Читать книгу - "Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд"

– Какая женщина! – качая головой, вздохнул он.

– Да, – кувнула Мэдди, хотя и не была уверена, кого он имел в виду.

Дед повернулся к ней. Его глаза сияли.

– Ты можешь представить, каким мужеством нужно было обладать, чтобы перелететь через океан в Европу в сорок шестом году, вернуться с чужим ребенком и вырастить его как своего собственного? Ребенка, который постоянно ей напоминал о неверности мужа? И не то что не попрекнуть его этим, а любить его всем сердцем и обеспечить ему самую прекрасную жизнь, которую он только мог себе вообразить…

– Не надо, дедушка… Голос Мэдди сорвался.

– Какая женщина! – повторил Роберт. – Господи, я счастлив, что у меня была такая мать. Как подумаю, что все могло быть совсем по-другому… Пусть она и не родила меня, но Бог был милостив ко мне, позволив называть ее матерью.

Он положил руку на плечи внучки и притянул ее к себе.

– Спасибо тебе, дорогая. Ты сделала для меня больше, чем полагаешь.

Эпилог

Лос-Анджелес, ноябрь 2024 г.

Это был лучший День благодарения из всех, что помнила Мэдди. К ним на ужин пришли Даниэл с Евой. Бен тоже присоединился, да не один, а со своими соседями по новому дому – Джошем и Итаном. Стив был приглашен, но предпочел остаться дома (к лучшему). Итан помог Шарон на кухне: сделал картофельное пюре и приготовил клюквенный соус, пока Бен с Джошем играли в гостиной в видеоигры. Шарон превзошла саму себя в попытке украсить дом, а праздничный стол ломился от тыкв, фарфоровых индеек, свечей и засушенных листьев – места для тарелок и столовых приборов почти не осталось. В этом году она разнообразила праздничный декор ярко-зелеными свечами в форме спаржевых побегов, посеребренными подсвечниками и кольцами для салфеток. Известие об английской бабушке, похоже, вскружило ей голову. Шарон чуть ли не каждый день переписывалась с Фелисити и уже вынашивала планы съездить со всеми ними по весне (включая Еву) в Бичвуд-Грейндж.

«Отец должен увидеть, где он родился, – заявила как-то Шарон. – Как ты думаешь, они до сих пор держат в доме прислугу?»

«Они называют теперь слуг персоналом, – ответила Мэдди. – И я бы не стала тебя обнадеживать, мама. Фелисити – вполне себе приземленная женщина. Это не обитательница аббатства Даунтон».

Зато известие об ее английских корнях заняло все мысли Шарон настолько, что она не стала учинять Мэдди допрос насчет ее отношений с Даниэлом. Но Ева быстро смекнула, что между ними происходило, и сказала об этом деду. И Мэдди пришлось посвятить во все мать, не дожидаясь, когда это сделают другие.

«Я рада за тебя, – обняла ее Шарон. – Он такой милый, приятный юноша. Не то что твои бывшие. Наконец-то ты выбрала достойного человека».

Бен тоже был всем доволен. Самостоятельная жизнь пошла ему на пользу так, как они и не мечтали. Поначалу Бен немного скучал по отчему дому, но Шарон навещала его несколько раз в неделю, и со временем он совершенно освоился.

«Мы все только выиграли от этого, – призналась Шарон дочери. – Раньше мы душили друг друга, а теперь у нас как будто бы открылось второе дыхание».

Она теперь постоянно занималась волонтерской работой в Обществе поддержки людей с синдромом Дауна и полюбила ее.

«Я действительно приношу пользу, – сказала она. – Эх, если бы я знала и обратилась к ним за помощью, когда Бен только родился, а не блуждала бы в потемках… Мэдди, работать там – мое призвание».

Так что в этом году им было за что благодарить Бога. И праздник удался. Индейка не пересохла, новый рецепт хлебной начинки не подвел, тыквенный рулет получился отменным на вкус. Бен съел аж три порции. А когда они покончили с едой, дед постучал ножом по бокалу и встал. Новый смокинг из бордового бархата и желтый галстук-бабочка придавали ему цветущий вид.

– Что ж, раз уж мы тут все собрались, – заговорил он смущенно, – я хочу поблагодарить вас, мои родные и друзья, за то, что вы у меня есть. И такие, какие вы есть! Этот год был одним из самых замечательных в моей жизни, и одному Богу ведомо, сколько лет мне еще даровано. Как вы знаете, я провел некоторое время за подготовкой к своему уходу… – Дед осекся и посмотрел на Даниэла. – Извини, парень, я не намерен зацикливаться на слове на букву «с». – Потом откашлялся и добавил: – Я теперь сосредоточен на будущем и на том, чтобы извлечь максимум из каждого бесценного дня жизни.

Роберт повернулся к Еве, сидевшей рядом с ним, и его взгляд смягчился. Сердце Мэдди затрепеталло, а Даниэл сжал под столом ее руку. Они почувствовали, что последует за предисловием деда.

– Сегодня утром я попросил эту прекрасную женщину выйти за меня замуж, – продолжил Роберт. – И я рад, что она согласилась. Мое предложение может показаться поспешным, но в нашем возрасте не стоит тянуть с этим.

Ева тоже встала, и они поцеловались, и все присутствующие за столом захлопали и одобрительно засвистели. А Даниэл начал открывать две бутылки шампанского, появившиеся ниоткуда.

– Ты знал об этом? – спросила его Мэдди.

– Бабушка сказала мне еще утром, – усмехнувшись, ответил он. – Она была сильно возбуждена, но взяла с меня слово, что я не испорчу сюрприз. Судя по всему, твой дед решил свозить ее в Европу, как жену, а не как любовницу. Наверное, думает, что так было бы неблагопристойно. После поездки в Бичвуд-Грейндж они планируют посетить могилу его отца во Франции.

Они все еще долго сидели за общим столом, обсуждая брачные церемонии, свадебные путешествия и английские поместья.

А потом Мэдди пошла на кухню, чтобы сварить кофе, и дед последовал за ней.

– Давай выйдем ненадолго на улицу, Мадлен, – с таинственным видом предложил он. – Я хотел бы показать тебе кое-что.

Они вышли во двор и сели на скамейку.

– Такая чудесная новость, дедуля! – сказала Мэдди. – Я очень рада за вас обоих. Ева – замечательная женщина.

– А как насчет двойной свадебки? – спросил Роберт.

Мэдди рассмеялась и помотала головой.

– Мы с Даниэлом никуда не торопимся. И если честно, я вообще не уверена, что хочу замуж. После того, что уже пережила.

«Ну, разве что решим завести детей», – накануне сказал ей Даниэл.

Так что утверждать, что они никуда не спешили, можно было с большой натяжкой. Мэдди сходила с ума по Даниэлу, и, судя по всему, ее чувство было взаимным.

Дед достал из кармана конверт.

– Вот что я хотел тебе