Читать книгу - "Любовь цвета хаки - Григорий Васильевич Солонец"

для детей. Продукты, а также медикаменты первой необходимости, бинты раздали всем бесплатно сразу после митинга и небольшого концерта. На Востоке такое не забывают и за добро всегда платят той же монетой.

Постояв на крыльце, Леша почувствовал, что хочет увидеть Любу, с которой встречались почти ежедневно, если он был на месте. И всегда легко находилась тема для разговора. Сейчас Разумкову не терпелось рассказать о взволновавшей его Костиной драме.

— Проходите, товарищ лейтенант, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома, — с некоторой наигранностью в голосе пропела соседка и подружка Катя. И таким же полушутливым тоном добавила: — Интересующую вас девушку вызвали на работу.

— Что за срочность такая? — удивился Разумков.

— Леша, ты же знаешь ее начальника, фанатичного трудоголика. Сам не отдыхает и другим не дает. Может, чаю выпьешь?

— Спасибо, не хочу. Пойду.

Он решил дождаться Любу на улице, но, чтобы понапрасну не отсвечивать, давая лишний повод для досужих сплетен, направился в сторону столовой, затем свернул к штабному городку. Походив взад-вперед с полчаса, увидел ее, словно воробушек, выпорхнувшую из сборно-щитового здания с лаконичной табличкой на дверях: «Узел связи».

— А что ты тут делаешь? — удивилась Люба.

— Разве непонятно, тебя встречаю.

Чуть наклонившись, Леша хотел по обыкновению чмокнуть ее в щечку, но вовремя смекнул, что в пяти шагах от штаба дивизии это делать вряд ли благоразумно.

— ЗАС не на свидание вызывал? — поинтересовался с долей шутки, сомнения и любопытства.

— Тоже скажешь, — хмыкнула Люба, вроде даже чуть обидевшись. — Был внеплановый сеанс связи с Москвой, на командование дивизии выходил начальник Генштаба. Сам понимаешь, какого уровня ответственность, вот ЗАС и перестраховался, всех за аппаратные усадил.

— Понятно. А я психотерапевтом Кашпировским в это время работал, Костю из депрессии пытался вывести.

Внимательно выслушав рассказ Леши, Люба, вздохнув, подытожила:

— Зря он так переживает, не стоит она того. Оксана не любила мужа, а лишь притворялась, иначе бы не изменила. Все до банального просто.

— А может, она на самом деле встретила свою настоящую любовь и решила исправить ошибку молодости?

— Время покажет, так ли это, — сухо ответила она.

— Одно ясно уже сейчас: повезло ей, что в Советском Союзе родилась и живет, а не в Афгане. Абдул Абхар, командир местного полка, когда нас принимал, рассказывал, что в Баграме однажды жену-изменницу родственники мужа камнями до смерти забили и наказания не понесли. Спрашивается, почему Аллах допускает такие дикие средневековые нравы?

— Может, в знак солидарности, он тоже мужского рода, — выдвинула неожиданную версию Люба, и в ее серо-зеленых глазах блеснула лукавая искорка. — Ой, смотри, какая красивая луна над нами! — она радостно воскликнула, будто впервые увидела среди крупных афганских звезд небесное светило. — Я где-то читала, что полная луна приносит удачу, так как обладает мощной энергетической силой, способной очищать душу и тело человека от всякой нечисти, скверны и грехов. Да и бабушка, помнится, не раз говорила, что желания, загаданные в полнолуние, часто сбываются, только не сразу, а на протяжении жизни.

— Тогда я загадываю желание, слышишь меня, госпожа Луна? — по-мальчишески задрав голову, прокричал Алексей. — Хочу, чтобы с девушкой, которая сейчас рядом со мной, мы непременно встретились в Питере во время белых ночей. Она так увлеченно рассказывала об этом уникальном природном явлении, что я заочно в них влюбился, как и в сам город, а также в некоторых его прекрасных представительниц.

Любе приятно было услышать это полушутливое признание в любви, вызвавшее ответные теплые чувства, но, улыбнувшись, она легким прикосновением ладошки все же прикрыла его уста: мол, зачем вслух всему свету сообщать о личном, сокровенном. И тут же подсознательно, как на автомате сработало, мелькнуло малоприятное напоминание: не забывайся и не строй иллюзий, молодой человек несвободен, у него есть жена и подрастает дочь, которых он больше тебя любит. Пусть исподволь, где-то в дальнем закутке сознания, но в ней снова пробудилась ревность. Люба это понимала, однако ничего не могла поделать.

Они расстались в полночь. Как обычно, пожелали друг другу приятных сновидений, закрепив слова поцелуем.

В начале марта резко потеплело, по предложению редактора в воскресный день за зданием типографии привели в порядок заброшенный участок твердой как камень, суглинистой земли, чтобы посеять лук, чеснок и редиску. Как сказал Борис Павлович, природный кладезь витаминов, которых так не хватает организму, добудем собственными руками, тем более своей водой для полива обеспечены.

Приятно работалось в тихий нежаркий день. Раздевшись по пояс, чтобы принять заодно и солнечные ванны, Алексей с удовольствием вскапывал грядку. Руки, больше привыкшие к автомату, чем к штыковой лопате, кажется, не знали усталости. Легкий ветерок донес из близлежащего кишлака беззаботное петушиное пение, затем собачий лай, и на мгновение почудилось, что он дома, в родной Богодаровке.

Уже через три недели попробовали первую редиску и зеленый лучок, выращенные на сотке чужой земли. Своей долей урожая Алексей щедро поделился с Любой, справедливо рассудив, что девушкам витамины тоже не помешают.

За месяц до Лешиного убытия в Союз в отдел кадров дивизии поступила выписка из приказа министра обороны о награждении группы офицеров орденами и медалями. Был в списке и лейтенант Разумков. Правда, орден Красной Звезды, к которому представляли, заменили медалью «За отвагу». Кто-то в высоком кабинете на Арбате посчитал, что военному журналисту достаточно будет и ее. Леше пришли на ум ставшие уже классикой теркинские слова:

— Нет, ребята, я не гордый.

Не загадывая вдаль,

Так скажу: зачем мне орден?

Я согласен на медаль.

Как полагается, в редакции обмыли долгожданную награду. Люба поздравила отдельно горячим поцелуем, сказав просто, но искренне:

— Горжусь тобой.

Свою последнюю ночь в Афганистане Алексей провел с Синичкой — так уменьшительно-ласкательно он ее называл. Страстные губы, красивое девичье тело и жаркие объятия не позволили сомкнуть глаз до рассвета. Но та физическая близость, как ни удивительно, ничуть не отдалила его от жены, которую по-прежнему любил и хотел как можно быстрее увидеть, правда, с ощущением доли вины. Будто в оправадние, появилась мысль холодно попрощаться с Любой и уехать, сделав вид, что близкие, душевные отношения, которыми так дорожили на чужой земле, в боевой обстановке, уже в прошлом. Но сделать так он не мог. Не по-мужски это было бы.

— До встречи в Союзе, товарищ лейтенант, — напоследок прошептали ее уста.

По пути на аэродром Алексей попросил водителя служебного уазика остановиться около базара. У знакомого дуканщика Нури не то что зайчика Степашки, вообще детских игрушек не оказалось, что, впрочем, не стало проблемой.