Читать книгу - "Занесённые снегом - Алла Лебедева"

class="p1">Светлая уютная комната с цветочными горшками на подоконнике, с занавесками в деревенском стиле очень понравилась ей. На деревянной полке, выкрашенной в яркий голубой цвет, стояло несколько книг.

Перед сном Енна очень любила почитать. Она взяла наугад одну из книг и углубилась в содержание. В центре повествования говорилось об истории одной героини. Енна вздрогнула, прочитав один из абзацев.

Слишком история героини напоминала её личную. Енна взглянула на обложку и замерла. Юлия Гард. Так звали писательницу. Несомненно, это была её давняя подруга Юля Гардиани. Ещё в юности она подписывала свои открытки таким псевдонимом.

Конечно, героиня книги звалась не Енной, а Анной.

Анна проживала в неком придуманном городе на юге России. Но было описано столько деталей, что Енна была уверена, что Юля пишет о ней.

* * *

Через пару месяцев Енна увидела объявление в местной газете и пришла на презентацию новой книги известной романистки.

Юля сидела на сцене, окруженная поклонниками её творчества. Такая же худенькая, темные волосы коротко острижены, мягкой волнистой волной окружают высокий чистый лоб. В коричневых глазах легкая грустинка.

У Енны сжалось сердце.

Как бы она хотела, чтобы вернулось то время, когда она могла в любое время суток нагрянуть к подруге домой и посидеть с ней за бокалом красного вина. Когда можно вволю наплакаться и высказать всё, что печалило и беспокоило.

Писательнице задавали разные вопросы, просили оставить авторский автограф на купленных в фойе зала, книгах.

Енна дождалась, когда Юля останется одна и подошла к ней.

— Литературная месть. Так это, кажется, называется? — тихо спросила Енна, держа в руках одну из книг Юлии.

— Привет, Еня! Как ни странно, рада тебя видеть. Нет никакой мести. Если ты внимательно читала, то я пишу о своей героине с любовью. Она не носит твоё имя и фамилию. О том, что речь идёт о тебе, знаем только мы с тобой. А ты, заметь, обсуждала со своим мужем подробности моей личной жизни и вы смеялись над моими неприятностями. Это, согласись, другое дело. Довольно не красиво с твоей стороны, если учесть, что я откровенно тебе рассказывала о себе, веря в твою порядочность. Я, разумеется, знала, что ты любишь своего мужа, но представить, что ты обсуждаешь с ним всё без исключения, не ожидала. Ну, это дело прошлое, Бог тебе судья! — сухо ответила Юля и встала из-за стола.

— Юля, постой. Может, мы никогда больше не встретимся, поэтому хочу, чтобы ты знала. Игорь выкрал тогда мой дневник и прочитал. Я никогда не обсуждала с ним тебя и тем более, никогда не смеялась с ним над тобой. Прости меня за то, что так случилось, — Енна взяла подругу за руку.

— Но ты же продолжаешь быть Ватагиной? Значит, тебя устраивает твоя жизнь, лишённая тайн от мужа? — спросила Юля.

— Нет. Я давно развелась с Игорем, — ответила Енна, глядя в глаза Юле.

— Мне очень жаль, — Юля убрала руку и спустилась со сцены.

Енна с горечью смотрела ей вслед. У неё не было другой такой подруги.

* * *

Встреча с Енной взволновала Юлию. Она из всех сил пыталась изобразить равнодушие перед бывшей подругой.

Но войдя в свой гостиничный номер, не сдержалась и расплакалась.

Эта боль по разрушенной дружбе напоминала фантомную. Дружбы давно нет, а боль осталась.

Юлия вымыла растекшуюся косметику тёплой водой с мылом, медленно промокнула кожу мягким полотенцем.

Она хорошо помнила тот день, когда пришла в шестой класс новой школы.

Янина, её мать, не хотела, чтобы дочь продолжала учиться в гимназии, где раньше работала её бывшая свекровь Софья Силантьевна, и где позже учился её бывший муж Кирилл. Там были платные секции по художественному чтению и театральный кружок, которые Юля посещала с первого класса.

По мнению Янины, платить за все это было все равно, что выбросить деньги на ветер.

Поэтому, невзирая на протесты Юли, перевела её в простую среднюю школу рядом с домом.

Новый класс встретил Юлю молчаливой неприязнью.

— Что, богатенького папашу посадили? — ехидно протянул мальчик с соседней парты. Остальные весело засмеялись. Не смеялась её соседка по парте, светловолосая девочка с длинными косичками, убранными корзинкой.

— Заткнись, Рукосуев! — сказала она насмешнику и показала кулак.

— Шульгина! Перестань разговаривать! — одёрнула её классный руководитель Галина Модестовна.

Юля открыла тетрадь и начала писать задание. Но как назло, шариковая авторучка перестала писать.

Перед ней на страничку тетради положили новенький стержень.

— Спасибо, — прошептала Юля. Быстро заправила стержень в ручку и стала писать.

* * *

Из школы Юля с Енной возвращались вместе.

Они медленно шли по улице и разговаривали.

— Мы к тебе идем? — спросила Енна, увидев, что Юля остановилась у своего подъезда.

— Понимаешь… мама ремонт устроила… — замявшись ответила Юля и залилась краской от того, что соврала новой подруге. На самом деле никакого ремонта не было. Юля знала, что дома сейчас отчим Панкрат. Он наверняка ходит в одних трусах, распространяя вокруг себя невыносимую вонь.

— А, ну ладно. Пошли ко мне! Мама вчера настряпала пирожков с вишней! — сказала Енна, и девочки повернули на другую улицу.

У Шульгиных в квартире было просто и уютно. На полках множество книг. Нинель Васильевна работала в книжном магазине и старалась купить дефицитные по тому времени книги для дочери. У Юли загорелись глаза, когда она увидела на полках полные собрания сочинений Жюля Верна, Конан-Дойля, Пушкина. Здесь были исторические романы английских и французских авторов, которых не было даже в городской библиотеке.

Отец Енны Борис Николаевич преподавал физику и математику в лицее. Худощавый мужчина небольшого роста, в темных очках и ироничной речью.

У Енны была отдельная комната, заполненная куклами и плюшевыми игрушками. На стеллаже стояли шкатулки с монетами разных лет и стран. Борис Николаевич в юности коллекционировал монеты и передал свои сокровища дочери в надежде, что она продолжит собирательство. Енна знала историю каждой монеты и воодушевленно рассказывала подруге.

Юля не замечала, как быстро течет время, когда находилась в доме у Енны. Там ей очень нравилось.

В этом доме никто не сквернословил и никогда не повышал голос. Если Нинель Васильевна и Борис Николаевич были дома, они разговаривали между собой спокойно и тихо.

Обычно Борис Николаевич сидел перед телевизором в большом мягком кресле. Нинель Васильевна сидела на диване и что-нибудь вязала. Ее манера одеваться, интонации и тембр голоса напоминал Юле о любимой бабушке Софье Силантьевне.

— Ты можешь брать книги и читать их дома, — разрешила Енна, заметив, как заинтересованно устремлен взгляд Юли на книжные полки.

С первого