у нее стали огромными и перепуганными.

— Поймите, сейчас это ранняя стадия, — сказал я. — Если поторопитесь, можно обойтись малоинвазивной операцией и избежать серьезных последствий. Но, если будете тянуть и дальше распивать алкоголь на вечеринках вместо похода к врачу, ситуация может ухудшиться до той степени, когда придется удалять часть кишечника и выводить калоприемник наружу. Выбор за вами.

Я нарочно говорил с ней резким и жестким тоном. С такими сюсюкать нельзя. Во-первых, ей действительно требовалось немедленное обследование — при опухолях счет идет на месяцы, промедление может стоить жизни. А во-вторых, необходимо было обозначить границы. Привычка самоутверждаться за чужой счет должна встречать достойный отпор. Пусть лучше оттачивает остроумие в своем кругу.

Пока дамочки шушукались, обсуждая новость и сочувствуя подруге, Алисе Олеговне все-таки удалось выскользнуть из их кучки. Она ухватила меня под руку и торопливо потащила дальше.

Пройдя буквально несколько шагов, мы очутились в импровизированном винном «погребке». Здесь было прохладно, царил мягкий, обволакивающий полумрак. Вкусно пахло полынью и еще какими-то травами. На дубовых полках располагались чуть припыленные бутылки, и только наметанный глаз мог бы сказать, что здесь царит абсолютная чистота, а вся вот эта пыль — антураж для того, чтобы придать эдакого атмосферного вайба месту.

— Ты зачем на Еву нападаешь? Она неплохая женщина… в общем-то.

Я промолчал. А что тут скажешь? Я этой Еве, можно сказать, жизнь спасал, а не нападал. А то, что прилюдно, так сама нарвалась.

Алиса Олеговна уселась на единственный табурет, который находился возле небольшой стойки. Сидя на нем, очевидно, сомелье пробовал вина.

— Ладно, бука, что ты мне хотел сказать? — спросила она, поняв, что ответа не дождется. Блаженно скинув туфли, она выдохнула и с трудом пошевелила пальцами. Ноги у нее стали еще более багровыми. — Ох, как ты меня спас, даже не представляешь, Сережка.

— Слушай, Алиса… Олеговна, — строго сказал я. — Я сейчас заберу эти твои туфли и вышвырну их в окно. И пусть они стоят хоть миллион, хоть два, хрен с ними. Пойми, без ног тебе оно не нужно будет, да и ты никому не нужна станешь.

— Но там же Николь…

— Кстати, по поводу Николь я и хотел поговорить, — перебил ее я. — Это известная в узких кругах аферистка, которая одно время промышляла в московских тусовках. Она занимается тем, что облапошивает мужиков, состоятельных миллионеров, разбивает семьи. Ее все там уже прекрасно знают. И когда репутация пошла впереди нее, она переехала сюда, в провинцию.

— У нас не провинция! — поджала губы Алиса Олеговна. — Казань — это столица целой республики! Культурный центр! Хотя… Постой, ты же вроде