Читать книгу - "Любовь цвета хаки - Григорий Васильевич Солонец"

всем экипажам гражданских и военных бортов, после того как у моджахедов появились американские переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер», представлявшие реальную угрозу.

Переход авиалайнера в другой высотный коридор вывел Разумкова из задумчивости, в которую погрузился под размеренный шум турбовинтовых двигателей. Странные, противоречивые чувства одолевали Алексея, возвращавшегося на войну. После расставания с семьей в Симферопольском аэропорту в душу вселилась щемящая тоска и беспокойство. Как хорошо и во всех смыслах тепло им было втроем на море! Порой казалось, что этот поистине райский уголок, щедро наделенный природной красотой, уникальным климатом и воздухом, насыщенным морскими ионами, фитонцидами хвойных растений и тонкими запахами степного разнотравья, создан только для них, счастливых и влюбленных. Безмятежное отпускное блаженство, верилось, будет бесконечным, как и ощущение семейного счастья.

После пересечения границы мысли Алексея переключились на Любу. Надеялся, что откровенный разговор с начальником узла связи возымел действие и он оставил девчонку в покое. Интересно, как она, выросшая в Ленинграде, перенесла экстремальную летнюю жару, когда даже земля превращается в камень?

Посадка в Кабульском аэропорту прошла штатно, без происшествий. От дежурного диспетчера Разумков узнал, что ему повезло: уже через час на Баграм с грузом вылетает военно-транспортный вертолет Ми-8. Договориться с командиром, тоже младшим офицером, не составило труда. Тот лишь спросил:

— Из отпуска? Как там, в Союзе, жизнь, перестройка идет?

(Ни молодой вертолетчик, ни кто-либо еще тогда даже подумать не мог, что начатые по инициативе Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева кардинальные перемены через несколько лет приведут огромную многонациональную страну к краху и исчезновению с политической карты мира. — Прим. авт.).

Около 16 часов Разумков переступил облупившийся, требовавший ремонта порог редакции. Его ожидавшемуся появлению обрадовались коллеги по перу, с которыми после полуторамесячной разлуки Леша обнялся, как с родными. Поход на ужин в столовку, естественно, отменялся.

С Любой они встретились в тот же вечер. Алексей, мысленно представлявший, как это случится, сам в волнении и нарушил протокол, не сумев сдержаться, — галантное дружеское объятие закрепил поцелуем в губы. Затем попросил закрыть глаза.

Достав из коробочки подарок, надел на тонкую девичью шею серебряную цепочку с милым ангелочком.

— Пусть будет твоим талисманом!

Увидев в зеркало украшение, Люба в порыве радости благодарно расцеловала Лешу. Малиновая сладость обворожительных тонких губ опьянила, вызвала учащенное дыхание и прилив нежности. Он бережно, как что-то драгоценное, обнял девушку и прижал к себе. И в тот миг мелькнула нехорошая, дискредитировавшая его, мысль, что еще позавчера, прощаясь, он так же страстно целовал свою жену Надю…

Умом понимая, что поступает неправильно, грешно, ничего поделать с нахлынувшими чувствами не мог. Наверное, сама природа так устроила, что теряется, ослабевает мужчина перед силой женского обаяния и притяжения. Так в чем же его вина? Разве только в том, что позволил себе очароваться сразу двумя женщинами, ставшими одинаково дорогими и близкими. Но возможно ли двух-любовье, когда даже слова такого нет в русском языке?

Календарное лето близилось к концу, однако солнце по-прежнему устраивало в полдень пекло, догоняя ртутный столбик термометра, висевший в тени, почти до сорокаградусной отметки. В каменном здании редакции было не так жарко, чему способствовал и постоянно работавший вентилятор. Конечно, намного эффективнее охлаждал бы воздух кондиционер, но он имелся только в кабинете редактора, был старым, громоздким и шумным, к тому же из-за частых поломок заслужил плохую репутацию. Трусевич не раз грозился выбросить изделие бакинского пролетариата на свалку, но вовремя срабатывала натура прижимистого, рачительного человека, и виновник нервных эмоций получал очередную индульгенцию вместе с мысленным пожеланием исправиться.

От руки тезисно набросав материал в завтрашний номер газеты, Разумков принялся диктовать текст машинистке, на ходу составляя предложения. Он сразу обратил внимание на несвойственную Анне рассеянность, какую-то внутреннюю отстраненность, из-за чего проскакивали грамматические ошибки, приходилось повторять одни и те же слова.

— Аня, что сегодня с тобой, плохо спала? Ты какая-то несобранная, — не выдержав, спросил Алексей.

Даже не взглянув на него, она достала из ящика стола начатую пачку «Мальборо». Закурив, вздохнула, тихо выдавив из себя:

— Сегодня ночью наши разведчики в горах на духовскую засаду нарвались. Оперативный дежурный сообщил, что есть раненые и убитые. Пока без фамилий. Там мой Август. Я очень за него переживаю.

Аня, всхлипнув, заплакала. Разумков, пытаясь ее успокоить, стал утверждать, что все с ним нормально, парень с боевым опытом, не из таких ситуаций выходил, к тому же влюбленных на войне сам Бог бережет. Об этом он в книжке читал, только забыл ее название.

Похоже, психотерапевт из него неважный. Погрузившись в свои мысли, Аня неподвижно сидела за столом, забыв о печатной машинке и работе.

— Давай я сам наберу текст. А ты отпросись у шефа, иди к себе в комнату.

Она последовала его совету. Редактор, увидев заплаканное лицо машинистки, отпустил без лишних расспросов. А вечером они узнали, что в черном списке погибших был и жених Ани. Кто-то недобрый, злой позавидовал скорому счастью уже помолвленных молодых: от снайперской пули погиб лейтенант Август. И случилось это, по горькой иронии судьбы, в конце на редкость жаркого последнего летнего месяца, красивое имя которого он с достоинством носил.

Неделю проплакала Аня, не замечая из-за слез ставшего немилым белого света. Почти ничего не ела, никого не желала видеть, кроме своего любимого, ненаглядного, единственного. Она навсегда хотела запомнить его живым.

Досрочно и как-то незаметно для всех уехала Анна домой, в Алма-Ату, к маме и сыну. Как сложилась ее дальнейшая судьба, никто в редакции и в гарнизоне не знал. На чужой афганской земле молодая женщина встретила и навсегда потеряла близкого человека, свою любовь. Может быть, первую и последнюю в жизни.

Любовь на войне не запретишь, в приказном порядке не отменишь. Как и не отключишь виртуальной кнопкой чувства, возникающие между мужчиной и женщиной. Это происходит нежданно-негаданно. Влюбленность невозможно запланировать или на время отложить. Она появляется непредсказуемо и мгновенно, как вспышка, как яркая комета на небосклоне. Так было во все времена, начиная с античных, когда получили широкое распространение духовные, то бишь платонические связи, названные так в честь древнегреческого философа Платона, обстоятельно исследовавшего природу человеческих чувств. Именно его сторонником и был начальник типографии прапорщик Павлюкевич.

Служебный день у Владимира начинался в восемь утра с одного и того же ритуала. По-хозяйски осмотрев территорию, все ли на месте, он неспешно направлялся к металлической калитке. Убедившись, что она, как положено, с вечера закрыта на замок, вставлял в него ключ, проворачивал засов, после чего доставал из нагрудного кармана пачку любимой «Примы». Смачно