Читать книгу - "Папа в 50. Его тайные наследники - Елена Владимировна Попова"

заботиться о них, дарить материнскую любовь, а я – возьму на себя все финансовые вопросы и не только. Как я уже сказал, у меня очень много планов на сыновей. Я научу их всему, что умею. Их ждет отличное будущее, уверен в этом.

Выхожу из машины, беру с заднего сиденья подарки, иду к подъезду, чувствуя, как с каждым шагом нарастает волнение.

Через считанные минуты увижу собственных сыновей. До сих пор не верится в это.

Вхожу в лифт, ставлю на пол пакеты, из которых торчат разноцветные коробки, и нажимаю на кнопку этажа.

Обычно перед любой важной встречей я тщательно подбираю костюм, чтобы выглядеть презентабельно, однако сегодня не тот случай: пока Диана забирала детей из садика, а после беседовала с ними обо мне, я носился по торговому центру, приставая к консультантам с вопросами: что лучше купить в подарок пятилетним мальчикам? Чем они увлекаются в этом возрасте?

Затем получил сообщение от Дианы, в котором она наконец-то пригласила меня на встречу с сыновьями, и сразу поехал к ним.

И только теперь, глядя на себя в зеркало, висящее в лифте, понимаю, что не только забыл переодеться, но и побриться тоже.

Перед предстоящей встречей с детьми все на свете вылетело из головы.

Выхожу из лифта, набираю полную грудь воздуха и нажимаю на звонок.

Сердце стучит так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Несколько лет назад у меня была операция, от которой напрямую зависела моя дальнейшая жизнь: либо останусь в инвалидном кресле, либо встану на ноги. Мне ясно дали понять, что может случиться что угодно, операция очень рискованная, и именно она определит мою судьбу, но тогда я не волновался так сильно, как сейчас.

Дверь открывается, я вижу перед собой Диану, а за ней…

А за ней стоят мои сыновья.

Смотрю на них стеклянными глазами и не могу связать двух слов.

– Это папа, да, мам? – шепотом спрашивает у Дианы один из них, но я пока не знаю, Арсений это или Ярослав. Они абсолютно одинаковые – в синих брюках и в белых рубашках с галстуком-бабочкой.

– Это ваш папа, – взволнованно произносит она, взглядом приглашая меня войти в квартиру.

Делаю шаг за порог, ставлю на пол пакеты и приседаю на корточки, оказавшись почти наравне с сыновьями.

Две пары темных глаз пристально смотрят на меня, а не на подарки.

– А ты где был? – раздается словно отдаленно.

– А ты больше не уедешь?

– Папа очень далеко работал, – шепотом произносит Диана.

– Я больше никуда от вас не уеду, – хрипло изрекаю я.

Сглатываю ком в горле, поправляю у одного сына галстук, веду рукой по голове второго, резко прижимаю их к себе и уже не в силах выпустить из объятий.

Подняв взгляд, вижу, как Диана, отвернувшись, вытирает с лица слезы.

– Проходите, Александр, – шмыгает носом. – Мы стол накрыли. Поужинаем вместе.

– А хочешь я тебе покажу свою военную базу?

– А я тебе покажу пожалную часть.

– И лего еще хочешь посмотлеть?

– Мам, а достань с балкона машину, я покажу папе, как отлемонтиловал ее инстлументами. Там луль изломался, я сам сделал!

– А я помогал! Пошли покажем, – тянут меня за руку.

Снимаю обувь, иду за ними в комнату, а Диана удаляется на кухню.

Пакеты с подарками так и остаются в коридоре. Сыновьям не до них – они окружили меня вниманием, и такое чувство, что готовы прямо сейчас рассказать обо всем, чем занимались, пока меня с ними не было.

Раздается звонок в дверь, Диана бежит открывать со словами:

– Пиццу, наверное, привезли.

Но через несколько секунд в коридоре раздается женский голос.

– Я тебя предупреждала, что ты пожалеешь о том, как со мной поступила? Где дети? Я хочу видеть своих сыновей! Пусть знают, кто их настоящая мать!

Глава 24

Александр

– Кто там, пап? – сидя у меня на коленях, спрашивает сын, а второй выглядывает в коридор.

– Там наша тетя плишла. Там Калина плиехала! – радостно выкрикивает.

Но повода для радости нет, как я понимаю. Судя по ее тону, приехала она сюда не с добром.

– А ну-ка пересядь пока на диванчик, – снимаю с колен Ярослава и выхожу в коридор.

– Вы? – во все глаза смотрит на меня сестра Дианы. – Что вы здесь…

Выталкиваю ее на площадку, выхожу следом и закрываю за собой дверь.

– Как ты смеешь являться сюда? Кто тебе позволил приходить к детям?! Забыла, что не имеешь к ним никакого отношения? – едва держу себя в руках. – Так я тебе сейчас напомню!

– Не кричите на меня! – смотрит испуганными глазами. – Что вы себе позволяете? Я вообще-то не к вам пришла, а к сестре. И имею на это полное вправо. Вы вообще посторонний человек, и не можете выгонять меня из квартиры моей сест…

– Я отец детей, которым ты только что собиралась рассказать, что являешься их родной матерью, – наклоняюсь к ее лицу. – Не утруждайся, я сам лично сделаю это, когда придет время. Расскажу им, кто ты такая, и почему бросила их, когда они были совсем маленькими, почему улетела строить новую жизнь, почему не интересовалась ими, почему официально от них отказалась. Все это они обязательно узнают, когда придет время. И они возненавидят тебя, поверь мне на слово. Всем твоим подлым поступкам есть доказательства – видеозапись, на которой ты сама лично признаешься в том, что бросила их, и что вернулась сюда только ради денег. Даю слово, что сделаю это, когда они вырастут. Им станет известно обо всем, что ты сделала с ними и с Дианой, которую они считают и всегда будут считать своей единственной матерью. А сейчас пошла вон отсюда, пока я не спустил тебя с лестницы. И чтобы духу твоего не было рядом с детьми и Дианой. А лучше уезжай подальше от Москвы. После всего, что ты натворила, я не дам тебе здесь спокойно жить, запомни мои слова.

Взглядом прогоняю ее отсюда, возвращаюсь в квартиру, набираю полную грудь воздуха и, глядя на удивленные лица сыновей, медленно выдыхаю.

– Ну что, кто мне обещал показать, как отремонтировали машину?

– Я сейчас покажу!

– Мам, достань ее с балкона, – парни наперегонки бегут в комнату.

– Она ушла? – косится