Читать книгу - "Тайна трагедии 22 июня 1941 года - Бореслав Скляревский"

А в действительности все происходило совершенно иначе. По свидетельству сотрудников личной охраны И. В. Сталина — А. Рыбина, П. Шитоха, П. Лозгачева, А. Белехова, В. Круташева, В. Тукова, С. Кашеварова и других — специальный поезд и в самом деле существовал и был заранее подготовлен. Ничего удивительного в этом нет и быть не может. Меры безопасности для руководителя государства предпринимались всеобъемлющие и занимались этим только те люди, которым по штату было положено. Однако Сталин туда не приезжал, поезда этого не видел и по платформе не расхаживал, тем более, что ее там и не было. Более того, случайно заметив, что комендант дачи в Семеновском — С. Соловов — перевозит куда-то вещи с дачи, Сталин дал ему нагоняй и сказал: «Никакой эвакуации не будет, остаемся здесь до победы».

Кроме того, для Сталина был подготовлен специальный пассажирский самолет «Дуглас» и звено истребителей для охраны в полете. Самолеты стояли под особой охраной НКВД на аэродроме имени Фрунзе. Однако Сталин и туда ни разу не приезжал.

Несмотря на весь риск, Сталин прекрасно понимал значение фактора своего пребывания как руководителя государства в столице для стойкости фронта и вообще устойчивости всего государства. Ведь некоторые представители, например, творческой интеллигенции уже мастерили себе парадные платья, чтобы в праздничных нарядах встретить гитлеровских ублюдков. Об этом рассказывала наша выдающаяся балерина М. Плисецкая в интервью знаменитому А. Караулову в 2005 году. Но как только стало известно, что Сталин никуда не уехал, многие стали отказываться от эвакуации. К примеру, великий русский певец солист Большого театра С. Я. Лемешев так и заявил: «А почему я, собственно, должен ехать в Куйбышев, когда Сталин находится в Москве? Нам надо здесь помогать фронту, открывать наш театр, а не стремиться в тыл?!

Сталин остался в Москве — значит, Москва выстоит. Все прекрасно понимали, что это означает, — победа действительно будет за нами!

В паническом страхе хорошо обученная гитлеровская армия вермахта откатилась далеко от Москвы под сокрушительными ударами Красной Армии, которая действовала в тех же тяжелых условиях достаточно холодной зимы 1941 года.

Несмотря на все трудности первого периода войны, все потери, ошибки, провалы, невзирая на то, что под оккупацией оказалась весьма значительная часть европейской территории СССР, что эвакуированная советская оборонная индустрия еще не развернулась в полной мере и потому, естественно, не хватало оружия, боеприпасов, военной техники, советское командование под руководством Сталина сумело организовать и эффективную оборону, и мощное контрнаступление, приведшее в шок не только вермахт, но и весь мир. Вот по какой причине гитлеровцы в панике бежали от советских войск под Москвой! Высочайший героизм, беспрецедентная храбрость, мужество и доблесть советских солдат и офицеров, грамотное командование Верховного Главнокомандующего и помощь всей страны — вот подлинные причины выдающейся победы РККА в контрнаступлении под Москвой.

Рассмотрим еще один миф о том, как «Жуков спас Москву в 1941 году». Этот миф возник давно, раздут и придуман самим Жуковым, безусловно, не без помощи хрущевской пропаганды. Нельзя отрицать, у Жукова были сторонники и последователи его культа в армии, которые весьма преувеличивали его заслуги в подготовке и проведении фронтовых операций и, вместе с этим старались замалчивать его серьезные ошибки и промахи, а иногда просто боялись ему говорить об этом, и все это в результате приходилось оплачивать очень большой кровью…

Конечно, трудно отрицать, что Г. Жуков внес определенный вклад в организацию отпора врагу под Москвой, но называть его спасителем Москвы было бы большим преувеличением и принижением роли других военачальников.

Необходимо, прежде всего, учесть, что основные решения по организации и созданию обороны на Можайской линии, о переброске к Москве соединений с других участков фронта и выдвижении резервов из глубины страны были приняты И. В. Сталиным и Б. М. Шапошниковым задолго до назначения Жукова командующим воссозданным Западным фронтом. Именно Генштаб во главе с Шапошниковым внимательно отслеживал положение на подступах к Москве и немедленно реагировал на изменения в обстановке, направляя резервы на угрожаемые участки фронта под Москвой.

Некоторые военные историки, как например, Л. Н. Лопуховский считают, что «…Сталин подмял под себя Генштаб, состав которого с началом войны был значительно ослаблен, не считался с ним при принятии важнейших решений». /36/.

Несколько слов о книге Л. Лопуховского. Нужно сказать, что автор собрал богатый фактический материал о «Вяземской катастрофе 1941 года» и в этом отношении автор действительно от правды не отступает. Но как только требуется автору принять какие-то аналитические решения, дать свою оценку деятельности высшего генералитета РККА в той или иной ситуации, Лопуховскому зачастую разум и чувство объективной оценки реальности начинает изменять, как и в случае приведенной цитаты.

Давайте конкретно рассмотрим приведенную цитату: «Сталин подмял под себя Генштаб». Во-первых, начиная с 10–12 июля 1941 года, когда Сталин стал Верховным Главнокомандующим, Генштаб находился в прямом подчинении Сталину. Во-вторых, если действительно Генштаб «внимательно отслеживал положение на подступах к Москве и немедленно реагировал на изменения обстановки…»., то разве это не означает, что это стало возможно именно потому, что И. В. Сталин имел именно такую же точку зрения. Да, именно Сталин отслеживал положение на подступах к Москве и немедленно реагировал на изменения обстановки, именно он направлял резервы на угрожаемые участки фронта. А кто еще, позвольте спросить, мог тронуть какие-либо резервы в те тяжелые времена, кроме Сталина, — ведь без его разрешения ни один батальон, ни одна рота не сдвинулась бы с места.

И еще одно важное обстоятельство следует отметить. Действительно И. В. Сталин в первые полгода войны потерял доверие ко многим военным руководителям и не очень прислушивался к их мнению, особенно по стратегическим вопросам. Но ведь по-другому и быть не могло. Именно в первые шесть месяцев войны генералы столько раз врали ему, множество раз не выполняли директивы Ставки, а Тимошенко и Жуков со своей «стратегией войны» довели страну до страшной трагедии 22 июня 1941 г., что ни о каком доверии не могло быть и речи.

Кстати, все это ни в коей степени не имело отношения к маршалу Б. М. Шапошникову, к мнению которого Сталин всегда прислушивался в первую очередь, так как считал его выдающимся асом генштабовской работы и даже учился у него стратегической премудрости и не скрывал этого.

А вот и оценка деятельности Г. К. Жукова, как командующего Западным фронтом в той же книге Л. Лопуховского: «Оценивая роль Жукова, нельзя не упомянуть такие его качества, как самоуправство, грубость и жестокость по отношению к подчиненным. По свидетельству К. К. Рокоссовского, «его жестокость переходила допустимые границы». Для Жукова было характерно пренебрежение к человеческой жизни. Отсюда его приказы «любой ценой», «чего бы это ни стоило». А во что обошлось жуковское требование, чтобы командиры и комиссары всех степеней были в первых рядах наступающих частей и своим личным примером вели части вперед? И это в условиях острого дефицита командных кадров. По приказам Жукова было расстреляно, при этом не всегда обосновано (зачастую без суда и следствия), много командиров различного уровня, не считая простых солдат.