Читать книгу - "Маятник бизнеса. Между орденом и тюрьмой - Виктор Бронштейн"

И вот в исторической части легендарного Дрездена, со странным для нас названием Цвингер, на зелёном берегу полноводной Эльбы — с тщательно постриженной травкой, с бесконечной велосипедной дорожкой, с воздушными шарами, катающими над рекой смелых и богатых путешественников, — состоялась в кафе наша «встреча на Эльбе», открывающая новые, ещё не изведанные горизонты международной деятельности.

«Германия — не Камчатка, — лениво и с удовольствием подумалось за кружечкой немецкого пива, — здесь не ограбят и не обманут! Можно спокойно заниматься литературой. Деньги будут работать сами». Неожиданно, сразу же после начала разговора, Эдик настоятельно призвал нас говорить в два раза тише, так как вокруг уши, возможно, и невидимые.

— Ну и что! — возразил я. — Ведь деньги официальные, с уплаченными налогами.

Но он всё же навязал тихую и вкрадчивую манеру разговора, очевидно, привычную для него. Это как-то не вязалось с моими представлениями о безопасности в Германии.

Последний раз тихо говорить призывали нас китайцы в конце 80-х годов, когда я с делегацией Иркутсктяжмаша ездил в Китай менять металл на пуховики, кроссовки и прочий ширпотреб, необходимый для натуральной выдачи зарплаты, — денег в пору премьерства Гайдара хронически не хватало. Кроме тихой беседы были и другие меры предосторожности — китайская сторона охраняла нас день и ночь. Их люди располагались даже в соседних номерах гостиницы. Тогда цель была понятна, нас ограждали от возможных контактов с конкурентами. А какова же цель здесь, в Германии?

«Неужели будущий парижанин тоже опасается наших случайных знакомств?» — пронеслась в голове никчёмная, на первый взгляд, мысль и тут же забылась.

Назавтра Эдик свёл нас с агентством недвижимости, там с ходу предложили купить объект в десяти минутах езды на машине от центра Дрездена. Это был выглядящий весьма добротно доходный дом с квартирами для сдачи в аренду.

Арендная плата, со слов агентов, обеспечивала пять процентов годового дохода на вложенные средства. Правда, учитывались ли при этом все затраты на ремонт и некоторые виды обслуживания, не включённые в арендную плату, представители агентства ответить затруднились.

Цена объекта, как я и просил, составляла примерно половину суммы, которую я планировал потратить. По месту расположения, по внешнему виду, по возрасту данный объект казался вполне интересным. Но через день-два друзья меня ошарашили тем, что хозяин дома уже взял у кого-то залог, платит агентству штраф и продаёт объект самостоятельно своему покупателю. Как-то опять неожиданно, не по-немецки!

Взамен был предложен другой вариант, со слов агентов, переведённых друзьями, ещё лучше. Он обеспечивал уже не пять, а семь процентов эффективности. Правда, и стоил он в два раза дороже первого, а значит, на него ушла бы вся сумма свободных средств, а не половина, как было оговорено вначале. Находился дом в соседнем городке, где сдавать жильё в аренду якобы ещё легче, чем в Дрездене, так как городок с предприятиями и даже дрезденцы ездили туда на работу. Дорогой, когда я попросил показать предприятия, почему-то с ходу мне показали только крупные оптовые склады. Городок был по-немецки ухоженный, симпатичный, утопал в аккуратных клумбочках с ровными рядами цветов, напоминающими шеренги солдат. Несколько продаваемых домиков в одном дворе выглядели как нарисованные из немецких сказок. Они были безмятежны и привлекательны.

Цена квадратного метра жилья оказалась немного ниже дрезденской. А для подтверждения высокой эффективности вложений пообещали ознакомить меня с бухгалтерской отчётностью. За её достоверность продавец несёт уголовную ответственность. Чёрной бухгалтерии, как в России, у них нет. Немецкий порядок. Казалось бы, вкладывай деньги и получай обещанную прибыль, намного превышающую кризисный банковский процент.

Дело оставалось за малым. Необходимо было создать немецкую фирму и нанять на сдачу объекта как минимум немецкого директора. Бухгалтерские же услуги в Европе выполняют, как правило, по договору специализированные фирмы. Ответственную немку на полставки пообещал наш местный друг. Правда, заработная плата директора и налоги с неё показались великоватыми.

А что если фирму зарегистрировать в Испании? Там и налоги поменьше, и обязательный минимум заработной платы существенно ниже. Агентство подтвердило, что такая схема, в принципе, возможна.

Пока агентство готовило документы купли-продажи, а также бухгалтерские отчёты, мы полетели в Испанию. Там местные наши соотечественники предложили директором приятную русскую женщину, живущую, как и многие из них, в арендованной квартире и воспитывающую дочь.

К тому времени в наших ранее совершенно гладких отношениях с другом стало иногда возникать небольшое напряжение, и от первоначального замысла фирмы с двумя учредителями я постарался мягко отказаться, так как вклад моего друга был невелик, да к тому же с отсрочкой. Вместо этого мы решили, что на его фирму я продам по первоначальной цене 15–20 процентов площади и будем, как и планировали, работать совместно, но двумя фирмами.

На мой вопрос, почему я сам не могу быть директором, соотечественники ответили, что по испанскому законодательству это невозможно. Директор должен быть резидентом. Ну что ж, тогда в уставе предусмотрим ограничение прав директора. Прежде всего, предусмотрели невозможность продаж директором имеющейся недвижимости и перевода крупных сумм без доверенности учредителя на конкретные операции.

После достаточно быстрой регистрации фирмы и назначения директора мы вновь вылетели в Дрезден.

Там мне представили справку об эффективности покупаемого объекта. Правда, из неё я не смог до конца уяснить, все ли затраты учтены до фиксации прибыли. Но меня уверили, что форма стандартная, другой не бывает. Все затраты учтены.

Вскоре выясняется ещё один нюанс — деньги должны уйти двумя частями: 85 % — на счёт получателя, а 15 % следовало отдать наличными, так как покупатель хочет сэкономить на налогах, или перечислить на боковой счёт, то есть на счёт, не показанный в официальном договоре. Для этих целей моему другу помогли даже открыть счёт в самом респектабельном «Дойче банке». Деньги нужно было перечислить ему как гаранту сделки. Все удобства. Только плати и получай сделку, что называется, под ключ. В общем, знакомая история, но как-то уж сильно по-нашему. Между тем время подписания договора приближается. Остаётся буквально два дня.

Перед расставанием с крупной суммой как-то сами собой отодвинулись стихи и заработало, очевидно, левое полушарие.

Прошу московского сотрудника нашей фирмы срочно сесть и поискать в Интернете ещё варианты недвижимости, чтобы всё-таки соизмерить цены и доходы по разным вариантам. Хотя наш дрезденский друг твёрдо уверял, что это лучший из всех возможных вариантов. Через день поиска и анализа информации сомнения в оптимальности сделки стали усиливаться. По найденному помощником телефону я позвонил дрезденской посреднице, владеющей русским языком, и договорился о срочной встрече. После подробного разговора с ней выяснилось, что городок предполагаемой покупки — с избыточными трудовыми ресурсами и оттуда многие ездят на работу в Дрезден, а не наоборот, как было озвучено агентством или другом-переводчиком, а значит, сдавать жильё в аренду там сложней, чем в Дрездене. Странная путаница.