Читать книгу - "Час тьмы - Барбара Эрскин"

в этом свою вину. Но почему? Его там даже не было. Он ничего не знал о том, что произошло в тот вечер в Хэмпстеде, так близко от прежнего дома Эдди Марстона, но все это было связано. По крайней мере, Кристоферу так казалось.

Все началось с завещания.

Кристофер нашел специалиста по подделке документов, который состряпал фальшивое добавление к завещанию бабушки о том, что старший внук получает все картины, а младшему достается коттедж. Кристофер отдавал себе отчет, что такое распределение имущества идет вразрез с желаниями Эви, но считал, что она все равно никогда не узнает. Однако сейчас он уже не был так в этом уверен. Ему казалось, что Эви наблюдает за ним и испытывает к внуку отвращение. Он бы никому в этом не признался, но мысль о содеянном впервые заставила его чувствовать стыд. Майк ничего не подозревал, и никто не мог бы уличить Кристофера в обмане, даже эта любопытная корова Люси Стэндиш.

Ее фамилия напомнила ему про визит полицейских, и Кристофера передернуло. Солнце садилось все ниже, быстро темнело. Против него не выдвинули никаких обвинений, но явно знали, что один из его знакомых дал Ли Понтингу роковое поручение. Кристофер не собирался никому вредить, но что-то толкнуло его на этот поступок. Он уже даже не мог вспомнить, почему решил уничтожить картину. Какой-то внутренний импульс, инстинкт нашептал ему, что нельзя допустить существования этого портрета, и побудил приложить все усилия для изобретения способов избавиться от картины. Чепуха какая-то. Полотно стоило целое состояние, как любая работа Эви, так зачем же его губить? Что в нем должно быть скрыто навсегда? Ответ известен только одному человеку, как сейчас осознал Кристофер: его деду. От мысли, что покойный дед вынудил его пойти на преступление, Кристофер пришел в ужас.

Он снова повернулся к машине. Теперь он понимал, почему его обуяла такая паника, что даже пришлось вылезти из салона. Он опасался, что автомобиль загорится.

Этого не случилось. Пока.

Уже в полной темноте он наконец заставил себя подойти в машине и сесть за руль. Ощущение чужого присутствия за спиной пропало; остался только промозглый холод и необычная сырость. Кристофер повернул ключ в зажигании, захлопнул дверцу и, вырулив на дорогу, направился в Саутгемптон.

Среда, 25 сентября

Тони Андерсон, учитывая преклонный возраст, был довольно высок ростом. Он ходил с тростью, но шапка седых волос и ярко-синие глаза придавали ему моложавый вид, сочетавшийся с заразительной улыбкой. Люси сразу узнала ее по портрету.

Они договорились встретиться в клубе Королевских военно-воздушных сил. Хотя Тони жил в Эдинбурге, но, похоже, после участия в праздновании годовщины Битвы за Британию решил некоторое время провести в Лондоне.

– Немногие из нас остались в живых, – с улыбкой сказал он, когда Люси с Майком проследовали за ним в угол большого помещения на первом этаже клуба и уселись за низкий столик в ожидании заказанного чая. – Итак, о чем вы хотели поговорить?

По телефону Люси назвала только свое имя, а насчет причины встречи намеренно придерживалась туманных формулировок. Сначала она хотела узнать, хорошая ли память у этого человека и достаточно ли он силен, чтобы столкнуться с прошлым, которое, по всей видимости, было пропитано трагедией. Как ей показалось, Тони предположил, что она хочет взять у него интервью по поводу Битвы за Британию. Впрочем, в некотором смысле так и было.

Люси взглянула на Майка.

– Сперва я должна представить вас друг другу. Это Майкл Марстон. – Она помолчала, глядя в лицо Тони.

В глазах у него, казалось, мелькнула тень, но он бодро улыбнулся:

– Понятно.

– Внук Эви, – мягко пояснила она.

– Я догадался. – Он откинулся на спинку стула. Очень тонкие руки лежали на рукоятке трости.

Майк ничего не сказал. Он как будто лишился дара речи.

– Я собираю материал для книги об Эвелин Лукас и ее творчестве, – продолжила Люси, – и мы с Майком прочитали все старые записи и документы его бабушки. – Она помолчала. – И дневники, – добавила она.

– Ах вот как. – Тони кивнул. – Ясно.

Официант принес поднос с чайником, чашками и тарелкой печенья. Все трое посетителей сидели молча, глядя, как накрывают на стол. Окна от пола до потолка, выходящие на освещенную теплым дневным солнцем балюстраду, были открыты. С расположенной внизу Пиккадилли доносился гул транспорта. В дальнем конце оживленной улицы за оградой Грин-парка нежно шуршали на ветру деревья с желтеющей листвой.

Небольшая пауза, видимо, дала Тони время собраться с мыслями.

– Мы с Эви были знакомы очень давно. Я, конечно, следил за ее творчеством, она была известной художницей, но мы потеряли связь много лет назад.

Люси взглянула на Майка.

– Мы обнаружили большое количество сведений о тех ранних годах. – Она вдруг беспомощно остановилась, не зная, как продолжить.

– Почему бы вам не разлить чай? – твердо произнес Тони. – Значит, вас зовут Майкл? Расскажите мне, что случилось.

Майк сделал глубокий вдох.

– Как мы поняли, вы передали письмо для Эви ее брату. Боюсь, мы его прочли. – Он поколебался и выложил напрямую: – Так вот, Эви так и не получила вашего послания. Ральф погиб через несколько дней, и письмо вместе с вашим кольцом и личными вещами Ральфа упаковали в конверт и вручили матери. Она оплакивала сына и была не в состоянии заглядывать внутрь, поэтому ваше письмо и подарок так и оставались в заклеенном конверте, присланном командиром Ральфа, пока на прошлой неделе мы с Люси не обнаружили их в старом дипломате.

Тони наклонил голову и вздохнул.

– Значит, Эви так и не узнала о моем предложении.

– Верно. – Майк взял у Люси чашку с блюдцем и поставил на стол. – Не знаю, как вам и сказать. – Он помолчал. – Но, думаю, вы хотели бы знать: она была беременна вашим ребенком и не знала, что делать, когда вы улетели в Шотландию, даже не попрощавшись. Она очень страдала, родители давили на нее, и потому она согласилась выйти замуж за соседского сына, Эварда Марстона, ее давнего ухажера.

Тони медленно кивнул.

– Эдди наверняка был доволен.

– Вы знали его? – спросила Люси.

– О да, я его знал.

– Эви родила сына, Джонни, моего отца, – просто сказал Майк.

Тони поднял взгляд.

– Значит, вы мой внук?

Майк кивнул. К собственному смущению, глаза у него наполнились слезами.

Некоторое время Тони ничего не говорил, потом потянулся через стол и положил ладонь на руку Майка.

– У меня нет детей, я никогда не был женат. Эви оставалась для меня единственной. Вы не представляете, как много это для меня значит. – Он лучисто улыбнулся. Затем снова помрачнел. –