Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 2. 1651-1806 - Джонатан И. Израэль"

Подспудные трения в Нидерландской Республике — политические, социальные и идеологические — остались. То, чего добился Вильгельм III своим переворотом 1672 г., был больший уровень влияния на Голландию и более доминирующее положение в политике, чем имел кто-либо из штатгальтеров в истории Республики, за исключением, возможно, только Морица в 1618-25 гг. Но даже если авторитет самого принца был непоколебим, его фавориты и их зачастую коррупционные методы с самого начала провоцировали недовольство, которое в некоторой степени прорывалось наружу на уровне городских советов. Так, в Хорне штатгальтер в 1672 г. отправил в отставку тринадцать регентов. Последующая стратегия принца заключалась в опоре на его местного фаворита — Франсуа ван Бредехоффа, который сочетал должности схоута и бургомистра с различными второстепенными постами и креслом директора ОИК. Ван Бредехофф наполнил vroedschap ревностными оранжистами, даже ввел в его состав в 1681 г. одного из участников покушения на де Витта в июне 1672 г. Но его коррумпированное господство над городом также вызывало сопротивление, подпитывая антипатию регентов к режиму штатгальтера. В Горкуме из состава муниципалитета были устранены десять человек и назначен новый дрост в лице Лодевейка Хюйгенса (сына Константина), чиновника из окружения принца, который в то же время восстановил прежние полномочия дроста, урезанные в 1650 г. Но откровенная коррумпированность Хюйгенса вызвала возмущение, отзвуки которого докатились до штатгальтера. Голландские регенты эпохи де Витта также могли быть замешаны в коррупции. Но спустя непродолжительное время многие наблюдатели пришли к выводу, что подчиненные штатгальтера были намного хуже, и, сконцентрировав власть на местах в руках небольшой кучки лиц, превратились в мелких деспотов и вызывали больше недовольства и беспорядков, чем их предшественники.

Привести к власти фаворитов и отстранить людей, связанных с прежним режимом, оказалось легче осуществить в городах небольшого и среднего размера, чем в главных голландских городах, где влияние штатгальтера неуклонно уменьшалось. В крупных городах сопротивление власти принца и стремление добиться большей независимости проявились уже в 1673 г. В Делфте vroedschap попытался в ноябре 1673 г. заново ввести в свой состав нескольких регентов, отправленных в отставку в прошлом году, что привело к обсуждению вопроса о смещенных регентах в Штатах Голландии. Принц, делавший вид, что желал вывести этих людей из состава городского органа власти лишь с целью избежать новых вспышек народных волнений, предупредил Штаты и особенно Делфт, что не желает возвращения отстраненных регентов, объявив, что следует назначать только «достойных уважения патриотов», не имевших связей с прежним режимом. Делфт неохотно уступил, но вскоре стало очевидным, что влияние штатгальтера в городе становится все более зыбким. В следующем году он упрекнул vroedschap за избрание трех человек, кандидатуры которых он не одобрял. Кроме Делфта и Амстердама (над которым ни один штатгальтер не обладал влиянием), к другим крупным городам, где влияние Оранского быстро шло на спад, относились Лейден, который с 1618 г. занимал твердую прооранжистскую позицию, но в описываемое время стал все более плодотворной почвой для республиканских идей, и Мидделбург, где изменениями в 1672 г. руководили местные противники Вета, а не штатгальтер. Результат чистки в Мидделбурге ослабил группировку Вета и укрепил фракцию Тибалта; это привело к середине 1670-х гг. к превращению Мидделбурга в оплот республиканских идей и кокцеянской теологии.

Пока большая часть Республики оставалась под французской и мюнстерской оккупацией, оппозиция штатгальтеру безмолвствовала. Всеобщее внимание было приковано к войне. Республика была спасена почти чудесным образом. «Водная линия», несмотря на то, что первоначально пребывала в запущенном состоянии, выстояла. С осени 1672 г. французы обнаружили все пути в Голландию перерезанными. Союзные договоры, заключенные Генеральными Штатами с императором и Бранденбургом в 1672 г., принесли плоды в конце года, когда наступление императорских и бранденбургских войск на Кёльн вынудило Людовика перебросить часть своей армии на юг. Зимой 1672-73 гг. нидерландская оборона окрепла. Маршалу Люксембургу, главнокомандующему французской армией в Республике после отъезда Людовика, представилась кратковременная возможность, когда затопленная земля, препятствовавшая его наступлению, покрылась прочной коркой льда, но он не смог с достаточной скоростью сконцентрировать свои войска. Когда маршал с 10 000-ным авангардом все же устремился вперед, прорвавшись до самого Зваммердама около Лейдена, было уже слишком поздно, и внезапно начавшаяся оттепель заставила его вернуться.

В 1673 г. Англия и Франция приложили совместные усилия, чтобы разгромить Республику на море. Оборонительная кампания де Рюйтера в том году была, бесспорно, величайшим достижением адмирала. Под его командованием нидерландский военно-морской флот достиг вершины своей боевой эффективности. Атакованный на зеландских отмелях в начале июня многократно превосходящими силами англо-французского флота из 76 кораблей с 4 812 пушками на борту, де Рюйтер, использовав большую скорость и маневренность своей эскадры, сумел рассечь линию союзников и сильно потрепал их корабли огнем больших пушек. Во втором сражении, у побережья Зеландии, неделей позже, результат был аналогичным. В третьей и последней пробе сил англичане и французы поставили всё на карту, чтобы расчистить путь для вторжения с моря в Голландию. Английский экспедиционный корпус, собранный в Ярмуте, был готов к высадке в случае разгрома де Рюйтера. Английский и французский флот насчитывал вместе 86 кораблей, вооруженных 5 386 пушками. Де Рюйтер встретил их у Текселя с намного меньшим флотом, вооруженным 3 667 пушками. На протяжении одиннадцати часов в значительной части Северной Голландии можно было услышать несмолкающую пушечную канонаду, мрачным эхом вторившую особым молебнам в церквах. Снова де Рюйтер отбил атаку, изрешетив ядрами достаточное количество английских трехпалубных кораблей, чтобы вынудить противника прекратить наступление. Три одержанных в 1673 г. победы имели далеко идущие последствия. Английские неудачи, вкупе с эффектом нидерландских каперских рейдов для английской морской торговли не только в водах метрополии, но и у побережья Северной Америки, Испании и в Карибском море (оказавших значительно большее воздействие, чем в предыдущих двух англо-голландских войнах), сделали невозможным для Карла II продолжение военных действий. Английская торговля и судоходство были серьезно подорваны и, в некоторых секторах, парализованы, сделав войну настолько непопулярной в Англии, что у Карла не оставалось иного выбора, кроме как отступить. Англо-голландский мирный договор в феврале 1674 г. был прямым следствием нидерландских успехов на море. Договор, несмотря на катастрофические нидерландские поражения в 1672 г., не принес Англии никаких выгод.

Тем временем, в августе 1673 г., Испания вступила в войну на стороне императора и Республики, вынудив французов еще больше сократить свою армию в Соединенных Провинциях и позволив Вильгельму III перейти в наступление. Первым его успехом была капитуляция трехтысячного французского гарнизона, удерживавшего Нарден. В конце осени императорские и нидерландские войска вторглись в курфюршество Кёльн, что, в конечном счете, заставило французов эвакуировать свои части, стоявшие на «водной линии» и отступить к Эйсселу. Католическая месса была в последний раз отслужена в Утрехтском «Доме» наутро французского отступления; несколько часов спустя толпа горожан ворвалась в кафедральный собор, вынесла из него иконы, картины и ризы и побросала их в разведенный снаружи костер.