Читать книгу - "Морские титаны - Александр Калантаев"

Вошедший жадно глотал охлажденный оранжад, едва переводя дыхание:

— Курт, либо мы не все знаем, либо наш испанец опережает события, либо, — Штайнер поставил бутылку на стол и расстегнул пальто, — либо мы с тобой пешки в чужой игре!

Курт Людвиг был взволнован не меньше своего напарника, и, не понимая, о чем речь, продолжал молча стоять с полотенцем в руках. Наконец, собравшись с мыслями, Людвиг поинтересовался причиной такой бурной, эмоциональной тирады.

— Черт возьми, Курт, ты что, ничего не слышал? — Штайнер от волнения с трудом подбирал слова — «Нормандия» пылает, как пороховой склад! Там сейчас половина Нью–Йорка Зрелище неописуемое! Час назад пароход стал валиться на левый борт. Его тушат и с пирса и с пожарных буксиров, людей прорва, там уже суетятся военные и сотни журналистов! Ты что‑нибудь понимаешь, Курт?

Разумеется, германский агент Курт Фредерик Людвиг ровным счетом ничего не понимал. В большом смятении, все что он мог сделать, это в назначенный час отправиться на рандеву с испанцем.

Людвиг прождал больше трех часов, слушая разговоры завсегдатаев паба о катастрофе, случившейся у причала номер 88. Немец терпеливо ждал, попивая крепкий кофе и пытаясь сложить цельную картину из обрывков тех фраз, которыми перекидывались посетители. Наконец, окончательно убедившись в тщетности ожидания Арканады, встревоженный Людвиг направился к выходу. За барной стойкой в проеме большого овального окна открывались небоскребы Нью- Йорка, затянутые пеленой серо–черного дыма. Ветер гнал его с Гудзона — оттуда, где уже больше восьми часов пылала «Нормандия» — самый знаменитый и быстроходный лайнер Франции и, пожалуй, красивейший пассажирский пароход мира...

С окончанием Первой мировой войны Германия лишилась своего некогда могучего военного флота, но не прекратила борьбу за обладание призом за скорость больших пассажирских пароходов — Голубой лентой Атлантики.

В конце 20–х — начале 30–х годов прошлого века мир охватил экономический кризис, получивший в США мет–кое название «великой депрессии». И когда французские и британские трансатлантические лайнеры застряли в портах, парализованные последствиями «неравномерного развития мировой экономики» (по К. Марксу), немецкие предприниматели решились на дерзновенный шаг. Германия была обложена репарациями (выплатами победителям); казна почти пуста; стоимость одной буханки хлеба доходила в условиях инфляции до одного миллиона марок, и германский рабочий мог позволить себе, принеся домой скудное пропитание, раскошелиться на пачку сигарет. На этом месячный заработок заканчивался!

Но далеко за океаном, на другом континенте, простирались сказочно богатые Соединенные Штаты Америки. И зная, сколь высоко котируются германские суда на мировом рынке, немецкие судовладельцы обратились к американским финансистам с предложением сотрудничества. Подсчитав возможные дивиденды и оценив степень риска, те не отказали! Так при содействии заокеанских капиталов возникли два совместных американо–германских консорциума: «Норддойчер Ллойд—Америкэн мейл компании» и «Гамбург—Америка — ЮС лайн». Остальное было делом времени и техники.

В середине 1920–х годов в Атлантике безраздельно властвовали лайнеры «Мавритания» и «Аквитания», принадлежавшие знаменитой британской компании «Кунард Лайн». Печальная судьба постигла еще один, последний пароход из этой серии: в 1915 году «Лузитания» не смогла избежать попаданий германских торпед в Средиземном море.

«Мавританию» и «Аквитанию» подвергли кардинальной модернизации, переведя их с угля на жидкое топливо. Разумеется, подобные улучшения благотворно сказались на всеобщих любимцах публики по обе стороны Атлантического океана. Так, «Маври» смогла развить скорость 26 узлов (около 48 км/ч), пройдя из Нью–Йорка в Шербур за 5 суток 1 час 49 минут. Это был рекорд! Обыватели, требующие после войны развлечений, удовольствия и сенсаций, рукоплескали. Однако немцы уже готовили сюрприз, и на просторы океана скоро выйдут невероятные морские скороходы! Настоящие возмутители английского спокойствия. И вот 15 и 16 августа 1928 года, в присутствии президента Германии Гинденбурга, на воду сошли два великолепных лайнера: «Европа» и «Бремен». Похожие друг на друга как две капли воды, новые германские спринтеры поражали воображение обводами корпусов и необычайным комфортом для всех (!) классов пассажиров. Были тут и горячий душ в каждой каюте, и коллекции лучших итальянских и французских вин, и ставший обязательным гидроплан, запускаемый с трансатлантика за 600 миль до порта Таким образом, почта прибывала на место раньше лайнера почти на сутки.

Немцы постарались — американцы профинансировали! И хотя во время достройки на «Европе» вспыхнул пожар и его ввод в строй затянулся еще на год, всем стало ясно, что и один «Бремен» свергнет могучего кунардовского конкурента Золотое время «Мавритании» уходило навсегда.

Выйдя на просторы Атлантики, «Бремен» не просто установил новый рекорд — он поверг мир в шок! Его результаты: 4 суток 17 часов и 42 минуты при фантастической скорости 28 узлов (52 км/ч) не оставляли ни малейшего шанса британцам. Все, что мог сделать капитан «Мавритании» Мак Нейл, — это поздравить своего коллегу капитана Цигенбаума с отличным результатом. Правда, «Маври» улучшила свой собственный рекорд на четыре с половиной часа, но «Бремен» был непреступен, как средневековая крепость Тевтонского ордена, и уже в следующем рейсе пошел на побитие своего результата Когда к фавориту присоединилась восстановленная после пожара «Европа», в Англии всерьез забили тревогу! Теперь сердца падких на сенсацию любителей «океанских гонок» и потенциальных пассажиров были отданы германским скороходам. И хотя истинные ценители удовольствия остались верны лайнерам Кунарда и французскому морскому экспрессу «Иль де Франс», требовалось что‑то предпринять. Ситуация с мировым кризисом, охватившим все отрасли промышленности, включая судостроение, продолжала усугубляться. И все же первыми в себе нашли силы ответить на «немецкий вызов» не смирившиеся с положением дел французы.

К моменту триумфа германских трансатлантиков Франция имела в своем арсенале великолепный лайнер. Это был один из самых знаменитых пароходов мира — «Иль де Франс».

Спущенный на воду в 1927 году в Сен–Назере, он сразу завоевал сердца миллионов людей. За роскошь своих салонов лайнер получил неофициальный титул «Рю де ля Пэ» океана — по названию известной своими дорогими магазинами и отелями парижской улицы. Огромный плавучий дворец (длина 241 м, ширина 28 м) мог на равных соперничать с германскими претендентами во всем Кроме, разумеется, скорости. За свою долгую карьеру — с 1927 по 1959 год — он 620 раз совершал рейсы на линии Гавр — Нью–Йорк. И ни разу не пустовала ни одна из его 1345 пассажирских, в основном двухместных, кают. Приключения же «Иль де Франса» в годы Второй мировой войны достойны пера романиста. Пароход стал знаменитым сразу — с первого рейса. На его палубе пел свои песни известный французский шансонье Морис Шевалье, после которого играл Шопена и Листа виртуоз рояля Падеревский. Гостями парохода, названного в честь провинции, где расположена столица Франции, в разные годы были Тосканини и Шаляпин. Неописуемый восторг вызвала легендарная русская балерина Анна Павлова, танцевавшая «Умирающего лебедя» прямо под открытым небом, над океанской бездной. Ради подобного спектакля капитан изменил курс, поставив «Иль де Франс» по ветру, чтобы уменьшить качку. Широко известный как «Ковчег знаменитостей», прошедший всю Вторую мировую войну, — «Иль де Франс» снискал заслуженную любовь своих горячих поклонников.