Читать книгу - "Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп"

разделить его счастье? Когда он вырезал ее имя на перилах, его любовь к Лили была недосягаемой мечтой. Теперь она стала реальностью, которая может оказаться очень мучительной. Коли так, коли таким будет итог его сватовства, не окажутся ли прежние дни воздушных замков лучше нынешних – лучше дней его успеха?

До матушкиного дома он добрался к часу дня и застал и ее, и сестру напуганными и смущенными.

– Конечно, ты знаешь, – сказала его мать, как только они обнялись, – что мы сегодня вечером обедаем в усадьбе?

Джон ничего об этом не знал – ни граф, ни леди Джулия ни слова ему не сказали.

– Конечно, мы пойдем, – продолжала миссис Имс, – и мы чрезвычайно признательны. Только, Джон, я много лет не бывала в таких домах и очень волнуюсь. Я там один раз обедала вскоре после того, как мы с твоим отцом поженились, но с тех пор я там не бывала.

– Я не графа боюсь, а леди Джулии, – сказала Мэри Имс.

– Она добрейшая женщина в мире, – ответил Джонни.

– А все говорят, она такая сварливая!

– Так говорят те, кто ее не знает. Если бы меня спросили, у кого в мире самое доброе сердце, я бы указал на леди Джулию Де Гест, вот правда.

– Ах, но тебя они любят, – проговорила восхищенная мать. – Ты спас его сиятельству жизнь – по милости Провидения.

– Матушка, все это чепуха. Спроси доктора Крофтса. Он знает обоих не хуже моего.

– Доктор Крофтс женится на Белл Дейл, – сообщила Мэри, и разговор свернул в сторону как от совершенств леди Джулии, так и от пугающего величия графа.

– Крофтс женится на Белл! – воскликнул Имс, почти в отчаянии думая, что доктору повезло добиться согласия сразу, когда сам он ухаживает с постоянством Иакова.

– Да, – сказала Мэри. – Говорят, она отказала своему кузену Бернарду и потому сквайр отбирает у них дом. Ты же знаешь, они переезжают в Гестуик.

– Да, знаю. Но я не верю, что сквайр отбирает у них дом.

– Для чего бы им иначе переезжать? Для чего оставлять такое чудесное место?

– За которое они ничего не платят! – подхватила миссис Имс.

– Я не знаю, отчего они переезжают, но не верю, что сквайр их выставил, во всяком случае по этой причине.

Сквайр обещал поддержать Джона в его ухаживании, и потому Джон обязан был выгораживать сквайра.

– Он очень суров, – сказала миссис Имс, – и, говорят, после истории с бедняжкой Лили на них сердится больше обычного. Насколько я знаю, все случилось не по вине Лили.

– Бедная Лили! – воскликнула Мэри. – Мне так ее жалко. На ее месте мне было бы стыдно людям на глаза показаться, честное слово.

– А чего ей стыдиться? – сердито возразил Джон. – Что она такого сделала? На глаза показаться стыдно, скажешь тоже! Не понимаю, отчего женщины так друг к другу злы.

– Никакой злости тут нет, и нехорошо тебе так говорить, – принялась оправдываться Мэри. – Но девушке очень неприятно, что ее бросили. Весь свет знает, что она была с ним помолвлена.

– И весь свет знает…

Джон не закончил фразу и не сказал: весь свет знает, что Кросби хорошенько отлупили за его низость. Не следовало ему упоминать о своем подвиге даже при матери и сестре. Все и впрямь об этом знали, по крайней мере все, кому было до того дело; все, кроме самой Лили Дейл. Никто еще не сообщил Лили Дейл о происшествии на Паддингтонском вокзале, так что Джону и его близким следовало молчать.

– Ну конечно, ты ее защищаешь, – проговорила Мэри. – И я не хотела сказать о ней ничего недоброго. Правда-правда. Конечно, это несчастье.

– Думаю, самое большое счастье для нее – не выйти за треклятого мерзавца…

– О Джон! – воскликнула миссис Имс.

– Извини, матушка. Но назвать такого человека треклятым мерзавцем – не преступление. – И он нарочно подчеркнул неподобающее слово, надеясь тем усилить его значение и доказать уместность. – Впрочем, не будем больше о нем. Мне ненавистно самое его имя. Я возненавидел его с первой минуты и по лицу понял, что он подлец. И я ничуть не верю, что сквайр на них сердится. Собственно, я знаю, что все как раз наоборот. Так Белл выходит за доктора Крофтса!

– Это уже совершенно точно известно, – сказала Мэри. – И, говорят, Бернард Дейл уезжает со своим полком за границу.

Потом Джон обсудил с матерью обязанности личного секретаря и свое намерение съехать от миссис Ропер.

– Полагаю, теперь ее пансион недостаточно для тебя хорош, – сказала его мать.

– Сказать по правде, матушка, он никогда не был особенно хорош. Там есть такие люди… Только не думай, будто я задираю нос. Я не хочу жить лучше, чем мы жили у миссис Ропер, только она берет очень неприятных жильцов. Там есть такие мистер и миссис Лупекс.

И он немного рассказал о жизни на Бертон-Кресент, почти, впрочем, не упоминая Амелию Ропер. Амелия Ропер не заявилась в Гестуик, чего он когда-то боялся, а значит, матери об этом эпизоде его жизни знать незачем.

Когда он вернулся в усадьбу, оказалось, что мистер Дейл с племянницей уже там. Они сидели с леди Джулией в утренней гостиной, а лорд Де Гест стоял у камина и с ними разговаривал. Имс тут же ужасно оробел, как будто все присутствующие знают, что его вызвали из Лондона нарочно ради объяснения с Лили. Собственно, так оно и было. Белл, хотя ей никто прямо такого не говорил, знала об этом не хуже других.

– Вот и принц матадоров, – сказал граф.

– Нет, милорд, принц вы, а я лишь ваш первый приближенный. – Хотя Джону и удалось произнести это весело, вид у него был смущенный, и, подавая сквайру руку, он лишь с усилием заставил себя смотреть тому в лицо.

– Очень рад вас видеть, Джон, – промолвил сквайр, – очень рад.

– И я тоже, – добавила Белл. – И я, и маменька были очень рады услышать, что вас повысили на службе.

– Надеюсь, миссис Дейл в добром здравии, – выдавил Джон, – и Лили.

Имя прозвучало, но с таким явным усилием, что все в комнате это почувствовали и замерли, пока Белл подбирала слова для ответа.

– Моя сестра, как вы знаете, тяжело болела… скарлатиной. Однако она замечательно быстро поправляется и уже почти здорова. Если вы к ним заглянете, она будет очень вам рада.

– Да, я, конечно, к ним зайду, – сказал Джон.

– А теперь показать вам вашу спальню, мисс Дейл? – спросила леди Джулия.

Итак, лед был сломан, и присутствующие разошлись.

Глава LIII. Речи Хопкинса

Сквайра известили, что Белл