Читать книгу - "Загадка штурмана Альбанова - Михаил Чванов"

Одновременно Советское правительство одобрило снаряжение гидрографической экспедиции в Северный Ледовитый океан. Одним из главных инициаторов этой экспедиции был выдающийся русский гидрограф Бялакоз, перешедший на службу к Советской власти и избранный начальником Главного гидрографического управления. В докладной записке Наркомату по морским делам 9 апреля 1918 года Бялакоз призывал обратить внимание на малоисследованные пространства Сибири, прилегающие к Ледовитому океану. «Все это пространство, — указывал Бялакоз, — привлекало лишь случайных исследователей, преследующих ограниченные цели и лишь попутно собиравших материал, знакомящий нас с этим своеобразным краем… Причину такой отторженности этого края следует искать главным образом в том, что проникновение в него было очень затруднительно вследствие отсутствия в нем путей сообщения его с внешним миром, даже таким естественным и дешевым путем, каким является морской путь вдоль всего побережья Ледовитого океана».

2 июня 1918 года В. И. Ленин подписал постановление СНК об ассигновании миллиона рублей на снаряжение экспедиции для исследования Северного Ледовитого океана…

Вот в эту экспедицию, в ее речной отдел по рекомендации Л. Л. Брейтфуса и попадает В. И. Альбанов. А начальником Западно-Сибирского отряда экспедиции Северного Ледовитого океана был назначен оставшийся в Советской России Б. А. Вилькицкий, или, как его иначе называли, Вилькицкий-младший, сын бывшего с 1901-го по день смерти в 1913 году начальником Главного гидрографического управления известного исследователя Севера генерал-майора Андрея Ипполитовича Вилькицкого. Экспедиция начинает работу, но в это время А. В. Колчак стремительно продвигается к Уралу, и В. И. Альбанов вольно или невольно оказывается в подчинении его гидрографии, а суда гидрографической экспедиции в Архангельске были захвачены войсками генерала Миллера.

«Север интересовал интервентов прежде всего как плацдарм для похода против Москвы и для соединения с армиями Колчака, на которого во время первого похода Антанты интервенты делали главную ставку, — пишет дальше В. Д. Новиков. — Для установления связи с Колчаком и снабжения белогвардейских армий интервенты рассчитывали использовать захваченный ими флот: крейсер «Аскольд», ледоколы «Илья Муромец», «Святогор» (позже «Красин»), «Вайгач», «Микула Селянинович», «Таймыр», торговые суда и лихгеры, находящиеся в Архангельском порту.

Большую помощь интервентам оказал предатель Б. Вилькицкий, бывший начальник Западно-Сибирского отряда экспедиции Северного Ледовитого океана. В 1918 году в Карское море под его командованием были направлены ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач». Экспедиции было поручено захватить радиостанцию на острове Диксон, а также выяснить политическое положение в Западной Сибири и наладить радиотелеграфное сообщение Архангельска с Сибирью. Одновременно в устье Оби был направлен пароход, на борту которого находилась французская военная миссия и представитель Архангельского военного командования, направляющийся в Сибирь для закупки хлеба. Интервенты пытались разведать Северный морской путь для установления связи с белогвардейцами Сибири, снабжения их военным снаряжением и вывоза из Сибири хлеба и сырья на внешний рынок.

В успехе такой разведки были крайне заинтересованы капиталисты Сибири, которые скопили огромные запасы хлеба, ценного сырья и теперь спешили сбыть их на мировой рынок. Характерна резолюция первого съезда «представителей промышленности и торговли Енисейской губернии» (ноябрь 1918.). «Первый съезд, — записано в этой резолюции, — выражает пожелание, чтобы Временное правительство, взявшее в свои руки судьбы Сибири, обратило самое серьезное внимание на вопрос об организации сообщения Северным морским путем через Карское море».

Но разведка Северного морского пути в 1918 году окончилась провалом. Ледокол «Вайгач» сел на камни и был брошен командой. Остальные суда вернулись в Архангельск, ни в какой мере не оправдав надежд белых…

Разумеется, А. В. Колчак, который некогда командовал «Вайгачом» со времени спуска его на воду, переживал случившееся, как и провал всей северной операции, и особую роль в ней он возлагал на полярных гидрографов, среди которых был В. И. Альбанов, который работал как раз в районе гибели «Вайгача». Может быть, В. И. Альбанов был непосредственным виновником гибели судна, за которой последовала неудача всей операции? И потому он был вызван Колчаком?..

Может быть, В. И. Альбанов остался жив и ушел с армией Колчака до Владивостока, а потом дальше — в русское рассеяние?..

Иногда приходит мысль: может, он жил под именем Михаила Ивановича Альбанова в Новохоперске, скрывая тщательно свое «белое» прошлое, которого, тем более знакомства с А. В. Колчаком, как он предполагал, в Советской России ему могли бы не простить? Ведь утверждала же Нина Федоровна Судьина, что встречала Валериана Ивановича незадолго до смерти его матери. Скорее всего, это ошибка памяти, что она спутала с его прощанием в 1919 году, но все-таки…

Загадка остается загадкой. Неоднократные «ошибки» в Большой Советской энциклопедии свидетельствуют о том, что судьбы русские в XX веке настолько трагичны и фантастичны, что верить нельзя даже самым точным энциклопедиям…

Что касается «предателя» Б. А. Вилькицкого, то его трагическая судьба «фантастична» во всех отношениях. Каким-то чудом, несмотря на «предательство», его имя, в отличие от имени того же А. В. Колчака, сохранилось на карте Арктики (туда даже умудрились присобачить имя не имеющего никакого отношения к Арктике борзописца Демьяна Бедного, назвав его именем целую группу островов, разумеется, не забыли драгоценных Карла Либкнехта и Розу Люксембург). Именем Б. А. Вилькицкого был назван пролив, правда, в несколько обезличенном виде, первоначально он был назван «пролив Бориса Вилькицкого», помимо того Амундсеном названы в честь его «острова Вилькицкого» у восточного побережья Таймыра. Может, благодаря этой «обезличенности» они и остались на карте, хотя на ней существуют и другие «острова Вилькицкого» — в северо-западной части архипелага Норденшельда, названные в честь его отца, Андрея Ипполитовича, выдающегося гидрографа, в течение десяти лег проработавшего на Севере и подававшего пример стойкости и выносливости своим подчиненным.

Вилькицкий-младший, тогда еще не «предатель», как полярный исследователь не посрамил имени своего отца. Настоящая слава пришла к Вилькицкому-младшему в 1915 году, когда возглавляемая им экспедиция на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач» успешно завершила поход по Северному морскому пути. Экспедиция обогатила русскую науку многими открытиями, в частности, она открыла обширный архипелаг, именуемый ныне Северной Землей, пролив между которой и материком и был назван проливом Бориса Вилькицкого, и название сохранилось благодаря отпадению имени, оно как бы целиком стало ассоциироваться с именем его отца, который не успел стать «предателем», так как умер в 1913 году. Так что Борис Андреевич заработал флигель-адъютантские аксельбанты, как и отец — генерал-лейтенантские погоны, не за шарканье в аристократических салонах и не за то, что женился на фрейлине двора его величества.

Б. А. Вилькицкий покинул Россию в 1920 году с отступающими белыми частями, он снаряжал и проводил сквозь льды Белого моря ледокол «Минин» с правительством генерала Миллера. Его, видавшего виды офицера полярной гидрографии, потрясло, как вчера еще важные персоны, претендовавшие на роль спасителей России, ссорились, словно базарные торговки, из-за места в каюте, затевали интриги, обвиняли друг друга в предательстве, заискивали перед генералом Миллером в надежде, что тот как-то поможет им пристроиться в Англии.