Читать книгу - "Военно-духовные ордена Востока - Вольфганг Акунов"

Кроме того, храмовников постоянно обвиняли в том, что они больше думали о поддержании хороших отношений с мусульманскими владыками во имя своих собственных интересов, чем заботились об (узко понимаемых) интересах христианского мира или боролись силой оружия с исламом и его приверженцами. Это стремление рыцарей Храма в конце концов завело их так далеко, что они не стеснялись даже на поле боя вступать в переговоры с мусульманами, а порой поднимали меч на членов других христианских военно-духовных орденов – например, госпитальеров-иоаннитов, и даже якобы принимали иногда в свой собственный орден рыцарей-мусульман (преимущественно измаилитов-низаритов, но не только их!).

Естественно, можно было бы отчасти объяснить все это, с учетом достаточно низкого культурного уровня тогдашней христианской Европы, мистической и интеллектуальной притягательностью духовной и материальной культуры Азии для рыцарей Запада. Ибо именно мусульмане (в первую очередь арабы, но также персы, другие иранцы, например курды, таджики, хорезмийцы и тюрки) обладали в то время духовным наследием Античности – утонченной философией и вообще культурой, более высокой и развитой во всех отношениях. Поэтому совершенно не удивительно, если тот или иной храмовник усваивал те или иные идеи, представлявшиеся совершенно чуждыми верным чадам тогдашней христианской церкви Запада. Что, однако, ни в коем случае не означает отречения рыцарей в белом облачении с красным «мученическим» крестом от христианской веры.

Критика, которой постоянно подвергаются орден Храма и его члены в связи с обвинениями в вероотступничестве и сатанизме, ни в коей мере не может быть признана добросовестной.

Так, из книги в книгу (начиная с изданных еще в начале прошлого века трудов Сергея Нилуса и Ипполита Лютостанского) кочует изображение «Бафомета» – идола, которому якобы тайно поклонялись тамплиеры. Он изображается в виде двуполого чудовища-андрогина с бычьей головой, козлиными рогами, крыльями, женской грудью, оплетенным двумя змеями кадуцеем вместо фаллоса, пылающим факелом на макушке и с пятиконечной звездой-пентаграммой во лбу. Между тем это козлобородое чудище является плодом больного воображения французского масона-каббалиста Элифаса Леви (католического монаха-расстриги Альфонса Констана), жившего в середине XIX века и не имевшего к историческому ордену Храма, основанному Гуго де Пайеном и его восемью соратниками, никакого отношения. Не вдаваясь в эти «детали» и «не мудрствуя лукаво», последующие «конспирологи» (если не сказать «конспиролухи») тиражируют фальшивку, хотя из протоколов французских инквизиторов известно, что идол «Бафомета» представлял собой мужскую голову с длинной бородой (а не козла-андрогина со звездой во лбу; впрочем, эту пентаграмму иные «борцы с тамплиерством», не удосужившиеся ознакомиться даже с трудами Леви, Нилуса и Лютостанского, стали помещать Бафомету не на лоб, а на грудь)^[9].

Утверждают, что Великий магистр храмовников Жак де Молэ взошел на костер и умер «нераскаянным грешником»^[10]. Между тем его последнее желание заключалось в том, чтобы его привязали к столбу лицом к собору Парижской Богоматери, чтобы он до последнего мгновения своей земной жизни мог лицезреть Небесную Заступницу ордена Храма и Мать Спасителя Христа.

Утверждают, что де Молэ перед смертью «проклял» короля и папу, осудивших его на смерть. В действительности же он их не «проклял», а призвал на Божий суд (и они действительно в течение года последовали вслед за невинно осужденным в мир иной, к Престолу Всевышнего).

Vincit veritas^[11], как говорили древние римляне.

Здесь конец и Господу нашему слава!