Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 1 - Джонатан И. Израэль"

Тем не менее неизбежно, что, по крайней мере, на короткий срок, внутренняя борьба ослабила Республику и перспективы ее выживания. Ни режим Лестера, ни его унижение не смогли остановить постепенное завоевание Исторических Нидерландов испанцами. Несмотря на отвод части испанских войск на помощь Армаде, которая сражалась с Англией в 1588 г., войска герцога Пармского успешно продолжали постоянные вторжения с юга, востока и северо-востока. Гарнизоны из Гронингена, Стенвийка и Кувордена вторглись в Фрисландию. Герцог Пармский не сумел захватить Берген-оп-Зом в 1588 г., хотя и был очень близок к победе. В 1589 г. его предал свой же английский гарнизон в Гертрёйденберге на южной границе Голландии.

В 1588 г. стратегическая ситуация Республики Соединённых провинций казалась опасной как никогда. Тем не менее в течение трех лет с 1588–1590 гг. все кардинально изменилось, это был переломный момент для нидерландской и европейской истории. Из разобщенного, ослабленного и неспособного защитить свою территорию государства Республика превратилась в жизнеспособную конфедерацию. В ней партикуляристское воздействие времен Лестера было все еще очевидным, но его влияние не выходило за установленные рамки. Контраст между новой Республикой и Республикой в ещё совсем недавнем прошлом был разительным. В апреле 1589 г. Томас Бодли писал о положении дел в Нидерландах: «Государство сейчас слабее, чем когда бы то ни было, и если бы не помощь и напутствие Ее Величества, не представляется возможным, чтобы оно долго продержалось». Чуть больше года спустя Томас Уилкс был поражен стихающему сопротивлению против Штатов Голландии: «Противостояние Штатам, которое прежде было у людей в крови из-за раздоров, теперь исчезло, и правительство затихло и успокоилось так, как никогда, с начала проблемных времен (о чем открыто заявляют сами Штаты)».

Эти кардинальные перемены были отчасти вызваны внешними факторами, особенно изменениями в стратегиях и внешней политике двух ключевых монархов — Елизаветы и Филиппа II. Но также они были вызваны внешними факторами — растущим могуществом Штатов Голландии и, что не менее важно, умелым искусством управления государством Олденбарневельта. Возможно, что если бы в 1588 г. Елизавета не решила прекратить поддержку противников Олденбарневельта, и если бы в 1590 г. Филипп не перенес свои военные силы с мятежников на Францию, события бы развивались в совершенно другом ключе. Тем не менее, несмотря на поступки Елизаветы и Филиппа II, так и не нашлось эффективного разрешения конфликтов внутри и между провинциями Республики. Стабильность и сплоченность были недостижимы для мятежного государства.

Лестер покинул своих людей, которые были охвачены междоусобной борьбой, чувством обиды и предательствами. Низкооплачиваемые, живущие в отвратительных условиях и часто голодные английские войска были так же недовольны после его отъезда, как и до него. Они были готовы поддерживать воинственных кальвинистов и идти против Штатов Голландии или строить заговоры с испанцами. Внушительное количество противников Олденбарневельта оставалось в Фрисландии, Зеландии и Оверэйсселе, а так же они доминировали в Утрехте. При поддержке народного ополчения и кальвинистских проповедников бургомистр Прунинк обвинил Штаты Голландии в насаждении их власти и авторитета над всеми остальными и в желании господствовать над другими провинциями в ущерб безопасности, благосостоянию и духовному спасению населения. Штаты Утрехта, контролируемые городом, и кальвинистская фракция-рыцарства продолжали в течение весны 1588 г. громко и бескомпромиссно противостоять господству Голландии. Штаты Утрехта видели Генеральные штаты рупором Голландии и хотели, чтобы у федерального собрания было как можно меньше власти. Они предпочитали рассматривать Государственный совет (где скорее превалировало влияние Англии, а не Голландии) в качестве надлежащего органа для руководства государством и надзора за провинциями. Цитируя договор в Нонсуче и обращаясь в Лондон, Утрехт старался поддержать Государственный совет и ослабить Генеральные штаты. Если это усилит власть английской королевы на политику Нидерландов — даже хорошо. «Нет ничего лучше монархии» — настаивали Штаты Утрехта в апреле 1588 г. «в самом деле, это единственное средство преодолеть путаницу и беспорядок и сохранить эти земли». Штаты быстро отклонили недовольство Голландии тем, что по условиям Утрехтской унии отдельные провинции не имели права обращаться к королеве и любым другим правителям или вести с ними переговоры отдельно от Генеральных штатов.

Во Фрисландии тоже продолжались распри и хронический беспорядок. Лестер забросил свою идею лично посетить Фрисландию и «решить все конфликты, которые там разгораются». Но фризский штатгальтер Вильгельм-Людвиг и Фризские Штаты, перестав поддерживать Лестера и начав противостоять ему, также не смогли укрепить свою власть и встретили обширную оппозицию. Они потерпели неудачу, даже несмотря на кратковременную поддержку сильной партикуляристской фракции Карела Рорда и его приверженцев, которые были взбешены попытками Лестера установить налоги и акцизные сборы на «общие нужды» (см. стр. 299303), «как до этого никогда не бывало в Зеландии и Голландии». Большинство городов, реформированное духовенство и проанглийский квартал Остерго, которые бесконечно жаловались на «жестокость и тиранию представителей Штатов провинции по отношению к ним» были против Вильгельма-Людвига и его соратников. Брат председателя Хофа Фрисландии, главный гритман Остерго был послан в Лондон дворянством своего района в 1588, для того, чтобы обратиться прямо к Елизавете с жалобами на их штатгальтера и рордистов.

Преодолеть центробежные силы на работе в малых провинциях и их разобщенность, а так же противостояние кальвинистов было нелегкой задачей. Ситуация была стабилизирована так быстро, без преуменьшения, только благодаря энергии и умениям Олденбарневельта в течение раннего периода своей карьеры. Но его нельзя назвать искусным. Бодли считал Олденбарневельта в то время «очень упрямым» и несговорчивым, «его обычная речь была жесткой, властной и резкой». Но он был эффективным. Олденбарневельт, как было справедливо замечено, «никогда не был так велик, как в [1588] году, в котором он заложил основы Нидерландской независимости».

Олденбарневельт пользовался нарастающим расколом в Утрехте, между штатгальтером графом Нойенаром с одной стороны и Прунинком — бескомпромиссным реформатским проповедником и ополчением с другой, который начался в 1586 г. Конфликты графа с его прежними союзниками, в особенности с Германом Модедом — главным реформатским проповедником города, привели его к тому, что он разорвал отношения с «английской фракцией» и объединился с проголландскими аристократами, которых возглавлял Флорис Тин, бывший адвокат Штатов Утрехта. Перед выборами в городской совет в октябре 1588 г. в Утрехте поднялись волнения, которые Нойенар использовал как предлог для того, чтобы арестовать Прунинка и, организовав переворот, убрать его соратников и заменить их последователями Тина. Благодаря этому, господство «английской фракции» и её союзников-кальвинистов в Утрехте было прекращено. Тин снова получил власть над Штатами. Подавленное (духовное) сословие Штатов Утрехта было возрождено. Либеральная (не кальвинистская) реформатская конгрегация Хуберта Дуифния возобновила службы.