Читать книгу - "Ольговичи - Олег Игоревич Яковлев"

Глава 75

Узкой замысловатой серебристой змейкой отливал по правую руку от дороги извилистый Сан. Вдоль берега реки располагались многочисленные соляные склады, неподалёку от них возвышалась крепость, с виду небольшая, но крепкая, с мощными деревянными башнями и стенами. Люд толпился в окольном городе, на торжище по соседству со складами. Перемышль был, конечно, не столь велик, как Киев или Чернигов, но всё же считался градом довольно большим и богатым.

«Далеко не захолустье», – подумал Ивор, проезжая по мосту над крепостным рвом.

В отличие от Поднепровья, где уже лежал снег, здесь царила поздняя осень, поливал мелкий дождик, в ветвях дерев шумел ветер, было мрачно и сыро.

За воротами открылись строения знатных горожан, широкие дощатые улицы вели вверх, на вершину холма, на котором располагался обнесённый частоколом княжеский дворец. В Перемышле, по последним сведениям, держал стол Ростислав, младший брат Владимирко.

Поблизости от дворца должны были находиться и хоромы тысяцкого, отца Юдиты, но Ивор, вдоль и поперёк объехав окрестные густо застроенные домами улицы, всё никак не мог их отыскать. Вроде тут были, но здесь сад разбит, или возле тех дерев, но там какой-то жалкий сарай и пустырь по соседству.

Спешившись, решил он расспросить кого-нибудь из прохожих. Но не успел молодой боярин ничего сделать. Навстречу ему рысцой скакал большой отряд всадников. Передний из них облачён был в дорогое, расшитое золотыми нитями багряное корзно с серебряной фибулой у плеча, под которым виден был тёплый кафтан синего бархата. К немалому удивлению, узнал Ивор во всаднике Владимирко.

– Княже! – окликнул он сына Володаря.

Владимирко круто остановил своего скакуна. Тотчас обступили Ивора его спутники, один из них крикнул:

– Кто таков?! Почто князя от дел отвлекаешь?!

– Пропустите сего ко мне! – приказал властным голосом Владимирко. – Давний мой знакомец!

– Ивор! Как ты тут, у нас в Перемышле? Слыхал я, от Мономашичей ты ушёл к Ольговичам? – забросал сына Дмитра вопросами Володаревич, едва очутились они на княжом дворе.

Он спустился с коня, передал поводья гридню, жестом руки велел Ивору следовать за собой в хоромы.

Ивор коротко рассказал о последних событиях в Чернигове, о поездке своей в Тмутаракань и об Юдите.

– А ты знаешь, боярин, я бы Посемье Мстиславу не отдал. Нет, ни за что бы! Своё уступать… – Владимирко потряс кудлатой головой. – Но Кир, он умней. Не ведаю, что задумал, но тут всё не столь просто. Мыслю, воротит он, и в скором времени, волости свои. – Подняв на сына Дмитра свои разбойничьи светлые глаза, он криво усмехнулся. – Ты, верно, Ивор, многого не знаешь. Порой вести на Руси медленно приходят. Но иной раз и быстро. Ты ить, верно, до сей поры не ведаешь, что братец мой Ростислав почил в Бозе?

Ивор изумлённо вскинул брови.

– Когда ж сие случилось?! Извини, не ведал, княже!

– Немудрено. Не до того вам в Чернигове было. Но вот тако. Уж почти месяц минул. И как помер Ростислав, так я в Перемышль и перебрался. А Ивану, сыну Ростиславову, Звенигород на Днестре дал. Ну а прошлым летом, когда в Тмутаракани вы с князем Всеволодом были, ещё одно горе меня постигло, – Князь тяжело вздохнул и скорбно потупил взор. – Супруга моя, София, скончалась. Оставила меня вдовцом с тремя чадами. Старшую, Анастасию, ты видал. После сына мне покойница родила. Ярославом нарекли. А затем ещё одну дочь, Евдоксию. Вот после родов разболелась княгинюшка моя вельми да отдала Богу душу.

– Скорблю с тобою вместе, княже, – глухо вымолвил Ивор.

– Да полно. Было, прошло. Поплакали, надо жить дальше. Тако ить?

– Да, княже.

На стол перед молодым боярином поставили яства. Распоряжалась слугами княжескими молодая жёнка, темноволосая и светлолицая, довольно богато одетая.

– Ожениться сызнова покуда не спешу, – заявил Владимирко. – И ты с сим не торопись. Жёнок окрест хватает. Главное, чтоб ни единая власть над тобою не имела. И чтоб ты прихотям их не поддавался. Не угождал мелким их желаньям.

Улучив мгновение, он хлопнул жёнку по заднице. Молодица игриво улыбнулась в ответ и погрозила ему пальчиком.

«Видно, сожительствует с сей. Потому она и верховодит тут в тереме», – подумал Ивор.

Князю он ответил так:

– Ты овдовел, а я-то ить женат.

– Был женат. Воистину долго вести по Руси идут. Нету более Юдиты.

– Как так?! – Ивор вскочил со скамьи.

– Да вот пожар давеча случился. Сгорел в огне и тысяцкий угрин, отец её, и сама твоя Юдита такожде, – Владимирко вздохнул. – Да ты не расстраивайся, боярин. Худой женой та угринка была. Сбежала, бросила чадо твоё малое. Вот, верно, и покарал её Господь.

Ничего не ответил Владимирке Ивор. Сидел, ошарашенный горькой вестью. Скупая слеза покатилась по щеке.

Заночевал Ивор в гриднице, но почти не спал, глядел в тёмный бревенчатый потолок и всё не верил, что жены его больше нет на белом свете. Пусть бы ушла от него, пусть расстались бы они, но жила бы, может, вдругорядь замуж бы вышла, была бы счастлива. А так… Не выдержав, разрыдался молодой боярин, в отчаянии закрыв руками лицо.

Утром посетил он, сопровождаемый княжеским челядинцем, кладбище, на котором над могильным холмиком стоял деревянный крест. Снова обронил Ивор горючие слёзы, сдержался кое-как, перекрестился да двинулся прочь. Больше в Перемышле делать ему было нечего.

Владимирко звал на пир, советовал забыть горести и отвлечься, предлагал холопку. Сын Дмитра угрюмо отказывался.

Следующим днём отправился он в обратный путь. Уже далеко от города нагнал его некий всадник в кольчуге и личине.

– Боярин Ивор, сын воеводы Дмитра? Есть у меня что тебе сказать. Давай-ка спешимся.

Неизвестный расстегнул завязки на затылке и снял личину.

– Боярин Иван Жирятич! – узнал внезапно Ивор.

– Он самый. И молвить тебе хочу, Ивор Дмитрич, о подлости князя Владимирки, о злодействах и коварстве его! – Лицо ражего чернобородого боярина приняло злое выражение. – Не мирно жил Владимирко с молодшим братом своим Ростиславом. Мыслил было отобрать у него Перемышль, да не возмог. Братья Васильковичи и князь Мстислав воспротивились сему, и бежал тогда Владимирко к уграм. Позже примирились, воротился он в свой Свиноград да думать стал, как бы извести братца. Тем часом супруга твоя, дочь тысяцкого, воротилась к отцу своему в Перемышль. Отец её ранее сторону Ростислава принял. Владимирко же обещал Юдите, что отца её и саму её не тронет, а, наоборот, вознаградит и замуж вдругорядь выдаст, коли она… яд князю Ростиславу подсыпет в еду. А Юдита ить близкой подругой княгини Ростиславовой