Читать книгу - "Наказание жилищем. Жилищная политика в СССР как средство управления людьми. 1917-1937 - Марк Меерович"

Местные органы пытаются овладеть излишками жилой площади также и в домах жилищно-арендных, и жилищных кооперативных товариществ — изымают площадь, превышающую общую норму, принудительно перегораживают комнаты для уплотнения, вселяют и прописывают переселенцев. Местные органы пытаются посягать даже на те дома, на которые заключены договора о праве застройки^[636]. То же самое происходит и в домах, закрепленных за предприятиями и учреждениями: здесь также происходят переселения, уплотнения, перепланировки, вселения, изъятие излишков.

Все эти противоправные действия приобретают настолько массовый характер, что не могут остаться незамеченными. Верховная власть вынуждена осмыслять происходящее, фиксировать незаконный характер действий местных властей, идущий вразрез с ранее принятыми законами. В конечном счете, массовые незаконные (описанные выше) действия принуждают ВЦИК и СНК РСФСР издать 16 августа 1926 года специальный декрет «Об ограничении принудительных уплотнений и переселений в квартирах»^[637], в котором все эти противоправные действия официально объявляются... совершенно законными. Постановление подкладывает под них законодательное основание.

Хотя в первом же пункте постановления домоуправлениям запрещено самовольно «обязывать граждан устанавливать внутри-комнатные перегородки или производить иные перепланировки квартир для изъятия имеющихся у жильцов внутрикомнатных излишков площади»^[638], но в последующих пунктах указано, что в судебном порядке такое вполне разрешается, причем даже не в одном, а в нескольких случаях: а) при наличии у съемщика жилого помещения «излишней непроходной» комнаты; б) наличии у съемщика проходной комнаты, но такой конфигурации, что ее благодаря перепланировке можно превратить в непроходную. Согласно этому декрету, домоуправление получает право в судебном порядке требовать изъятия «излишней непроходной» комнаты^[639], а также получает право, по решению суда, превращать, при наличии хозяйственнотехнической возможности, проходные комнаты в непроходные^[640].

Постановление также разрешает производить в домах, закрепленных за государственными и приравненными к ним учреждениями и предприятиями, беспрепятственные «перетасовки» жильцов в пределах дома — принудительное уплотнение и переселение их с тем, чтобы извлечь излишки жилой площади. Маленькую семью в комнату поменьше, большую — побольше, одиноких не-родственников, живших вчетвером, в комнату вшестером, большую семью из комнаты в два окна — в комнату, может быть, и такой же площади, но с одним окном, а эту разделить перегородками на две и вселить две семьи и т. п. Таким образом, оказывается возможным извлечь некоторое количество квадратных метров жилплощади и использовать их и для дополнительного размещения бездомных, и для улучшения жилищных условий тех жильцов, которые не имеют жилищно-санитарной нормы (принудительное переселение и уплотнение в этих случаях производится органами милиции, по заявлению руководящего органа того государственного учреждения, за которым закреплен дом)^[641].

Следует заметить, что данным постановлением власть официально, законодательно запрещает до этих пор существовавшую самую уродливую из всех форм «покомнатного поселения» — заселение в одну комнату посторонних лиц разного пола: «...при принудительном уплотнении и переселении в закрепленных домах не могут быть вселены в одну комнату лица разного пола, кроме супругов и детей моложе десяти лет»^[642]. Но это решение касается лишь «будущих переселений», на уже существующие случаи совместного проживания в одной комнате посторонних лиц разного пола^[643] данное постановление не распространяется. И заметим, что, даже будучи юридически зафиксированным, данное положение в реальности исполняется плохо. В последующие годы, несмотря на выход целого ряда постановлений, запрещающих вселение на одну жилплощадь неродственников: а) постановление 1926 года «Об ограничении принудительных уплотнений и переселений в квартирах»^[644]; б) Циркуляр НККХ и НКЮ № 150 от 10 августа 1932 года «Об усилении борьбы с нарушениями и извращениями советских законов в области жилищных прав трудящихся»^[645]; в) Циркуляр Прокуратуры Республики № 180 от 26 сентября 1932 года «О недопущении принудительного изъятия местными органами жилой площади в домах РЖСКТ»^[646]; г) Инструкция НККХ и НКЮ № 38 от 29 января 1934 года «О порядке изъятия излишков жилой площади»^[647] — это явление наблюдается, потому что и администрация предприятий и учреждений, и местные власти продолжает подселять в одно помещение посторонних друг другу лиц. Несмотря на все предписания центральной власти, которая и через восемь лет (в 1934 году) не перестает твердить о недопустимости подобного положения дел: «Не могут быть изъяты (...) отдельные комнаты, если в результате их изъятия пришлось бы поместить в одной комнате лиц разного пола (кроме супругов и детей до 10 лет)»^[648]. Подобное вселение продолжается и продолжается, принуждая центральную власть неустанно повторять тезис о недопустимости вселения в одну комнату чужих друг другу мужчин и женщин: «Вселение в занимаемую женщиной комнату постороннего ей мужчины с обязанием последнего поставить перегородку или драпировку (...) запрещено законом»^[649]. Но говорится одно, а делается — другое.