Читать книгу - "Занесённые снегом - Алла Лебедева"

будет работать, я буду целыми днями сидеть в гамаке на солнышке и наслаждаться жизнью… Но вот теперь, когда деньги у меня есть, я целыми днями не ухожу с работы, чтобы не возвращаться в свой богатый, но пустой дом, — тихо ответила Светлана.

— Покойный Савва искушал тебя этими деньгами. Он наблюдал, как далеко ты пойдешь ради получения наследства. С ним всё ясно. А обо мне ты подумала? Ты лишила меня права быть отцом! Почему? — спросил Арсений.

— Прости меня! Я думала, ты никогда не узнаешь о нашем ребёнке. Впрочем, у тебя всё ещё впереди. Мужчина может стать отцом до преклонных лет. Это у меня всё в прошлом… — вяло ответила Светлана. Она не ждала ничего хорошего от их встречи и страшилась ее. Но всегда знала, что эта встреча неизбежна. Она нужна как ее душевный катарсис. Теперь женщина чувствовала себя выжатой и опустошённой.

— Эх, Светка, Светка… Ведь я же любил тебя, хотел… Прощай! — воскликнул Арсений.

Он хотел сказать что-то ещё, но махнул рукой, достал деньги, сунул купюры под чашку с кофе и вышел из здания кафе.

Глава 21

— Еня, я на одном вечере недавно видела Ватагина. Располнел, поседел, но держится также величественно. В министерстве здравоохранения работает. Увидел меня, расплылся в улыбке. Про тебя спрашивал, — Юлия тщательно протирала стаканы после обеды и рассматривала их на свет.

— Это он изображает заботу. Два года подряд даже с днём рождения Никифора забывает поздравить. Хотя сын звонит ему, интересуется его делами. Я только рада, что связь с родным отцом не оборвалась с нашим разводом. Никогда не рассказываю Никифору ничего плохого про Игоря. Хотя ты знаешь, что есть, что рассказать… лучше напиши мою историю в своих романах. Может, это послужит уроком девочкам, выскакивающим замуж за красивые глазки и широкие плечи, — Енна поставила чистые тарелки на решетчатые полки в шкафу.

— Ой, рассмешила. Кому они служили уроком, чужие истории? Взять хотя бы меня. Думаешь, меня никто не останавливал, когда я влюбилась в Нестора? И потом… с трудом могу представить мечтательную поэтическую Енну, которая деловито собирает информацию о своём женихе, чтобы потом с глубоким анализом полученного, принимать решение, — нарочито торжественно произнесла Юлия.

Подруги расхохотались.

— Но я напишу твою историю. Но это не будет просто рассказ про ошибку, совершённую в молодости. Это будет история о том, что женщина может совершить ошибку, но она же способна исправить её. Недаром в Библии написано, не страшно, что согрешили, ибо грешен человек по природе своей, а страшно, что повторили тот же грех. А ты вышла замуж за Яниса. Он — полная противоположность Игорю. Добрый, тёплый, радушный. Я про него слышала от тебя всегда только хорошее. Может, ты всегда его любила? — Юлия вопросительно посмотрела на подругу.

— Может. Но судьба не зря испытывала меня. А чтобы я заслужила Яниса, — ответила Енна.

— Может, я тоже заслужила Руслана… — задумчиво сказала Юлия.

— Ты счастлива с ним? — спросила Енна.

— С ним не просто. На момент нашего брака никаких ярких насекомых в моем животе не порхало. Да и в целом, ничего не бурлило, не возгоралось и не искрило. Не было волнительных признаний и колец с бриллиантом. Откуда деньги у вчерашнего курсанта?

Руслану нужна была квартира, чтобы было, куда забрать своих младших братьев. Мне нужна была свобода от матери и отчима. Я бы назвала наш брак взаимовыгодным договором, как бы рационально это не выглядело. Не поэтично звучит, да? Зато, правда. Нет, иногда случались радостные моменты… Но назвать нашу жизнь безоблачной нельзя. Пару раз я подумывала о разводе…

Руслан слишком категоричен, прямолинеен. Иногда меня раздражает его глобальность и неумение посмотреть на ситуацию с разных сторон. Иногда восхищает, как в двух словах он может дать характеристику чему бы то ни было. Кажется, его ничто не может поколебать. Про его контракт с министерством обороны я узнала, когда он прошёл все медицинские осмотры.

— Он не советовался с тобой? — спросила Енна. Юля только покачала головой.

— Понимаю твоё удивление. Но когда выходишь замуж за военного лётчика, то сразу становишься вторым голосом в семье. Главное — его работа, полёты, испытания и всё что с этим связано. Руслан — потомственный воин. Он воюет даже в мирное время. Его отец и дед были воинами. Когда я познакомилась с его семьей, то стала понимать это.

Моя покойная свекровь Ольга Серафимовна была женщиной внешне хрупкой и интеллигентной. А внутри — подруга воина. Терпеливая, мужественная, волевая. Муж делает важную работу, жена растит детей и ждёт его с полётов. Он может прийти ночью, в обед или рано утром. Он может прийти через неделю. А что должна жена летчика? Ласково встретить, накормить, дать возможность отдохнуть. Никаких бабьих истерик, никаких лишних вопросов. Неуравновешенная жена — смерть для летчика.

Ольга Серафимовна была такой. Так она воспитала своих сыновей. Согласись, нелегко принять это женщине, желающей мужского внимания. К слову, моя свекровь была красивой женщиной. Не сомневаюсь, что в течение жизни были моменты соблазна и искушения. Но узнав её поближе, не сомневаюсь в её безупречности.

Представляешь, я должна была соответствовать этой железной леди. Ведь образ матери — матрица для мужчины. А я в первую встречу явилась перед нею в красных широких штанах с заклепками и патлами на голове, окрашенными в зеленоватый цвет. Стыдно вспомнить… Нет, она не читала мне нравоучений, не лезла с советами, как надо обращаться с её сыном. Но в чём-то она воспитала меня, привыкшую к свободе своих проявлений, и это воспитание достойно уважения.

Потому что летчик, испытывающий боевую технику, не должен возвращаться с полётов и начинать обсуждать, где он был и почему он мало времени уделяет детям и вообще забыл про семейный ужин с тёщей.

Я поняла это со временем. И приняла, кое-что убрав из своей системы ценностей. А убирать было что. Сама знаешь…

До двенадцати лет меня воспитывали в одних ценностях, училась я в гимназии, в классе все приличные дети из приличных семей. А с двенадцати лет попала в другой мир. Как на дно опустилась. Пьянки, маты, крики…

Мать с отчимом если схватятся ругаться, то хоть из дома беги. Нет, для них это общение было нормой. Своего рода прелюдией к сексу. Оскорбив друг друга всевозможной бранью, пошвыряв будильниками и тарелками, они плюхались в постель и предавались телесной страсти. Уверена, что они радостно вздохнули, когда я в Иркутск уехала учиться. Все шесть лет понимала, что я