Читать книгу - "Азбука любви - Регина Грез"

семь лет Алиса не умеет завязывать бантики и шнурки, долго возится с пуговицами и молниями на верхней одежде.

Еще я заметила, что Алиса не может без помощи пальцев к двум прибавить один, у нее вообще отсутствует математическая логика и абстрактное воображение.

Неужели она действительно отстает в развитии, как намекают нам с младшей группы детсада? Может, я слишком на нее наседаю и школа сама выправит. Вовремя научит читать и писать, выведет в люди... подскажет профессию. А что тогда делать мне? Куда приложить силы, умения и энергию?

Сегодня я в расстроенных чувствах чинила цветные карандаши и поранила палец, Алиса пожалела меня такими словами:

— Мамочка, дорогая, не плачь — если ты умрешь, я похороню тебя в своей комнате и мы никогда не расстанемся.

Я сразу вспомнила повесть Павла Санаева и уныло пробормотала:

— Похорони меня за плинтусом, Алиса. Буду лежать тихонько у стеночки и смотреть на тебя. Только пусть в комнате будет чисто и сама ты будешь здоровая и красивая, чтобы мне приятней было смотреть.

Алиса подумала-подумала и отвечает:

— Нет, не буду тебя дома хоронить, ты большая, займешь много места. Лучше улетай к боженьке на небо.

Возможно, впечатлившись разговором, вечером Алиса сама выложила из кубиков слово БОХ. Я попыталась осторожно исправить, заменила последнюю букву, но дочь сердито помотала головой.

— Но я хочу Бох. Он же один!

— Так проверочное слово — боги, там буква Г нужна на конце слова, — мягко убеждаю я.

— Нет, — уверенно спорит Алиса, — если много — то они боги, а когда он совсем один — то Бох. Бедненький, одинокий. Наверно, поэтому и забирает к себе людей. Самых веселых и добрых.

— Он и злодеев забирает, — осторожно напомнила я.

— Не, баба Аля сказал, плохие люди провалятся под землю в огонь, на удобрение пойдут. Их не жалко. Плохие никому не нужны.

Алмазная логика.

* * *

После долгих сомнений и переживаний, после надрывного разговора с Колей я решила отдать Алису в городскую школу. Тут много причин совпало, как пестрые нити смотались в один тяжелый клубок, перевесив доводы мужа и хлопотливой свекрови.

Бывшая однокурсница сказал, что в № 89 школе нужен социальный педагог, и вообще у них прекрасные учителя начальных классов. Ездить, правда, далековато от моей новостройки, но в двух шагах нашлась только гимназия с математическим уклоном, даже соваться нечего, конкурс похлеще, чем в некоторые Вузы, там дети чиновников учатся и перспективные юные спортсмены — победители всяческих олимпиад. Им даже пробные тесты сдавать не требовалось, взяли за другие заслуги.

Я хотела вырваться из провинциальной рутины, дать Алисе максимально успешный старт. В городе наверняка есть сильные педагоги и масса кружков дополнительного образования: танцевальные студии, школы искусств, курсы иностранных языков. Пять дней в неделе мы будем жить в городской квартире, а на выходные приезжать в Козловку.

Колю категорически не устраивала подобная вахта, но я уже закусила удила, страстно хотела перемен и была готова рискнуть даже нашими отношениями, которые в конце лета напоминали треснувший горшок — еще послужит, но в любой момент может развалиться на бесполезные черепки.

Глава 2. Волшебное перышко

Сентябрь, второй класс

Из школы домой мы с Алисой добирались долго — полчаса на автобусе и минут двадцать пешком через сквер. Есть время подумать. А думы-то невеселые...

— Мама, смотри, золотое перо!

На обочине асфальтированной дорожки, среди вянущей травы светится на вечернем солнышке, трепещет на сквозном сентябрьском ветерке перо сказочной жар-птицы. Оранжевое, невесомое — волшебное.

Я так Алисе и объяснила, мол пролетала над городом чудо-птаха с ворованным яблоком в клюве и обронила перышко. Дочка была в восторге, мы как раз недавно перечитали «Конька-Горбунка».

— Мама, давай возьмем его себе! Может, оно желания исполняет.

"Конечно, мы положим в твой рюкзачок крашенное перо, выпавшее из букета или с чьей-то шляпки, но вряд ли оно прогонит тревоги. Зато Алиса порадуется, вон как скачет впереди, будто и не провела длинный, утомительный день в школе".

Алиса уже второклассница — мамина радость и папина гордость, хотя папа видится с нами только по выходным, потому что в козловскую школу отдавать дочь я наотрез отказалась, опасаясь предвзятого отношения.

В семье ни для кого не секрет, что Алиса — сложный ребенок. Об этом также прекрасно знают козловские воспитательницы и мои бывшие коллеги, а еще соседи и, таким образом, вся Козловка.

Несмотря на Колино яростное сопротивление я поклялась сама себе, что дочка продолжит учебу в городской школе, будет заниматься с репетитором, полюбит кружок рисования и музыкальную студию. В спорт я Алису пока не планировала отдавать, разве гимнастику попробовать, а то нескладеха она у меня, ей бы плечи расправить.

К сентябрю Коля уступил, сдался перед моими увещеваниями и разрешил нам с дочкой уехать. Понял, что все равно не удержит.

— Делай, как считаешь нужным, я подожду. Но, учти, если Лисенок будет жаловаться, что там обижают, а ты покоя не даешь со своими уроками — приеду и заберу дочь. До суда доведу дело!

Медицинского диагноза у Алисы нет. Пока нет. Но учиться в общеобразовательной школе по такому предмету как математика ей очень сложно. И совершенно не хочется заниматься уроками дома, несмотря на стимулы в виде покупки смартфона или котенка в комплекте с аквариумными рыбками.

— Мама, у меня есть мечта, я вырасту и сделаюсь хозяйка магазина для животных. Я буду бесплатно их лечить. И бездомных животных соберу — собак и кошек. И раненых птиц.

— Лучше бы ты стала человеческим доктором… — вздыхаю я, но эта мечта недосягаема, химию ей не потянуть, там тоже задачи и страшенные густоветвистые формулы.

Алиса имеет свое мнение на этот счет.

— Не хочу смотреть на больных людей. У них грустные глаза, они постоянно жалуются. А животные молчат и терпят. И никто не видит, как им плохо, а я увижу и буду помогать.

Она долго просила у меня щенка. Но это совершенно невозможно устроить, нас почти весь день не бывает дома, сначала уроки, потом продленка, где Алиса ждет меня, чтобы вместе ехать домой. Зайцев скрипел зубами, узнав о плотном графике, но ничего не дается в жизни просто так, надо работать, надо развиваться.

Иногда опускаются руки. В один из таких дней ко мне в кабинет зашел наш школьный программист и заодно учитель информатики, положил на заваленный папками стол хорошую, дорогую шоколадку. Дело было еще прошлой весной накануне каникул.

— Смотрю на вас, Антонина, и душа болит. Вы такая интересная