Читать книгу - "Пьянеть - Кирилл Викторович Рябов"

С меня ящик коньяка.

Яша хихикнул и превратился в Виталия.

— Ах, гад!

Я вцепился ему в горло и стал трясти:

— Верни мне книгу, скотина! Я убью тебя!

— Забирай, — прохрипел Виталий. — Она в туалете лежит.

— Сиди тут! Дернешься — убью!

— Конечно, отец! Теперь я от тебя никуда.

— Какой я тебе отец, мурло?!

Но Виталий вдруг обратился в Павла. Сидел смиренно, с прямой спиной, положив руки на колени. Взор его был ясный.

— Сынок, — сказал я. — Ты выбрался? Спасся?

— Конечно! Вы с папой меня спасли, убили ведьму.

— Это хорошо. Ты не в обиде, что мы твою мамашу кокнули?

— Так она, оказывается, и не мать мне вовсе. Она меня похитила, когда мне было три года. Украла на вокзале. И околдовала.

— Тогда все правильно. Туда ей дорога!

Мы обнялись. Теперь вместо Павла была Вероника.

— Я не нашел книгу, — сказал я. — Она была у меня, а я ее по пьяни прогадил.

— Да ну, ерунда. Главное, ты тут, со мной.

— Я люблю тебя, Вероника! — сказал я и проснулся.

Тело болело, будто накануне меня долго били палками. В каком-то смысле это и произошло. Часы показывали ровно одиннадцать. Спал я, получается‚ совсем мало. Закурив, выглянул в окно. Конечно, во дворе не было ни Павла, ни старухи, ни Херинга с его книгой, ни Вероники, ни моего взрослого американского сына, решившего проведать русского папашу. Однажды мне приснилось, что он приехал, но оказался негром. И это было символично. Я ведь понятия не имел, как он сейчас выглядит.

Позавтракав стаканом воды и еще одной сигаретой, я поехал на рынок. Всю дорогу меня изводило желание надраться. Пару раз, проходя мимо очередного алкомаркета, я замедлял шаг, смотрел на окна, но все-таки брал себя в руки и шел дальше. «Ошибка, — убеждал я себя, — самая большая и последняя ошибка». Проще зайти в хозяйственный магазин, купить веревку, мыло, вернуться домой и удавиться на дверной ручке.

Гриша был на месте. Он ползал на карачках по полу павильона и собирал в коробку какие-то черные шарики размером с фундук.

— Что это ты делаешь? — спросил я.

— А? — повернулся он. — Пули рассыпал.

Я подобрал один шарик.

— Это пули?

— Да, для специального револьвера. С одной стороны в барабан заряжаются строительные патроны, а с другой стороны эти пули. Арбуз пробивает. И это законно.

— А у тебя есть такой револьвер?

— Нет, только вот это говно. Никто особо не покупает.

— Пистолет бы я купил.

Гриша выпрямился, держась за поясницу.

— Хочешь старуху застрелить, что ли?

— Сам не знаю, что делать. Плана нет. А у тебя?

— И у меня нет.

— Но Павла надо спасать. Согласен?

— Я-то согласен. А потом что? Опять поить его и дома держать.

— Уж лучше так, чем с ней ему жить. Мне тут приснилось, что она ведьма, которая его заколдовала. Вдруг правда?

— Ты работать будешь сегодня? — спросил Гриша.

— А для чего я приехал? На тебя смотреть? Буду. Заодно подумаю, что делать. Раз ты не хочешь.

— Зря злишься. Вообще, если бы ты не пьянствовал и не потащил его на улицу, ничего бы не было.

— А я‚ по-твоему‚ этого не знаю?!

Гриша положил руку мне на плечо, но ничего не сказал.

— Ладно, пойду торговать. Глядишь, может, скупят все, пока рынок не закрылся.

Я надеялся на спокойный и продуктивный день. Но куда там! Как назло‚ повалили сумасшедшие, которые ничего не покупали, а только мешали мне думать. Сначала появился бледный, как упырь, тип и спросил:

— У вас есть русско-русский словарь?

— Какой?

— Русско-русский, говорю.

— А такой бывает?

— Стал бы я спрашивать.

— Боюсь, такого нет.

— Правильно боитесь, — сказал он и вышел.

Потом был лоснящийся, будто обмазанный маслом, толстый дядька в мятой шляпе. Он искал книги по собаководству.

— Есть только «Белый Бим Черное Ухо», — ответил я. — И тарантиновский сборник сценариев. С «Бешеными псами».

— Кстати, про бешеных псов, — оживился лоснящийся дядька. — Знаете, что делать, если собака в кого-то вцепится, в ребенка, например, или бабушку, и надо как-то отцепить?

— Нет, не знаю.

— Поливать ее водой бесполезно. Бить палкой тоже. Орать нет смысла. Надо засунуть палец в задницу. — И добавил вдруг: — Мне.

— Кто? Кому? А ну пошел отсюда на хуй! — заорал я, схватил «Некрономикон», собираясь дать ему по морде, но он этого дожидаться не стал.

Внутренний голос сказал мне: «Надо поехать домой и напиться. Это единственный выход».

Ничего хорошего день уже не предвещал. Купили несколько книг за копейки. Потом на улице что-то горело, и в контейнер доносился запах гари. Я выглянул, но никакого пожара не увидел. Вернулся на место и стал со скуки перебирать старинные порнографические фотографии. Подумалось, что все эти люди давно умерли, возможно, лет сто назад. И вот я сижу и зачем-то смотрю на сиськи, члены и задницы мертвецов. А как помочь Павлу, даже приблизительно не понимаю. И как найти книгу для Вероники — тоже. С чего мне начать? И чем закончить?

Во рту все отчетливее чувствовался вкус коньяка.

Меня чуть не доконала пьяная, всклокоченная женщина. Она зашла, села на пол и во весь голос заревела, то вскидывая, то опуская руки.

— Чем вам помочь? — спросил я.

Она перестала реветь, вытерла рукавом сопли, слюни и прошипела сквозь зубы:

— Сдохни, козел!

Я схватил ее за шиворот и выволок из контейнера. Она издавала странные звуки, будто воркующий голубь, а потом попыталась меня укусить. Крупные желтые зубы лязгнули в сантиметре от кончика носа, вылетели изо рта и упали на землю.

— Жубы, мои жубы! — завопила пьянь, подобрала вставную челюсть и пошла прочь, пытаясь пристроить ее на место.

Глядя ей вслед, я подумал: «Господи, избавь меня от сумасшедших. Хотя бы на сегодня. Помоги сообразить, как помочь Павлу. И сбрось мне на голову книгу треклятого Херинга».

Но соображалось плохо. Херинг на меня не свалился. А безумие продолжилось. Вскоре в контейнер зашел карлик, огляделся и направился ко мне. Выглядел он вменяемым. Я даже понадеялся соблазнить его чемоданами старинной порнографии.

— Здрасте! — сказал карлик. — Смотреть мне некогда. Сразу спрошу. У вас есть мои книги?

— Ваши книги? — отозвался я. — В смысле, книги, которые вы сдавали?

— Нет же! Книги, которые я написал.

— А кто вы?

— Люк Носков, член союза писателей. Автор четырнадцати романов.

— Боюсь, ваших книг у меня нет.

— Прекрасно! — сказал Люк. — Я обошел все книжные магазины в городе. Нигде нет моих книг.

— Я-то тут при чем?

— Бардак!

— Хотите старинные фотографии посмотреть?

— Бардак! — повторил он.

— Ладно, поройтесь, может, где-то есть ваши книги. Я не очень хорошо знаю ассортимент.

Люк Носков странно хмыкнул, взял фальшивый «Некрономикон»,